Этот бастард слишком хорош (Новелла) - Глава 26

Кабинет герцога.

Каран взглянул на отца, который сидел нахмурившись.

— Отец, как Вы можете с этим мириться? – намекал Каран на поединок Иэна и второго принца.

Пока сын говорил, герцог ставил печати на документах, словно заданный вопрос был не более чем пустым звуком.

— Ты к нему привязался? – не глядя на Карана, спросил герцог ледяным голосом.

Брови Карана поползли вверх, отображая на лице отвращение. Это было невозможно.

— Такими темпами, безусловно, возникнут проблемы с церемонией легитимации. Если с седьмым принцем что-то случится, Его Величество будет в ярости.

— Это не важно. Его Величество это не заботит.

— Что?

Герцог повторил так же равнодушно:

— Я сказал, что седьмой принц его не заботит.

— Не может быть. Это ведь его сын.

— Сын? Его Величество такой человек, который будет считать собственного ребёнка ничтожеством, если тот слаб. Тем более такого, как седьмой принц, не получившего должного образования и выросшего в нищете. Всё ещё считаешь, что Его Величество будет беспокоиться? Будет чудо, если он вообще появится на церемонии.

Каран не мог понять отца.

— Так Вы утверждаете, что он не придёт на церемонию?

— Это разве не очевидно? Если нет других вопросов, то разговор закончен. У меня много работы.

Церемония легитимации Иэна была назначена давным-давно королевской семьёй и объявлена в письме.

Вместо короля, церемония седьмого принца была поручена архиепископу.

Но на этом ограничения не закончились.

На церемонии, проводимой в частном порядке, будет присутствовать только небольшое количество уважаемых гостей и близких людей. Вероятно, это будет скромный праздник, который уже слишком неоднозначен, чтобы называть его церемонией легитимации.

“К сожалению, у этого принца нет будущего.”

С точки зрения короля, мальчика-слугу никогда бы не приняли.

Гарсия вложил деньги в это бесперспективное дело, даже невзирая на то, что над ним смеялся Лавальтор, поскольку другого выбора не было: первого принца он уже потерял.

Каран выглядел совершенно растерянным.

— Несмотря на то, что король организовал такую жалкую церемонию легитимации, в конце концов, он же уступил просьбе подождать и увидеть прогресс второго принца…

*Щёлк

Герцог, наконец, стукнул ручкой, которую крепко сжимал в руке. Его голубые глаза холодно сверкали при солнечных лучах.

— А если нет?

— Что?

— Ты намекаешь, что мы должны рискнуть и сразиться против двух монстров – королевской семьи и Лавальтора, исключительно силами Гарсии?

— Это и есть…

— Если у нас нет надлежащих контрмер, лучше не высовываться. Иначе только докажем некомпетентность.

Каран прикусил губу.

Отец не вызывал никакой симпатии, но его не зря называли разумом королевства. Каран никак не мог оспорить его слов.

Тем временем герцог зловеще улыбнулся, глядя на письмо, лежащее в углу стола.

Только одно слово было запечатлено на конверте.

«Лавальтор.»

Герцог продолжал улыбаться, глядя на письмо от врага.

— Этот недалёкий и невежественный, как свинья, человек сделал неплохой скачок за короткое время.

Это было письмо от герцога Лавальтора. Он просил у Гарсии разрешения, чтобы приставить второго принца в качестве учителя для седьмого.

Конечно, если бы это была просьба одного только Лавальтора, он бы проигнорировал её.

Но рядом с печатью герцога…

«Элион Кайштайн.»

Это была печать короля.

Словно намекающая на то, что правитель никогда не простит Гарсию, если герцог откажется выполнять это требование.

— Нет ничего, что я не смогу сделать с этими двумя, если стану твёрже.

Семья Гарсия была очень влиятельной.

Их называли «Голд» Гарсия не просто так. Ходили слухи, что на золото, которое у них было, можно купить всё королевство.

Даже если эта семья столкнётся с многочисленными королевскими рыцарями и непобедимыми рыцарями Лавальтора, то сможет справиться с ними, если пожертвует своими богатствами.

Но.

— Имей в виду. Сейчас в Кайштейне три солнца.

— !

Каран широко открыл глаза.

Конечно, тремя солнцами, о которых говорил отец, были два герцогских рода и королевская семья.

“Но почему он вдруг заговорил об этом?”

— Ты помнишь Адрию?

Каран не мог забыть.

— Та герцогская семья Адрия, которую когда-то называли разумом королевства, и члены которой служили в качестве канцлеров правящей семьи на протяжении многих поколений?

— Правильно. Вспомни, как она пала.

Каран рассмеялся. Ему было интересно, почему отец снова заговорил об этом.

— Вы боитесь, что они создадут коалицию?

— Верно. Семья Адрия распалась из-за союза Гарсии и Лавальтора. Однако это случилось только из-за того, что правящая семья наблюдала за происходящим со стороны.

В любом случае, это естественно, что Гарсии будет трудно, если Лавальтор и королевская семья объединятся.

Помимо этого, герцог будет лишь в плюсе, если слегка пренебрежёт Иэном.

— Если цена моего бездействия – тысяча боевых коней Лавальтора, то это выгодная сделка.

Лошади были одним из самых дорогих ресурсов на этом континенте.

Кроме того, скакуны, выращенные могучим Лавальтором, были особой породы, признанной на многих территориях.

Их было трудно достать даже с деньгами Гарсии.

“Сколько тысяч лошадей, каждая из которых бесценна, я получу в обмен на то, что буду наблюдать за зверствами второго принца?”

— И седьмой принц будет в порядке, так что не волнуйся.

— !

У Иэна был козырь в рукаве на случай, если его жизнь окажется на волоске.

Сам герцог был встревожен, вспоминая странную энергию, которую он почувствовал от Иэна в гостиной.

“В любом случае, это не имеет значения. Я могу использовать его, пока он жив. И лучше бы Иэн возненавидел второго принца. Потому что обладать злой гончей выгоднее, чем послушной марионеткой, только выполняющей приказы. Если нет, то всё, что потребуется от седьмого принца – иметь твёрдую решимость разорвать кровные узы.”

Это случилось, когда герцог Гарсия блуждал в своих мыслях.

— Как долго ты будешь там стоять?

Герцог резко посмотрел на выход.

В дверях ждали неожиданные гости.

— Ваше Превосходительство, позвольте нам вернуться.

— Принц в опасности.

Это были Натан и Галон, сопровождающие Иэна.

Они находились в замке по приказу герцога с раннего утра.

— Пожалуйста, пересмотрите решение. Мы…

— О чём ты говоришь? Седьмой принц заставил вас находиться здесь.

— Ваше Превосходительство, Вы знаете, что я не это имел в виду!

— Вы сами могли бы остановить его.

Натан и Галон были в ярости.

— Он всего лишь десятилетний ребёнок. Он также имеет скромное происхождение и жил как слуга до этого момента. Такой ребёнок не сможет выжить в схватке со вторым принцем.

Натан был уверен в этом, так как учил Иэна лично, но герцог только щёлкнул языком.

— Я оставил там охрану. Если понадобится, то они вмешаются.

— Эти ребята будут наблюдать до последнего! Им плевать, даже если рука принца будет отсечена.

Герцог Гарсия нахмурился и собирался что-то сказать, как…

*Бах!

— Беда, Ваше Превосходительство!

Дверь в кабинет распахнулась.

Раздражённый тем, что дверь открылась слишком грубо, герцог собирался отругать наглеца, но слуга уже кричал:

— Принц. Седьмой Принц! Рука! Рука отрублена!

Все выглядели так, словно сбылся наихудший сценарий.

Галон сильно прикусил губу, думая о том, что не смог защитить Иэна, в то время как герцог лишь цокнул.

Он пообещал королевской семье и Лавальтору, что не будет лезть в происходящее, но… Он не мог поверить, что этот ублюдок отрезал руку своему младшему брату.

— Немедленно приведите целителя к седьмому принцу и позовите второго принца сюда.

— Нет же, не седьмому принцу отрезали руку, а второму!

На мгновение все усомнились в услышанном.

— Что? Чья рука была отрублена?

— Это второй принц…

— Говори чётче!

— Седьмой принц отсёк руку второму принцу!

***

— Псих. Ты хоть понимаешь, что сделал?

Второй принц смотрел на Иэна, как на убийцу. Тем не менее, он, казалось, сохранял достоинство члена королевской семьи, хотя боль, должно быть, была невыносимой.

Но Иэн поднял меч вместо того, чтобы ответить.

— Это действительно странно. Брат, ты ясно сказал, что я должен уметь драться с кем угодно и справляться с любыми нападениями, даже если они со стороны моих собственных братьев, стоящих на моём пути. Разве это не часть твоего так называемого воспитания?

— Что ты имеешь в виду?

Иэн не собирался заканчивать одной только рукой. Он целился в голову.

И хотя седьмой принц не был согласен со словами брата, которые тот говорил ранее, но всё же повторил:

— Почему ты так удивлён? Не тот, кто много атакует, а тот, кто получает удар первым, остаётся в дураках. Это принцип и закон мира.

Второй принц в прошлой жизни часто издевался над Иэном, чтобы удовлетворять свои садистские наклонности.

— Я никогда не буду сожалеть.

Он направил меч на шею второго принца.

Увидев это, второй принц закричал:

— Ты знаешь, что не останешься в живых после такого? Отец… Королевская семья и Лавальтор, они придут за тобой!

Иэн холодно улыбнулся.

— Разве ты не пытался сделать то же самое со мной, брат?

— Что?

— Если собираешься забрать чью-то жизнь своим мечом, должен быть готов к тому, что твою жизнь тоже могут забрать.

Иэн больше не колебался.

— Не волнуйся. Я скажу остальным, что ты погиб из-за случайности во время боя, а не потому, что проиграл мне.

Меч Иэна опускался точно на шею второго принца. Тот был так напуган, что не мог и слова произнести.

И тогда…

*Звонь!

Кто-то заблокировал удар Иэна.

Иэн нахмурился.

— Кто ты?

— Простите, Ваше Высочество Седьмой Принц.

На пути Иэна стоял не кто иной, как рыцарь второго принца. Он ждал снаружи и, должно быть, услышал крик.

Иэн заговорил ледяным голосом:

— Когда начался нечестный бой, стража ждала и наблюдала. Теперь же ты вмешиваешься в благородный поединок.

Рыцарь встал на колени прямо перед ним.

— Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня. Но он не должен умереть.

Иэна охватило любопытство.

Он не мог поверить, что один из рыцарей Лавальтора, которые ценили честь больше, чем смерть, умолял о жизни для своего господина.

Удивительно, что объектом его преданности был такой мерзкий человек.

Иэн внимательно посмотрел на лицо рыцаря.

“Я не помню его. Означает ли это, что он не будет иметь никакого влияния в будущем?”

Так и было тогда.

— Я – Рыцарь Крис! И заплачу за то, что прервал честный бой с седьмым принцем.

Крис достал меч вместе с этими словами. Казалось, что он собирается в любой момент отрубить себе руку.

Его лицо было решительным, без всяких признаков колебаний.

Иэн поспешно остановил его.

— Что ты делаешь?

— Если я смогу этим спасти второго принца, Ваше Высочество, я готов предложить Вам обе свои руки.

— А?

Иэн потерял дар речи.

Среди многих рыцарей, с которыми он сталкивался в предыдущей жизни, этот выделялся своей лояльностью.

Иэн не был уверен, как это было в прошлом, но рыцари, живущие в настоящем, были чрезвычайно оригинальными личностями. Говорили, что их клятва и верность были адресованы самим рыцарям, а не их лордам.

Многие считали, что часть принципа «клятвы» позволяла рыцарю давать силу самому себе.

Вот почему Иэн считал, что это пустая трата такой редкой преданности, но не сказал этого вслух.

Он просто ухмыльнулся и произнёс:

— Так ты считаешь, что руки рыцаря стоят как жизнь члена королевской семьи?

На секунду лицо рыцаря замерло.

— Простите?

— Как высокомерно. Думать, что тело рыцаря может заменить жизнь принца или кого-то, кто имеет право унаследовать солнце.

Крис дрожал под взглядом Иэна, который вовсе не был по-детски милым.

— Я-я прошу прощения. Пожалуйста, простите меня! Это не то, что я хотел! Для меня, это!

— Закрой свой рот!

Притворяясь, что чувствует себя оскорблённым, Иэн сказал:

— Мне не нужны твои руки или твоя никчёмная жизнь. Я возьму цену, равную жизни принца.

— Если Вы сделаете это…

У Иэна сверкали глаза.

— Вместо этого я хочу лично встретиться с Герцогом Лавальтором. Где он может быть?

Глаза рыцаря затрепетали.

***

На троне сидел человек с высоко поднятым подбородком.

Это был Элион Кайштейн.

Единственный король этой страны и человек, названный великим фехтовальщиком, абсолютное солнце, на которое даже великие дворяне не осмеливались опрометчиво поднимать головы.

Королевский камергер упал перед ним на колени.

— Это срочно, Ваше Величество. Его Высочество Второй Принц встретился с Его Высочеством Седьмым Принцем.

— …

Король, похоже, скучал.

Но услышав слова камергера, его прежде равнодушный взгляд изменился.

— Хоть он ещё не был признан, Его Высочество Седьмой Принц отрубил руку второму принцу.

*Шух!

Глаза короля, потускневшие от скуки, вдруг засветились энергией.

Выпрямляя спину, король спросил серьёзным, но подавляющим голосом.

— Гарсия помог ему?

— Нет, говорят, что они дрались друг с другом, и никто не вмешивался.

Уголки губ короля поползли вверх, но лицо оставалось равнодушным.

Заметив леденящую душу улыбку, королевский камергер в спешке склонил голову.

“Опасно. Его Величество проявил интерес.”

Титул короля Кайштайна не был чем-то, что можно было бы легко достичь. Только сильнейший и могущественный Кайштайн имел право взойти на трон.

И нынешний правящий монарх, король Элион, был тем, кто достиг этого титула после убийства двенадцати своих братьев.

Королевский камергер, который до сих пор верно служил трём поколениям королей, понял, что атмосфера стала необычной.

Естественно.

— Интересно. Этому сопляку удалось победить. – Король смеялся. – Я должен пойти на церемонию легитимации.

— Простите? Но на этот раз церемония проводится тайно и была поручена архиепископу в храме!

— Нет. Приведите седьмого принца ко мне. Я должен увидеть его лично.

Абсолютный правитель, который никогда не делал шаг первым на протяжении всей жизни Иэна, изменил ход событий.