Я стала хозяйкой дьявола (Новелла) - Глава 1

— Полагаю, ты проснулась в спешке.

— Разве ты не уходишь, папа? — спросила Сиани незнакомым и спокойным голосом.

— Хм…

Герцог Фелисите, который уже собирался выйти за дверь, замер.

{Какие рубиновые серьги! Ведь именно их хранила единственная великая герцогиня Бенио на протяжении многих поколений нашей империи!}

{Луне на день рождения вы подарили шелка, изготовленные по новейшим технологиям. А я, твоя биологическая дочь, достойна, конечно, чего-то более ценного}.

В ее последний день рождения он нелепо разругался с ней.

Хотя она и была его дочерью, но ей как нельзя лучше подходило прозвище «Красноглазая Ведьма».

Странно.

«Ну, это хорошо».

Первоначально она не хотела, чтобы он уезжал.

Герцог, невнятно кашлянув, снова сел на диван.

— Недавно ты внесла вклад в семью… Давай послушаем.

Он посмотрел на изменившуюся за эти дни внешность Сиани.

Белая кожа.

Элегантные золотистые волосы.

Кроваво-красные глаза.

Прямая осанка и циничное выражение лица.

В отличие от привычного образа, теперь в ней не было ни одного изъяна.

«Если посмотреть на нее так, она действительно очень похожа на…»

Внезапно герцог понял, что Сиани становится очень похожей на свою мать, которую все называли «Звездой Метеоры».

— Какой абсурдный подарок ты ждешь на этот раз?

Хочешь ли ты ожерелье, которое было продано на аукционе?

Или голубые слезы русалки, которые выпрашивала принцесса Восточного континента?

Хотя, конечно, не было ничего такого, чего не мог бы получить герцог Фелисите, вкладчик-основатель.

Просто он был недоволен Сиани, которой всегда всего было мало.

— Если ты чего-то хочешь, говори прямо.

— Что я хочу на этот день рождения, так это… — тогда Сиани, коротко вздохнув, ответила, — ключ от исследовательского института моего отца.

— Что? От научно-исследовательского института?

— Да, — ее тон был спокоен, — как ты знаешь, наша семья основала десятки исследовательских институтов.

Это было трудно сразу осмыслить.

— В скором времени будет закончено строительство нового исследовательского института ткани, так о каком исследовательском институте ты говоришь?

— Подземный исследовательский институт.

Что значит «подземный исследовательский институт»?

— Что ты…?

На лбу герцога пролегли резкие морщины.

— Ты знаешь, что это за исследовательский институт?

— Конечно, папа. Я из Фелисите и хорошо знаю о нем.

В отличие от расслабленного лица Сиани, выражение герцога становилось все более суровым.

«Подземный исследовательский институт».

Это было место, охраняемое с помощью магических границ.

Поэтому только герцог и его приемный сын, Эрик, могли спокойно входить и выходить оттуда.

Всего лишь исследовательский институт…

Однако это было место, где выращивалось орудие убийства Фелисите, «Норма».

— Хочешь заглянуть внутрь лаборатории?

— Меня не интересует внутренность здания.

— Нет… — герцог попытался перекрыть последующие слова Сиани.

— Я хочу заполучить сильнейшего Норма из всех.

Но усилия герцога не увенчались успехом.

— Поэтому мне нужен ключ.

Потому что Сиани казалась решительной, как никогда.

— Хах, — пусто вздохнул герцог.

Мало того, что она хотела получить Норма, именуемого монстром, так еще и хотела «сильнейшего».

— Ни за что.

Так что в конце концов…

— Хочешь сказать, что тебе нужен Редиан?

— Да.

Этого Норма звали Редиан.

***

Герцог произнес это с силой, словно сдерживая свой гнев:

— Это безумие. Абсолютное безумие.

«Да что вы, мистер».

В глазах Сиани она была всего лишь жертвой, которая знала, чем все закончится.

«Так живут все».

Не только она была сумасшедшей, но и вся семья Фелисите.

Ей хотелось бы ответить, но это было бессмысленно.

Невозможно же было поверить, что Редиан был главным героем этого безумного опустошительного романа «Пляска летней ночи».

Разве могла злодейская семья, превратившая главного героя в орудие убийства, и герцог Фелисите…

До сих пор финал намечался ужасный.

«С каждым разом становится все труднее притворяться».

Потому что это было уже не первое ее переселение в чужое тело.

А еще потому, что она была порочной женщиной, которой в каждом романе суждено столкнуться с худшим концом.

[Обладатель тела снова умер, поэтому ты не можешь вернуться домой].

В ее памяти всплыла сцена, где ангел болезненно прикасается к ее лбу.

[Я думал, что на этот раз ты продержишься немного дольше, но ты снова умерла].

— Нет, ты должен объяснить, почему меня притащили сюда, чтобы я делала это…

[Попаданка, это действительно твой последний шанс].

— Последний?

Как и сказал ангел, она прожила немало различных жизней.

Когда она овладела телом ребенком, то умерла, слишком сильно намотав на себя детские волосы, а когда стала женщиной с ограниченным временем, то умерла, так и не встав с постели.

Сиани гадала, чем закончится эта скучная жизнь.

И она не могла поверить, что она наконец-то стала последней!

[Ты знаешь, что произойдет, если ты снова потерпишь неудачу?]

— Что…?

[Ты вызовешь гнев Пайдиона. И тогда все исчезнет. Это будет ужасно].

— Пайдион?

Кто такой Пайдион?

При взгляде на поникшие крылья ангела стало ясно, что он был жутким парнем.

[Я позаботился о том, чтобы у тебя все получилось, ибо я дал тебе специальную возможность использовать воспоминания о содержимом оригинального произведения, а также ты сможешь задействовать все способности персонажей, которыми обладала до сих пор].

— Подожди! Ты должен сказать мне, кем я буду на этот раз!

[О, кстати, я не сказал тебе, что уровень сложности будет самым высоким, так как это последняя твоя партия, ха-ха].

— Что?

[Человек, которым ты будешь обладать в этот раз, — это Сиани Фелисите из «Пляски летней ночи». Желаю тебе здорово провести время!]

— Что, сумасшедший…

«Пляска летней ночи»

Это был знаменитый роман, в котором все главные герои сошли с ума.

Главная героиня была сумасшедшей, второй главный герой был сумасшедшим, сам роман был сумасшедшим, но самым сумасшедшим человеком был главный герой!

Проблема в том, что…

Было сказано, что «Сиани Фелисите» стала той, кто сделал главного героя сумасшедшим.

[ — Я не знала, что ты станешь принцем. Если бы знала, я бы тебя не трогала!

— И это ты называешь оправданием?

— Прости. Прости меня, Редиан!

— Нет].

Эта сцена из оригинала, естественно, вызвала у нее мурашки по коже.

[ — Я последую за тобой в ад, Сиани Фелисите].

Ей хотелось, чтобы он размозжил ей голову, но почему он снова гонится за ней в ад?

Эта месть была слишком изощренной и оказалась подстать безумному главному герою из не менее безумного опустошительного романа.

В общем, вот так…

Так ее очередная жизнь началась заново.

— Ты наивная или глупая? Говоришь так, потому что не знаешь, насколько опасны находящиеся там люди!

Крик герцога заставил ее очнуться от раздумий.

— Конечно, ты не знаешь. Ты, выросшая словно тепличный цветок, разве можешь знать о мире войны?

«Тепличный цветок?»

Похоже, этот человек сильно заблуждался относительно своей дочери.

Даже для нее, переселявшейся множество раз, жизнь Сиани Фелисите напоминала игру на выживание.

— Все, как и ты, с опаской и любопытством относятся к подземной лаборатории, — выражение лица герцога было полно горечи, — но никто не знает всех подробностей о Норме. Ты питаешь пустые иллюзии.

Как он и сказал, о «Норме» было известно не так уж много.

Просто избранные мальчики получали элитное образование у Фелисите и подвергались тщательной переделке.

Чтобы жить только для Фелисите и умереть за Фелисите.

— Я знаю, отец.

Однако Сиани знала. Потому что она — попаданка, которая помнит оригинал.

— Там находятся только те монстры, которых мой отец отобрал лично, поэтому все они без исключения сильны и опасны.

— Что?

— Это не имеет значения. С ними обращаются как с монстрами, и я такая же, как они.

Ее ответ был сух.

Учитывая обращение, которое Сиани получала в этом герцогском замке, она ничем не отличалась от чудовищ в лаборатории.

— …Хм, — глаза герцога потемнели, как будто ему нечего было сказать, — если тебе надоела невозможность выйти в свет, скажи Эрику. Эрик в кур…

— Нет, отец.

Было вполне ожидаемо, что герцог не захочет сразу же разрешить ей это.

— Ты знаешь мой характер. Я не хочу больше быть в долгу перед Эриком.

— В долгу? С чего бы членам одной семьи говорить такое?

— Эрик — приемный сын моего отца, но не мой родной брат. Как долго ты собираешься просить меня считать нас родными?

— …

— Кроме того, ты ведь будешь занят только заботой о Луне.

Его губы сжались в тонкую линию.

Это был двадцать девятый навык, которому она научилась за годы своей прошлой жизни.

«Вызывание чувства вины».

Каким бы холодносердечным ни был герцог, у него должно было быть чувство вины за то, что он больше заботился о своих приемных детях, чем о родной дочери.

— И прежде всего, — она мягко посмотрела на герцога, — мы ведь заключили сделку за информацию, которую я дала тебе несколько дней назад.

— Верно…

Тогда было дано обещание.

— Поэтому ты должен подарить мне то, что я хочу.

Эта жизнь должна быть успешной.