Кто украл императрицу (Новелла) - Глава 61

Когда переводчик услышал её слова, он обеспокоенно посмотрел на Кассиона.

Кассион, которому было интересно узнать, что она сказала, продолжал смотреть на переводчика.

— Она не хочет говорить вам…

— Что? Почему?

На этот раз, прежде чем переводчик успел перевести, Розалин заговорила первой.

[Почему я должна вам что-то рассказывать? Да ещё и такому грубияну?]

— Она спросила, почему должна говорить грубияну своё имя.

Лицо Кассиона сморщилось от его слов.

Его лицо слегка покраснело, в словах была своя правда, но он все ещё был уверен в себе.

— Я хочу с вами дружить!

Его смелый ответ мгновенно заставил Сатина, Асрел и близнецов широко раскрыть глаза от удивления.

Они не должны были смеяться, но ответ Кассиона был настолько неожиданным и невинным, что заставил их разразиться хохотом.

Оуэн схватился за лоб и вздохнул, будто ожидал этого.

Его хозяин был рёбенком.

По правде говоря, он и должен был быть таким, потому что всё своё детство провёл на больничной койке и никогда не общался с друзьями.

Тамон Кразис также делал всё, что хотел Кассион.

Тот вырос свободолюбивым и простым. Конечно, Оуэну нравились эти черты своего хозяина.

До последних дней, когда он бесстрашно прыгнул в море и отправился к восточной пристройке.

— Не смейтесь…

Кассион предупредил Сатина, подавившего смех, Асрел выглядела так, словно не понимала, что только что услышала, а близнецы просто удивлённо переглянулись.

Но Розалин не смеялась. Казалось, она была очень сердита. Она сурово смотрела на него своими ледяными глазами, словно королева, рассуждающая о рабстве и заложниках.

Кассион почувствовал, как защемило его сердце. Он поднял голову и выпятил грудь, пытаясь подавить сжатие сердца, как горный зверь напрягает своё тело при встрече с врагом.

— Я собираюсь попросить брата отдать тебя мне, поэтому ты должна знать моё имя. В любом случае, тебе придётся познакомиться со мной поближе.

В воздухе повисло напряжение от возмутительных слов Кассиона. Но даже среди всего этого Кассион выглядел внушительно, будто сказал то, что должно было быть сказано.

[Вы очень невежественны по отношению к своему брату].

Розалин, молчавшая некоторое время, ответила ему ледяным голосом.

Удивлённый переводчик посмотрел на неё, размышляя, стоит ли произносить эти слова.

— Что она сказала?

Кассион поторопил переводчика, и тому не оставалось ничего, кроме как сказать правду.

— Она сказала, что вы плохо знаете своего брата.

Первым отреагировал Оуэн. Он уставился на Сатина с побледневшим лицом.

Выражение лица Сатина не изменилось.

Трудно было прочесть его взгляд, устремлённый вниз. И всё же Оуэн почему-то не мог усидеть на месте, словно сидел на подушке с колючками.

[Глава этой семьи.]

Розалин вскользь обмолвилась о том, что все знали.

От неожиданности Кассион поднял подбородок и гордо ответил.

— Я не игнорирую его, а просто пользуюсь теми правами, которые он у меня украл. Всё, чем пользуется мой брат, изначально принадлежало мне.

Розалин впервые рассмеялась с его слов.

[Почему вы считаете, что оно ваше?]

— Мой брат — бастард, а я — законный сын, но теперь он глава Кразисов. Так что правильно будет вернуть то, что принадлежит мне.

[Если бы вы были главой Кразисов, вы бы смогли поднять статус семьи до того уровня, что есть сейчас? Вряд ли…]

Переводчик передал её слова и замолчал, тогда Кассион с силой хлопнул по столу.

— Как вы смеете! Да что вы знаете?

Сказанные Розалин слова вонзились прямо в сердце Кассиона.

У Кассиона был комплекс неполноценности из-за Тамона. Его брат был идеальным. Она никогда не видела никого лучше его во всех отношениях.

Поэтому Кассион ревновал и расстраивался.

Как будто для Тамона было естественным взять то, что должно было понравиться Кассиону…

— С меня хватит… Чёрт возьми! Да в чём ты вообще разбираешься! Ты слишком высокомерна!

Как смеет простой раб без страха задевать его за живое!

Кассион был не в себе, все эмоции гнева отражались на его лице.

Уставившись на него, Розалин сказала.

[Собираешься взяться за кнут?]

— Я не хожу по улицам и не избиваю людей, как кое-кто другой.

Он ответил сквозь стиснутые зубы.

Возможно, этим кем-то был его старший брат, который, по слухам, был богом войны, демоном или ещё каким-нибудь существом.

В его словах чувствовался комплекс неполноценности.

Её голос стал ещё ниже.

[Но кто же стоит передо мной? Тот, кто… Плавал ночью в море, забрался на балкон и постучал в окно девушки].

Фиолетовые глаза Розалин холодно блеснули в солнечном свете.

Именно в этот момент все здесь присутствующие почувствовали себя странно.

Красивая женщина, привезённая Тамоном.

Внешне она была известна как рабыня, которую он привез из Нилукса, но…

Если с ней хоть немного пообщаться, то можно было понять, что она непроста.

Несмотря на то, что она говорила на совершенно другом языке, она смогла подчинить себе Кассиона.

Негодяй из семьи Кразис, Кассион, задрожал, его лицо покраснело от одного только взгляда девушки.

Как он и сказал, она осмелилась затронуть тему рабства среди знати.

Эта леди…

Сатин посмотрел на Розалин с беспокойством.

Конечно, его хозяин привел её сюда, поэтому знал, что это не обычная девушка.

Судя по состоянию её конечностей и ранам, это были следы пыток.

Но он начал думать, что, возможно, она – более важная персона, чем он думал.

Сатин задумался.

Ему нравилась Розалин, её спокойный характер, и ещё ему было приятно видеть своего хозяина, который превратился в человека только с её присутствием.

Но больше всего ему нравилось то, как она представляла Тамона.

Губы Сатина слегка приподнялись.

***

Розалин была раздражена.

Её злило не то, что он три дня мешал спать ей, а грубость Кассиона.

Независимо от ситуации, она теперь была женщиной Тамона. По крайней мере, так было известно в особняке.

Но как мог младший брат так нагло вторгнуться в спальню девушки своего старшего брата?

Это было неуважением к ней и Тамону.

Независимо от личных дел, главой семьи был Тамон.

Теперь же Кассион позволил своим личным чувствам пошатнуть имя семьи.

[Игнорировать своего брата равносильно игнорированию своей фамилии, а игнорировать её — значит отрицать свои корни].

— Мои корни…

[Кразис, верно?]

После её решительных слов Кассион замолчал.

[Помни, что всё, что тебе дано, дано потому, что ты — Кразис. И сейчас глава — не ты, а твой брат, Тамон Кразис].

Тамон посоветовал Розалин не обращать внимания на Кассиона, когда она его увидит.

Розалин и собиралась делать так.

Однако ей не нравилось ненавистное отношение Кассиона к Тамону.

Она сразу поняла, что Кассион — ребёнок. Он был незрелым мальчишкой.

[Ты никогда не сможешь стать Тамоном Кразисом, даже если у тебя есть то, что и у него].

Но это не значит, что он был плохим ребёнком. Просто он был высокомерным и неуважительным…

Розалин оскорбило такое отношение.

[Пожалуйста, не приходите больше, ибо я не имею дела с детьми, которые не научились хорошим манерам].

Розалин поднялась со своего места.

Не только из-за положения Императрицы, но и когда она была просто Розалин В. Сансет, она никогда не была такой злой по отношению к кому-либо.

Никто и никогда не вёл себя с ней так бесцеремонно.

Это был её способ отдать то, что она получила, не более.

Розалин общалась с Кассионом именно также.

— Т… Ты…

Находясь в оцепенении, парень окликнул её, и она внезапно встала.

Розалин даже не оглянулась, близнецы поспешили за ней из комнаты.

Только когда она совсем исчезла, Кассион наконец понял, что так и не услышал её имени.