Я всего лишь мачеха, но моя дочь — просто прелесть! (Новелла) - Глава 102

Клара сказала, что, обнимая человека, который ей нравится, она чувствует, что держит в руках счастье.

«На что это похоже?»

Verite не мог этого понять. Потому что Бланш была единственным человеком в этой комнате. Ему бы тоже очень хотелось кого-то обнять.

Verite невольно вытянул руки и обхватил себя руками.

Он хотел почувствовать тепло другого человека, прикоснуться к другому человеку, но всё что он ощущал, было теплом его собственного тела.

— Verite, зачем ты это делаешь?»

Когда Бланш спросила, Verite пришел в себя. Позже он понял, что сделал что-то смешное.

— Мне просто интересно, каково это — обниматься…»

Услышав эти слова, улыбка исчезла с лица Бланш. Слабая жалость скользнула по её лицу.

— Было бы здорово, если бы я могла обнять Verite…»

— Хорошо. Ты можешь обнять зеркало. А я представлю, что ты обнимаешь меня.»

Verite не хотелось, чтобы Бланш впадала в депрессию, поэтому он намеренно сказал это в шутливой форме.

Бланш крепко обняла зеркало, а Verite представил, словно она обнимает его.

Бланш слегка рассмеялась, увидев его взгляд.

— Тем не менее, я беспокоюсь о Verite. Бывают моменты, когда мне хочется кого-нибудь обнять и подержать за руку… Было бы грустно, если бы кто-то не имел возможности этого сделать…»

Как только Бланш это сказала, Verite зашевелил своими руками, охватывающими его тело.

Бланш, стоящая за зеркалом, почувствовала некое чувство единства.

Прошло 2 года с момента его изготовления. Тем временем Verite был окружен одиночеством. Голос Эбигейл был единственным общением и утешением Verite.

Люди за зеркалом часто были с кем-то. Когда Verite видел, как люди держатся за руки и разговаривают друг с другом, он очень завидовал им.

Иногда он даже возмущался собственной мудростью и собственным я. Скорее Verite завидовал глупым зеркалам, которые были бездушны. Тогда ему не было бы необходимости чувствовать это одиночество.

Эбигейл любила Verite и во многом беспокоилась о нем во многих отношениях, но не понимала его одиночества.

Но Бланш чувствовала такое же одиночество. Ни отец, ни мать не обнимали Бланш. Они даже не разговаривали по-семейному, около 10 лет.

— Тебе тоже одиноко?»,- осторожно спросил Verite.

Бланш молча кивнула.

— Эм-м-м… Я была одинока. Поэтому я хочу, чтобы Verite не был одинок.»

Сказав это, Бланш прикоснулась к зеркалу рукой. Рука, нежно державшая зеркало, была очень маленькой.

— Давай возьмемся за руки? Я не могу тебя обнять…»

«Взять её за руку? Как? Означает ли это, что мы просто должны встретиться лицом к лицу? Чего в этом хорошего? Единственное, что она сможет почувствовать при прикосновении ко мне, — это текстуру твердого стекла.»

Подумав так, Verite с грустью положил руку со своей стороны зеркала. С зеркалом между ними двое детей словно держались за руки.

У Verite было странное чувство. Словно место, к которому прикасалась Бланш, становилось теплее.

— Мне почему-то кажется, что мы словно находимся в одном пространстве…»,- сказала Бланш улыбнувшись.

Кстати, так же подумал и Verite.

Как будто они были в одном и том же пространстве, только с окном посередине. Verite подумал, что сможет выбраться, если просто откроет это стеклянное окно.

— Verite, зови меня всякий раз, когда почувствуешь себя одиноким. Тогда я буду держать тебя за руку вот так.»

Руки, обращенные друг к другу, и голос Бланш были такими теплыми. Verite опустил голову, не желая показывать свое лицо.

— Ты мне тоже скажи… Хорошо? Скажи мне, если тебе тоже станет одиноко. Я буду держать тебя за руку и разберусь с этим.»

При этих словах глаза Бланш немного расширились. Бланш засмеялась, как будто была очень счастлива.

— Да. Я позову тебя, когда мне будет одиноко. Давай пообещаем это друг-другу.»

Увидев улыбающуюся Бланш, Verite почему-то немного возненавидел себя, сам не зная почему.

Бланш была так же одинока, как и он сам. Нет, все могло быть и хуже. Ведь это не 10 лет?

Он сожалел, что попросил Эбигейл скрыть его личность, потому что не мог доверять Бланш или кому-либо ещё.

Если бы я сказал ей немного раньше, если бы я подружился с ней немного раньше, она была бы менее одинока.

— Я появлюсь в любое время, когда ты позовёшь. Так что не волнуйся, Бланш.»

Verite мягко шевельнул руками. Он хотел обнять ее, но, к сожалению, не мог.

«Если бы я только мог выбраться из этого зеркала…»

— Verite! Verite, ты сейчас занят?»

Затем из зеркала раздался голос. Verite сразу же узнал голос, который услышал из зеркала. Это была Эбигейл.

«Хотел бы я крепко держать Бланш за руку…»

Он с беспокойством посмотрел на свои руки, думая о том, как ему выбраться из этого зеркала.

— Да, Эбигейл, я здесь.»

— Ох, мама, мне скоро нужно будет идти на занятия…»

Бланш медленно убрала руку с зеркала. Verite было очень жаль, но он даже не знал, зачем Эбигейл к нему обратилась.

Эбигейл встала со своего места и подошла к зеркалу. У нее было очень озабоченное лицо.

— Эбигейл, что-то случилось?»

— Да, Сабелиан странный!»

Похоже, Эбигейл начало волновать затянувшееся поведение Сабелиана. Verite подумал, что от части это он во всё виноват, поэтому он немного смутился.

— Когда Сабелиан начал беспорядочно обнимать людей, я задумалась, не из-за меня ли это…»,- сказала Эбигейл задумчивым голосом.

При этих словах Verite вздрогнул.

«Она ведь не знает, что произошло между мной и Сабелианом, так почему она так говорит?»

Лицо Эбигейл потемнело. Как будто во всем этом есть её вина.

— Проклятие, которое я сотворила, не повредило ли оно Сабелиану, как ты думаешь?»,- спросила она с глазами, полными беспокойства.

— …»

«Проклятие?»

У Verite был такой вид, словно он не понимал, о чем она говорит.

Эбигейл продолжала говорить, не зная, что делать.

— Знаешь, некоторое время назад я сотворила проклятие. Проклятие, противоположной личности.»

Эбигейл все еще проходила специальную подготовку у Verite. Она практиковалась в том, чтобы проклинать себя, но ничего не вышло.

Она наложила на себя проклятие, которое имело противоположную личность, но оно не возымело никакого действия. Но примерно в это же время у Сабелиана начали проявляться аномальные симптомы, отклонения от нормы.

— Что, если я случайно наложила это проклятие не на себя, а на Сабелиана?»

В ответ на это Verite на мгновение стало не по себе.

«Я начал пытаться разобраться в заблуждениях этих двоих, и почему всё так запутывается…?»

Verite вздохнул.

— Сабелиан не проклят. Не волнуйся.»

«Один ведет себя как проклятый, а другая беспокоится, что, возможно, она наложила на него проклятие…»

Verite снова вздохнул.

«Всё будет кончено, когда Сабелиан обнимет Эбигейл.»

«О чём, чёрт возьми, он только думает…?»

Verite глубоко вздохнул от разочарования.

Сезон дождей, длившийся довольно долго, незаметно угас. Как раз к приезду очень важного гостя.

Даже не выглядывая наружу, можно было почувствовать свежий запах растительности.

Конечно, атмосфера в замке была строгая несмотря ни на что. Ведь это было место, где всем нужно было встретить принца Кроненберга.

На троне сидел Сабелиан, а рядом с ним сидела Бланш. Мой взгляд невольно остановился на Сабелиане.

— Жена, почему ты так на меня смотришь?»

— Нет… я просто…»

Из-за его поведения в последние несколько дней я чувствовала себя немного обеспокоенной, сможет ли Сабелиан вести себя достойно перед гостем…

Я уже и забыла, что этот человек был очень достойным, статным королем во время бума перед объятиями, который внезапно обрушился на королевский дворец, словно дождь среди ясного неба.

Все еще было неясно, почему Сабелиан распространял по замку бесплатные объятия. Но я рада, что это не было проклятие…

Я была немного разочарована тем, что не имела права на это бесплатное объятие. Временами я надеялась, что он не будет относиться ко мне холодно и обнимет и меня, но у меня лишь возникло чувство отдаления.

Я очень бы хотела узнать, что происходит…

— Прибыл второй принц Кроненберга, принц Кейн Кроненберг!»

Тем временем со звуком трубы раздался крик, возвещающий о появлении Кейна. Сабелиан и Бланш поднялись со своих мест. Я последовала за ними, встала и посмотрела на вход.

Вошел мужчина, похожий на Эбигейл. Мужчина с таинственным «я», с серебряными волосами, которые сияют так, будто вот-вот порвутся. Этот мужчина очевидно был братом Эбигейл, с какой стороны бы на него не посмотрели.