Я стала бывшей женой навязчивого главного героя (Новелла) - Глава 5

Когда он приблизился, пристально глядя на меня, я неосознанно отступила на шаг назад.

Фервин подошел ко мне большими шагами.

Неожиданно я почувствовала, как уперлась спиной в холодную стену.

Наконец, он остановился и пристально посмотрел на меня.

Его обжигающий взгляд был слишком тяжел, так что я, избегая его, тщетно осмотрела самого Фервина.

Темно-синяя форма прекрасно сочеталась с его блестящими платиновыми-волосами. На нем она выглядела просто ослепительно.

Однако у меня не было достаточно времени, чтобы оценить его красоту.

Он и я были в моей спальне наедине.

Мы даже не были в хороших отношениях, что же тогда происходит?

Я неосознанно сглотнула и прошептала:

— Эй… разве Вам не нужно спуститься вниз?

— Думаю, это более срочное дело.

Он прикусил губу, словно в раздражении, и лениво опустил на меня взгляд.

Жар, который наполнял эти бледно-зеленые глаза, был настолько странным, что это выходило за пределы моего понимания.

Я невольно закусила губу.

Он протянул ко мне руку.

В тот же миг я инстинктивно вскинула свою и ударила его.

Фервин, получив от меня удар без всяких на то причин, раскрыл рот, словно ошарашенный.

— Вот каковы твои истинные чувства? Ты хотела меня ударить?

— Я сделала это только из-за того, как Вы на меня смотрели.

— Я пытался зачесать назад твои волосы, так как они выбивались из прически.

Фервин молча убрал длинную прядь волос с моего лица за ухо.

Хотя с помощью миссис Тилли я причесалась, думаю, волосы, должно быть, немного растрепались из-за того, с какой страстью я пела.

Ах, как неловко.

Фервин ухмыльнулся, глядя в мое смущенное лицо.

Смеялся… Он рассмеялся?

Этот хладнокровный человек рассмеялся у меня на глазах?

— Что ты себе представила?

— Нет, я… что я представила?

— Я просто пытаюсь снять напряжение. Конечно, такая женщина, как ты, очевидно, не стала бы нервничать, но…

Неужели наши супружеские отношения настолько хороши, чтобы мы могли снимать друг другу напряжение?

Нет, тогда можно ли счесть, что сейчас он начал меняться?

Фервин слегка склонил голову, когда я уставилась на него.

— Тогда ничего, если я, как и Вы, буду понемногу привыкать к своему новому виду? Это нормально?

Он сухо прокашлялся, услышав мой вопрос.

Его уши слегка покраснели.

— Мы должны выходить. Все ждут только тебя.

Его голос звучал неровно и приглушенно.

Судя по тому, как он старался подойти к двери, не дав мне ответа, казалось, будто он все еще пытается держаться от меня на расстоянии.

Я схватила подол своего длинного платья и медленно пошла за ним на выход.

* * *

Хотя мне хотелось бы поскорее пройти по длинному коридору, платье, скользившее по полу, обвилось вокруг лодыжки.

Хотя я уже подошла к лестнице, ведущей на первый этаж, моя нога запуталась в платье, и я споткнулась.

Как только я в волнении взмахнула руками, чтобы схватиться за что-нибудь и восстановить равновесие, Фервин поймал меня за руку.

С помощью его крепкой хватки я торопливо восстановила равновесие.

Фервин посмотрел на меня и равнодушно спросил:

— Кажется, ты очень нервничаешь, а?

— Я уже говорила раньше: я очень нервничаю.

— Просто думай об этом так: ты споешь всего одну песню. Они даже не близкие тебе люди, так что, если ты допустишь ошибку, нечего будет стыдиться.

Мне стало немного совестно, что он так равнодушно говорит об этом.

Под его пристальным взором, словно спрашивавшим: «зачем ты это делаешь?», остановив его, я четко сказала:

— Песня, которую я буду петь сегодня, посвящается только тебе, Фервин. Так что, конечно, я нервничаю.

— Только мне?

— Верно. Тебе и никому другому. Так что слушай внимательно и не воспринимай это как нечто незначительное.

Я прикусила губу и моргнула, глядя на него.

Поскольку, кажется, он вообще на это никак не отреагировал, я слегка склонила голову набок и сделала шаг к нему.

Он просто вздрогнул, продолжая сверху вниз смотреть на меня.

Не услышать даже короткого ответа после того, как признаешься в своей искренности по мере собственных возможностей — это в самом деле разочаровывает.

Когда я надула щеки и губы, издав мычание, лицо Фервина мгновенно застыло.

— Пусть даже ты сказал, что ни на что не надеешься, я все равно подготовила песню специально для тебя. Так неужели тебе нечего сказать? Это так грустно, правда.

Только тогда Фервин открыл рот.

Когда он отступил на шаг от меня и прикрыл пол-лица большой рукой, это выглядело достаточно подозрительно.

И я не была уверена, что понимаю, почему у него так покраснели уши.

— Не показывай никому другому эту свою сторону.

— Какую сторону?

— Как бы там ни было, перед другими ты должна показывать лишь свою фальшивую личину, а не подлинное «я». Будет достаточно, если только я буду видеть тебя настоящей.

Фервин застонал и схватил меня за подол платья.

Теперь не только его уши покраснели, он теперь даже не осмеливался посмотреть мне в лицо.

Я перестаралась?

***

В любом случае, это и правда все больше и больше меня смущало. Его настроение стремительно менялось, чувства из дурных становились добрыми, его тон был то добрым, то, уже в следующую минуту, резким.

Я мягко сжала руку Фервина и осторожно спустилась по лестнице.

Только когда я полностью сняла напряжение, я поняла, что его рука, обхватившая мою, была достаточно нежной и ласковой.

* * *

Собравшиеся на первом этаже приглашенные члены императорской семьи и дворяне восхищались особняком Карлайл, который они посетили впервые за долгое время.

Это была та самая резиденция, которую получил от императорской семьи еще Эрвин Карлайл, младший сын тогдашней правящей династии и шестой предок нынешнего герцога Карлайла.

Старинный фасад и грандиозный интерьер герцогской резиденции не стоило и сравнивать с любой другой столичной резиденцией.

И те, кто попал сюда впервые, и те, кто приехал в особняк после долгого затишья, восхищались и оценивали особняк.

— Это место ничуть не изменилось. Оно такое же, как и при предыдущих поколениях герцогов Карлайл.

— Думаю, нынешняя герцогиня почти ничего здесь не меняла.

— Кажется, она вообще не проявляет никакого интереса к ведению домашнего хозяйства.

— Кстати, когда спустятся герцог и герцогиня? Мне хотелось бы увидеть своими глазами, насколько переменилась леди Карлайл.

— Я тоже. Кстати, я слышала, сегодня она собирается исполнить песню. По-видимому, это очень сложная песня с диапазоном в три октавы.

— Хотите сказать, герцогиня так хорошо поет? Однако я понятия не имею, почему они все-таки решили проводить культурный фестиваль здесь. Никто не знает, какие намерения стояли за этим.

— Может, она искренне пытается поддержать герцога Карлайла? Послушайте, благородная герцогиня Карлайл наконец-то решила почтить нас своим присутствием, а герцог Сибелдом даже не приехал?

— Он не стал бы приезжать только ради того, чтобы увидеть герцога Карлайла, так что, похоже, герцогиня обладает над ним большой властью.

Дворяне, наслаждаясь заранее приготовленными закусками, долго обсуждали слухи, ходившие о герцогине Карлайл.

Разговаривая, они не прекращали поглядывать в сторону лестницы, как будто это уже вошло в привычку.

Так как герцогиня Карлайл наконец-то собралась почтить своим присутствием высшее общество, это был исторический день.

Она не выполняла никаких своих обязанностей в качестве герцогини, и за те четыре года, что она прожила в особняке Карлайл, о ней ходили лишь слухи.

Ирвен Лиллиас, злобная жена, оскорблявшая своих слуг и выкрикивавшая жестокие слова в адрес мужа, даже нападавшая на него.

Конечно, все это было лишь предположением, которое ни один человек в особняке Карлайл прежде не признавал за правду.

Преданные слуги поместья никогда не говорили о герцогине.

Однако торговцы, рабочие или посыльные, навещавшие особняк Карлайл, разносили немалое количество слухов.

Хотя и говорили, что эти слухи не имеют под собой никаких оснований, то, что герцогиня Карлалй была злобной женой — это установленный факт.

Так что собравшимся было еще любопытнее.

Просто наблюдая за недавним открытием нынешнего культурного фестиваля, можно было четко понять, что в характере герцогини произошли большие перемены…

Как же так могло случиться?

Император в ожидании огляделся.

Он нахмурился, посмотрев на своего единственного брата, герцога Сибелома, сидевшего рядом с императрицей, который уже опрокинул пятый стакан перед началом церемонии.

Он пришел сюда по собственной воле, хотя его не приглашали, и это он и настаивал когда-то на браке с Ирвен.

Быстрая женитьба на ней герцога Карлайла расстроила грандиозные планы Сибелома насчет того, чтобы заполучить прославленную красавицу Вермы.

У него было красивое лицо и впечатляющие густые серебристые волосы. Сибелом спросил ближайшую к себе служанку, когда спустится герцогиня, и спросил, дозволят ли ему линчо сопровождать ее. Император нахмурился от такой наглости.

— Банкет еще даже официально не начался, а ты уже столько выпил. Сибелом, пожалуйста, не забывай быть вежливым и придерживаться правил этикета.

— Ваше величество, на банкетах положено веселиться. Разве сегодня не исторический день, особенно потому, что герцогиня Карлайл впервые появляется в высшем обществе? Фервин, этот сопляк, я ведь даже не знал, что он планировал ее охмурить, и я не знал, когда она ему понравилась, но, держу пари, он понятия не имел, что она окажется настолько плохой женой. Сегодняшнее появление, очевидно, прикрытие, которое она изобрела, чтобы втоптать репутацию Фервина в грязь!

— Сибелом, тише. Фервин и его жена спускаются.

Всеобщее внимание было приковано к Ирвен, которая осторожно спустилась по лестнице со второго этажа в сопровождении Фервина.

Все гости удивились, увидев эту пару.

Маркиза Селестина моргнула: она впервые увидела Ирвен с момента ее замужества и была ослеплена этим зрелищем.

— О небо… как можно быть настолько красивой?

Император загадочно улыбнулся, едва краем глаза уловил нежный взгляд Фервина.

Императрица, сидевшая рядом, что-то прошептала ему, словно тоже была с ним согласна.

— Хотя жена герцога Карлайла, по-видимому, мучила его все эти годы, по его отношению к ней такого не скажешь.

— Их отношения на свадьбе были настолько холодны, что по ошибке их можно было бы принять за врагов. Однако, по сравнению с тем, что было тогда, кажется, положение улучшилось. Как странно…

Император почесал подбородок и уставился на Фервина.

Когда тот прошептал что-то Ирвен на ухо, она в шоке всплеснула руками.

Увидев это, Фервин слабо улыбнулся.

Император в сомнении наклонил голову.

То, что у Фервина был такой теплый взгляд, было действительно странно.

***

Фервин, который, как я предполагала, сопроводил бы меня, а затем оставил бы в покое, чтобы присоединиться к своим друзьям, неожиданно представил меня немалому количеству народа.

С его помощью мне удалось поприветствовать благородных дам, а также тепло поздороваться с маркизом и маркизой Селестин.

Маркиз Селестин, близкий друг Фервина, что-то прошептал ему на ухо, словно в волнении, когда взглянул на меня.

В то время, пока я приносила извинения и благодарила маркизу Селестин за то, что она проводила культурный фестиваль всякий раз, как приходила моя очередь этим заниматься, добродушная женщина широко улыбалась и крепко сжимала мою руку.

Скорее, это она сказала мне, что чувствует вину, поскольку всего лишь повиновалась отдаваемым распоряжениям и никогда не проявляла никакого интереса к моей жизни.

— Если бы я знала, что Вы так прекрасны, мне бы захотелось познакомиться с Вами как можно скорее.

После приятной беседы мы подошли поприветствовать королевскую семью.

На самом деле, хотя мы должны были сделать это в первую очередь, Фервин по какой-то причине продолжал с этим затягивать, но на этот раз было самое время, когда он должен был с ними поздороваться.

— Приветствую Его Величество императора, Ее Величество императрицу и Его Высочество герцога Сибелома.

— Мы встречаемся впервые после вашей свадьбы, в самом деле, прошло немало времени, — доброжелательно сказала императрица, женщина с темно-русыми волосами, с любопытством глядя на меня.

Я спокойно кивнула.

Император, стоявший рядом с ней, достаточно тихо сказал:

— Я беспокоился, что, вероятно, Ваше здоровье пострадало, так как Вы четыре года не показывались ни в императорском дворце, ни в высшем обществе, но я облегчением вижу, что, кажется, Вы здоровы, судя по Вашему цвету лица. Хотя я слышал, что не так давно с Вами приключился обморок, с Вашим здоровьем не происходит ничего странного, не так ли?

— Да, Вы правы.

— Тогда обязательно проводите и посещайте собрания, подобные этому, чаще, особенно приходите на балы с Фервином. Мне стало так жаль, когда я увидел его в одиночестве, настолько жалкого…

— Ваше Величество! — Фервин попытался остановить императора, чтобы тот не сказал больше ни слова, словно смутившись.

Герцог Сибелом, находившийся рядом, сделал неубедительную попытку вмешаться в разговор.

— Потратив столько времени и сил лишь на то, чтобы сделать принцессу Вермы своей женой, он даже не смог присутствовать с ней ни на балах, ни на любых собраниях высшего общества. Держу пари, сэр Карлайл, Вам был нужен только ее титул. Теперь, если бы я был тем, кто женился бы на ней первым… — заговорил человек по имени герцог Сибелом, рассматривая мое тело.

Я почувствовала, как Фервин притянул меня ближе, словно пытаясь заслонить от него.

Я опасалась герцога, так как в оригинальном романе его не было.

Однако одно было ясно наверняка: несмотря на свою красоту, он был груб и неряшлив, и почему-то мне казалось, что он — не тот человек, к которому следует приближаться.

Глядя императору в глаза, я учтиво заговорила:

— Прежде всего, я приношу искренние извинения за свое пренебрежение обязанностями и долгом герцогини и провалом по части их исполнения, что происходило в последние четыре года. Однако сейчас, как герцогиня Карлайл, я буду выполнять все свои обязанности по мере своих возможностей. В качестве первого примера этого я с помощью своего сегодняшнего выступления покажу вам свою искренность, так что, прошу, ожидайте этого с нетерпением.

— Мадам, мы готовы!

Пианист, стоя перед роялем, помахал мне рукой.

Я отошла от Фервина и направилась к роялю.

Взгляды гостей обратились к нам.

Я прочистила горло и заговорила со зрителями.

— Большое спасибо всем, кто пришел сегодня. Песня, которую я сейчас спою, называется «Я обязательно буду цепляться за тебя, хотя ты ушел». Посвящается моему мужу…

Мой взгляд встретился со взглядом Фервина, стоявшего рядом с императором.

— Фервину, эта песня посвящается ему. Тогда давайте начнем.

Особенно дворянки засуетились кругом с предвкушением в глазах.

— Герцогиня всегда была талантлива в пении?

— Хотя я никогда толком не слышала ее голоса, когда бы еще нам удалось послушать, как она поет?

— Я тайком расспрашивала некоторых ее слуг какое-то время назад, и они сказали, что у нее действительно сильный и удивительный голос. Они даже назвали такой голос небесным.

Пианист тихо сыграл прелюдию.

Я взглянула на Фервина и начала петь.

— Он наконец-то бросил меня. Я знаю, почему он ушел, так как я виновата во всем этом, я никогда не показывала ему, что я чувствую на самом деле.

Собравшиеся, которые слушали слова песни, перешептывались друг с другом с выражениями удивления на лицах.

— Она выражает свои истинные чувства с помощью песни? Какая оригинальная идея.

— Более того, она действительно хорошо поет? Мы как будто пришли на представление, за которое нужно заплатить, чтобы его услышать.

Публика реагировала более позитивно, чем я ожидала, так что я приободрилась и продолжила петь.

Фервин поспешно покачал головой, отвечая своему соседу, маркизу Селестин, который, кажется, сказал нечто забавное.

Если, вероятно, ты смутился, тогда я бы предпочла сказать тебе, чтобы ты с самого начала отбросил эту неловкость.

Так как я еще даже не добралась до кульминации песни.

***

— Но это всего лишь я из прошлого, не такая, как я сегодня. Должно быть, тебе было больно и тяжело из-за ошибок, которые совершала прошлая я. Я, полностью изменившаяся, исцелю твои раны, так что я буду цепляться за тебя. Как только ты уйдешь от меня, я буду цепляться за тебя. Дай совершенно другой мне еще один шанс, о, о, о!

Я опустилась перед Фервином на одно колено и изо всех сил добралась до третьей октавы.

Он смущенно вспыхнул, но я продолжала петь.

Не только тебе неловко, я тоже сейчас смущена.

Однако вместо того, чтобы стыдиться перед толпой, куда важнее для меня было, чтобы Фервин услышал меня и изменил свое мнение.

Я взглянула на него, опустившись на оба колена и сжав руки, как будто я пела, искренне молясь.

Он попытался помочь мне подняться, но я покачала головой и продолжила петь, стоя на коленях.

Страстная песня почти подошла к концу, последняя часть представляла собой повторяющиеся всхлипывания.

— Просто дай мне еще один шанс, пожалуйста, прости меня.

Некоторые закрыли лица веерами от смущения, в то время как другие, по большей части мужчины, сдерживали невольно вырывающийся смех.

Однако большая часть зрителей смотрела то на меня, то на Фервина.

— Небеса… Вы, определенно, должны простить ту, кто зашла так далеко.

— Кстати, неужели герцогиня всегда так хорошо пела? Поверить не могу, что она взяла эту высокую ноту так хладнокровно и непринужденно. Даже лучшие певцы империи на такое не споосбны.

— Подача песни тоже превосходна. Она как будто была посвящена герцогу Карлайл и создана исключительно для него, каждая строчка очень искренняя и страстная.

— Она действительно хорошо поет. Как, черт возьми, она скрывала подобный талант?

— В любом случае, мне кажется, Ваша жена действительно переменилась.

Реакция людей кругом меня была прекрасна, но что насчет Фервина?

Сначала на его лице было смущенное выражение, точно он не знал, что делать, но сейчас стало настолько сложным, что я даже и не знала, как его проинтерпретировать.

* * *

Герцогиня Карлайл, спевшая такую отчаянную песню.

И Фервин, пристально смотревший на нее, притягивая к себе взгляды всех присутствующих.

Император заинтригованно взглянул на Фервина и придвинулся к нему всем телом.

— Как же обескураживает возможность бесплатно прослушать здесь такую качественную пенсю, Фервин. Кроме того, мне кажется, что для твоей жены это был очень хороший выбор: передать свои чувства через пение. Ну, по крайней мере, сердца всех нас отчаянно жаждали этого. Но что ты думаешь?

— Я просто беспокоюсь, не было ли сегодняшнее выступление Ирвен там, где присутствует Его Величество, неуместным.

— Какой же ты неподатливый! Не должен ли ты, по меньшей мере, признать, что выступление твоей жены сегодня объективно было очень хорошим? Очевидно, она уже несколько недель готовилась к этому номеру. Не все приложили бы такие усилия.

— Да, полагаю, что так…

— Ты влюблен в свою жену и даже не слушаешь, что я тебе говорю. Ладно, тогда просто наслаждайся в одиночку.

Внимание Фервина уже давно было так сконцентрировано на Ирвен, что слова императора влетали ему в одно ухо и вылетали из другого.

По мере того, как представление продолжалось, его охватывали различные эмоции.

Сначала он беспокоился из-за того, что Ирвен посвятила эту песню ему, и не верил в это, затем, в середине, он растрогался и забеспокоился об Ирвен, певшей на пределе силы, и потом, в конце, когда он увидел, что Ирвен стоит на коленях и плаксиво поет ему…

«Даже сейчас мне хочется заключить ее в объятия и немедленно утешить».

Страстное выступление жены, умоляющей о прощении, и отчаявшийся муж, который стремится ее утешить.

Вот в каком состоянии прямо сейчас находились Фервин и Ирвен.

Он хотел бы оторвать Ирвен от пола и обнять ее, но она отказалась от этой услуги и продолжила петь, стоя на коленях.

Фервин не мог остановить пыл своей жены.

Хотя он неоднократно сжимал и разжимал кулаки, его бледно-зеленые глаза все еще постепенно темнели, чтобы подавить взыгравшие инстинкты.

В этот момент со стороны герцога Сибелома, слушавшего песню Ирвне рядом с Фервином, донесся шепот:

— На самом деле, песня может прибавить аромата прекрасному цветку… как и ожидалось, я тоже этого хочу.

Хотя он пробормотал это так тихо, что никто не расслышал, Фервин, у которого был острый слух, все равно разобрал его слова.

Взгляд Фервина метнулся вопреки его здравому смыслу.

Искры зажглись в его темно-зеленых глазах.

И тут Ирвен закончила петь и поднялась с пола, чтобы привести в порядок одежду.

Тут Фервин увидел, что герцог Сибелом наклонился вперед и протягивает Ирвен розу из нагрудного кармана.

Фервин подпрыгнул и приблизился к жене.

Он протянул букет ландышей, которые собрал на рассвете.

И тут всеобщее внимание сосредоточилось на нем.

Фервин вложил ландыши в руку Ирвен.

Подарить цветы женщине означало ухаживать за ней.

И…

— Мне понравилась твоя песня, Ирвен.

— Благодарю.

Ирвен запаниковала и опешила, словно не ожидала такой реакции, и тогда он сделал еще шаг вперед.

Он поцеловал тыльную сторону руки Ирвен, в которую он только что вложил букет ландышей.

Не обращая внимания на то, что герцог Сибелом краснеет все ярче, он, глядя только в взволнованные голубые глаза Ирвен, ласково добавил:

— Однако я бы предпочел, чтобы ты спела подобную песню еще раз, когда мы останетмся вдвоем, наедине друг с другом.

Когда Ирвен глупо посмотрела на него, словно спрашивая, зачем он это делает, он бесстыдно добавил еще фразу:

— Честно говоря, я хотел бы, чтобы только я видел тебя такой.

Долгое время над его языком властвовали чувства, а не здравый смысл.

Эти жгучие чувства к Ирвен, которые он считал давно замерзшими и запечатанными.