Кто украл императрицу (Новелла) - Глава 4

«…»

Тамон изо всех сил старался не показывать своих эмоций, но он также был искусным переговорщиком.

Он уже заметил волнение императрицы, хотя она хорошо это скрывала. Она изменила свой голос на более дружелюбный, чем ранее.

— Я отдам тебе все, что там есть. Вместо этого … дай мне свои красные коконы.

Вся ситуация сразу изменилась.

Она усмехнулась и вытащила лучший шелк, получив исключительные права на торговлю красными коконами, выращенными только в Аморе.

Вместо этого она могла бы забрать все с места затонувшего корабля.

***

Эта женщина, императрица Танатоса, была таким раздражающим и трудным человеком.

Став императрицей, она пользовалась властью так, как считала нужным, и методично действовала на дипломатическом фронте на каждом шагу.

Но, с другой стороны, он восхищался ее смелостью, решимостью и изящной тактикой.

Она никогда не повышала голоса. Другими словами, она ни разу не выказала признаков волнения или паники.

И она никогда не давила на более слабые нации тем, что у нее было.

Она даже не потрудилась заставить противника почувствовать себя неловко своим неумелым смехом.

Какая древняя и благородная тактика.

Но император этой страны пытался избавиться от такой женщины.

Тамон пристально посмотрел на Императора, который сидел на верхнем сиденье, затем посмотрел на императрицу взглядом, полным насмешки.

— Он идиот.

Глаза Ронассо расширились от удивления, когда Тамон выругался.

— Я……………?

— Это не ты, Ронассо.

Тамон отвернул лицо, когда Ронассо приблизился к нему.

Он не мог понять, почему, по слухам, император загадал такое желание Богу.

Император, который даже не знал, что за драгоценность у него была, глупый, прогнивший насквозь…

Монарх.

Эта страна так хорошо держалась за свою былую славу. Это была та самая женщина, которая поддерживала эту славу, и теперь ее муж пытался разрушить все что было.

Это было так, как если бы он ревновал к драгоценности, которая у него была.

Он был жалким человеком.

Для него было еще более унизительно и неприятно иметь дело с таким человеком.

Это того не стоило, и это было совсем не весело.

Ронассо заметил, куда устремился взгляд Тамона, когда тот зарычал. Глядя на императрицу, Ронассо прищелкнул языком.

— Кстати, императрица действительно удивительна. Учитывая все, что происходит с ее семьей, она выглядит прекрасно. Я никогда не думал, что она появится с таким спокойным лицом.

Несколько часов назад брата императрицы заперли в подземную тюрьму за государственную измену.

Эту историю тайно рассказал Гичи, единственный оставшийся шпион в этом императорском дворце.

Там было семь наложниц, которых Тамон посадил в Императорском дворце Танатоса. Однако шестеро из них были схвачены императрицей и свергнуты.

«Это просто удивительно».

Все они были людьми, которые родились и выросли в этой стране и более десяти лет изучали Танатос.

Однако они не смогли продержаться и года, исчезнув с глаз долой, по милости императрицы.

Большинство из них, вероятно, были мертвы. Эта бескровная, суровая женщина никогда бы не оставила в живых шпиона, проникшего в ее страну.

Это не имело значения.

Он также никогда не жалел людей, которые пытались забрать то, что принадлежало ему…

Когда вы хотите то, что принадлежит кому-то другому, вы должны быть готовы рискнуть этим.

Даже смерть, конечно.

Во дворце Натали были найдены доказательства измены графа Кейнли, и в результате он был заточен в тюрьму.

Это была всего одна строчка, но Тамону этого было достаточно, чтобы понять ситуацию.

Натали, любимая наложница императора, коварная женщина, должно быть, проникла и подставила графа Кейнли.

Сфабриковать улики, ну, это было проще, чем перевернуть ладонь, проблема заключалась в создании косвенных улик…

Но как граф Кейнли входил и выходил из дворца Натали?

Праведный граф Кейнли никогда бы не попал в ловушку Натали, но это было странно.

— Она, вероятно, не сомкнула глаз всю ночь, но выражение ее лица ничуть не изменилось. Я бы сказал, что у нее более толстая кожа, чем у тебя.

Ронассо удивился в гневе.

Тамон приподнял бровь в гримасе, но Ронассо, его лучший друг на протяжении двадцати лет, был не из тех, кто его боялся.

— Почему? Я сказал что-то не так? Разве не ты усадил аристократа, который отнял власть у Дали, за стол переговоров и заставил его извиниться несколько лет назад? И разве не ты был тем, кто хотел выжать из него все ценное?

— Это нелепо.

— Выдающийся сдвиг в отношении, принятие вчерашних врагов как сегодняшних друзей. О, и разве вы однажды не тайно пригласили леди Макбиртер на званый ужин в прошлом году? Ты такой хитрый лис.

С такой скоростью прошлая история начнет всплывать одна за другой, подумал Тамон, пиная Ронассо в голень.

— Заткнись и дай мне то, что у тебя есть.

Угх.

Тамон пытался вести себя как благородный человек, но с Ронассо было трудно иметь дело. Всего несколько лет назад он был великим полководцем, каждый день скитаясь по полям сражений.

Он был гладиатором, фехтовальщиком, лучником и кавалеристом.

Одним словом, он был солдатом, который был хорош во всем.

Такой удар Тамона был все равно что удар молотком. Однако Ронассо не мог показать своего болезненного выражения лица, потому что, в конце концов, он был рыцарем-командиром.

— Судя по удару, твоя отставка, должно быть, была сплошным притворством.

— Ронассо.

— Хорошо, хорошо.

Ронассо надул свои толстые губы и передал информацию, которую он получил, бродя, как тень, по двору ранее.

— Император и Натали тайно общались по касательной. Я заметил намек на нервозность, когда они о чем-то шептались. Императорский дворец, белое платье, последнее…. Похоже, они что-то планировали…………… Войска, ожидающие за большим бальным залом, также необычные.

— Как насчет ……… Особняка Сансет?

— На рассвете герцог Сансет и его дети сразу же исчезли. Может быть, поэтому императрица и вышла. Нам нечего сказать о местонахождении членов ее семьи.

Император и императрица разговаривали друг с другом, не глядя друг другу в глаза.

Молодой император с бледно-медовыми светлыми волосами повернул голову и пристально посмотрел на императрицу, которая смотрела прямо перед собой.

Его объективно хвалили как прекрасного Императора, но в глазах Тамона лицо Императора теперь выглядело не более чем уродливым сладким картофелем.

Каким жалким он выглядел, когда не смог сразу убить императрицу и вел себя нормально с покрасневшим лицом.

По сравнению с этим императрица сидела спокойно, встречаясь взглядом с благородными гостями по очереди, глядя им в глаза.

Это была сцена, которая заставляла думать, что Император был тем, кого застали врасплох прошлой ночью.

— Разве это не странно?

— Что такое?

— Императрица теперь полностью изолирована.

Ронассо говорил довольно проникновенным и страстным тоном, как будто смотрел интересную пьесу.

— В ее жизни, полной преданности и привязанности!

Тамон не ответил Ронассо, который разговаривал и хихикал.

Изоляция.

Верно. Она была изолирована.

Но почему этот факт был таким неприятным? Это было так же неприятно, как слышать неприятные новости о родителе, о котором ты не хочешь знать.

«Да, это не имеет ко мне никакого отношения».

Цинично подумал Тамон и налил себе бокал холодного вина.

Он даже пошел на риск и сделал предупреждение, но она его не послушала.

Поэтому не имело значения, была ли императрица этой страны предана, казнена или сослана.

На самом деле, чем больше беспокоилась императорская семья Танатоса, тем лучше было для страны Амор, которая находилась в состоянии скрытой вражды, поскольку в этом разрыве можно было извлечь выгоду.

Как было бы здорово сидеть в стороне и наслаждаться преимуществами, в то время как другие сражаются друг с другом.

Потому что подливка, которая выйдет, если он откусит хотя бы кусочек от этой процветающей страны, будет существенной.

Это было невообразимо еще несколько месяцев назад, но все происходило прямо у него на глазах, больше, чем любой другой инцидент.

Глаза Тамона были прикованы к ледяному кукольному профилю императрицы.

Ронассо заерзал, предвещая конец этой пародии.

— Я могу заверить вас. Возможно, императрица…

В этот момент взгляды Розалин и Тамона пересеклись.

Его красные глаза, которые были горячими, как огонь, и ее фиолетовые глаза, которые были темными, как лед глубокого моря, казалось, никому нечего было сказать, медленно отошли.

В этом-то все и дело………

Он начал испытывать жажду.

Его тело стало горячим.

Несмотря на то, что их взгляды были только переплетены, казалось, что-то в ней и в нем было тайно смешано.

Ошеломляюще горячий жар разлился по его твердой нижней части тела.

Жажда была такой сильной, что немедленно обожгла ему горло.

Как будто он проглотил что-то, чего не должен был.

«Я не переживу этот сезон, я умру».

Фиалковые глаза императрицы невозможно было стереть из памяти. Ее холодный взгляд пронзил его насквозь.

Его разум вскипел, а тело перегрелось.

Желание, которое он заставлял себя подавлять, внезапно стало похоже на извержение вулкана.

Непристойный голос потревожил уши Тамона.

«Будет ли кожа императрицы такой же холодной, как ее глаза?»

Дьявольский шепот заполнил голову Тамона.