Лишь потеряв, мы начинаем ценить (Новелла) - Глава 19

– Я провожу тебя, – сказал Ленон.

Возможно, он беспокоился, что на пути к дому меня будет поджидать его “пёс”, а может, Ленон сделал это предложение лишь из вежливости, или он хотел уединиться со мной, будучи как можно дальше от любопытных взоров. Я совершенно не понимала, о чём думал этот мужчина, и всё же решила отказаться от этого любезного предложения: “Ленон – хозяин этого вечера, а потому не стоит ему покидать приём. А мне уже пора возвращаться: время, согласованное в договоре подходит к концу”.

– Тогда провожу хотя бы до кареты, – Ленон со свойственной аристократам благородностью протянул свою руку, дабы проводить меня.

Дорога до кареты показалась на удивление короткой: “Я думала, мы прошли всего пару шагов, но вот мы уже в саду”. Из поместья доносились всё те же музыка, гомон и звонкий смех юных леди. Отчего-то мне вдруг стало немного грустно. Я подняла голову и взглянула на тёмное ночное небо. Солнце село совсем недавно, поэтому непросто было разглядеть звёзды: “Я будто видела сладкий сон, приснившийся мне летней ночью”, – но сны остаются лишь снами. А реальность, в которой я живу, – это отнюдь не сладкий сон.

– Лилиан. О чём думаешь? – Ленон, повторив за мной, взглянул на небо. – Если ты уже закончила, может, пройдём к карете? – он открыл дверь и жестом пригласил меня войти внутрь.

Как только я села, Ленон резво запрыгнул внутрь и закрыл за собой дверь:

– Отправляемся!

– …

– Если ты выразишь своё возмущение словами, то я не стану возражать, – с задором юнца произнёс он.

Вместо ответа я лишь коротко вздохнула и, смирившись с ситуацией, посмотрела в окно.

– Ты думала, что я должен остаться там, не так ли?

“Откуда Ленон настолько хорошо знает, о чём я каждый раз думаю?” – Ленон продолжил свою речь, будто с самого начала не ожидал услышать от меня какого-либо ответа.

– Но это всё целиком и полностью зависит от моей воли.

– …

– Поэтому тот, кто решает, где и когда мне находиться, – это я.

“То, что зависит от воли человека… В последние дни я много думала об этом, вновь и вновь возвращаясь в те дни, когда жила по указке других людей. Это натолкнуло на мысли о собственной воли, о собственных желаниях”. Пока я блуждала в своих мыслях, Ленон продолжал говорить:

– Казалось, что я обязательно должен там присутствовать. Все вокруг хотели, чтобы я там был. Но я больше не хочу там находиться, – он оглянулся на меня и, посмотрев прямо в глаза, сказал, – потому что сейчас я хочу быть рядом с тобой.

Ленон часто говорил мне подобные смущающие слова, но я никак не могла понять, чего он этим добивался? И всякий раз, будто бы в первый, моё сердце трепетало и заходилось в бешеном ритме. В такие моменты я теряла контроль над своими эмоциями, что прекрасно отражалось на моём раскрасневшимся лице. Я даже не знала, куда мне деть свой взгляд: смотреть ему прямо в глаза, притворяясь спокойной, или же просто отвести взгляд в сторону, пытаясь скрыть смущение. Мимолётная мысль, проскользнувшая мне в голову, мигом отрезвила меня: “Кто знает, быть может, накануне он и своей мачехе говорил эти же слова…” – я почувствовала, как моё лицо снова покраснело.

– Послушай, Лилиан. У нас могут возникнуть трудности, если ты воспримешь мои слова как признание. Я лишь хочу искренне выразиться этими словами, – взгляд Ленона привлекли мои покрасневшие щёки.

Они покраснели еще сильнее и я начала ощущать жар, идущий от них. Ленон это заметил.

От стыда за то, что позволила себе эти непотребные мысли, но ещё больше от того, что Ленон это заметил, я, видимо, раскраснелась так сильно, что почувствовала, как горит моё лицо.

– Я же говорил, что с другими мне ужасно скучно, но с тобой всё иначе.

– …

– Конечно, не могу знать наверняка, во что может превратиться чувство отсутствия скуки…

– …

– Ведь это тот вопрос, на который можно ответить лишь спустя некоторое время, – Ленон протянул руку в мою сторону. – Поэтому встретишься со мной и завтра?

Я подумала, что хотела бы встретиться с ним. Однако мои чувства по отношению к нему были по-прежнему неопределёнными.

– Я не могу закрыть глаза на то, что мой “бешеный пёс” встречается с тобой, – вместо того, чтобы кивнуть головой, я ухватилась за его протянутую руку. – Спасибо, – ярко улыбнувшись, Ленон свободной рукой накрыл мою.

Вскоре его взгляд переместился вперёд. Казалось, он сказал всё, что должен был. Я украдкой поглядывала на его профиль: “Интересно… Что он собирается сделать завтра?” Хоть и расписанием моих встреч с клиентами занимался отец, но я была уверена, что Ленон, зная об этом, всё разрешит.

– Не спрашивай о том, что я собираюсь сделать завтра. Я всё равно не отвечу, – от удивления мои глаза широко раскрылись.

“Я очень сомневалась, что он не читает мои мысли”, – пытаясь привести свою голову в порядок, я пару раз глубоко вздохнула. После этого переполненное чувствами сердце начало успокаиваться.

– Вместо этого подумай до завтра о том, что мы будем делать. Это твоё домашнее задание на этот раз.

– …

– Слишком много заданий, верно? Ты догадалась, почему я привёл тебя в качестве своей партнерши? – я лишь нахмурилась. – Дурочка, – усмехнулся Ленон. – Мы же недавно об этом говорили. С тобой мне не скучно. С тобой мне интереснее всего проводить свободное время.

“Так вот в чём дело”, – я кивнула в ответ.

– На этот раз награды не будет. А вот если ты догадаешься, чем мы завтра будем заниматься… Каким образом стоило бы тебя наградить? – я пожала плечами.

“Ни намёка на то, чем мы займёмся завтра… А что я хотела бы получить в качестве награды?..” – пока раздумывала над этими вопросами, карета уже подъехала к моему дому.

***

Перед тем как я успела выйти из кареты, Ленон протянул мне белый конверт. Это была денежная надбавка, которую он подготовил для меня:

– Этой суммой ты точно не будешь разочарована, – я забрала конверт и спрятала его в широкий рукав своего платья. – И ещё, Лилиан, – голос Ленона звучал необычайно серьёзно, будто он собирался сказать мне нечто важное. – Мы о многом говорили с тобой в карете, но есть ещё кое-что, что я хотел бы тебе сказать, – он сделал паузу.

– …

– Найди свой путь. Ведь жизнь короче, чем ты думаешь.

“Путь?.. Каков мой путь?” – на этот раз Ленон продолжил, не обращая внимания на моё смятение.

– Мне интересно, что ты будешь чувствовать, когда начнёшь делать что-то по своей воле.

“Жизнь короче, чем я думаю”… Я крепко сжала свой конверт через плотную ткань платья: “Чувства, которые должны возникнуть, если я буду делать то, чего сама желаю… Я бы хотела воспользоваться этими деньгами так, как сама посчитаю нужным”.

***

“Сегодня мы с Леноном снова встретимся”, – готовясь к очередной встрече, я вышла из комнаты и, спускаясь вниз, услышала звуки, похожие на громкое дыхание. В гостиной, раскинувшись на диване, лежала мама: “Похоже, она вернулась глубокой ночью. А отца уже нет… Либо он и вовсе не появлялся сегодня”. Я тихо спустилась с лестницы и прошла через гостиную, стараясь не разбудить маму. “Мама”… Хоть я и обращаюсь к ней подобным образом, однако для дочери и матери наши отношения довольно странные. Материнская любовь и ласка… Я уже давно позабыла о том, что это такое” – воспоминания о тех временах, когда мама ещё не пила и дарила нам, своим детям, любовь и тёплую улыбку, потихоньку тускнеют в моей памяти. Это прошлое, которое уже никак не вернуть.

Мои размышления прервал голос, который я никак не ожидала услышать:

– Лилиан… – она очень давно не называла меня по имени.

Даже не думая о том, кто перед ней находится, она обращалась к людям «эй» или «слушай».

Лёжа на диване, она подняла руку и жестом позвала меня к себе. Мать была в ужасном состоянии. Пьяная и вонючая, с красным и опухшим до такой степени лицом, что не могла даже открыть глаза. От такой картины и неприятного запаха мне стало не по себе. Подойди я чуть ближе, то сама бы опьянела от её перегара. “Хорошо, что ей нет дела до азартных игр. Было бы действительно тяжело с алкоголиком, у которого ещё и к азартным играм имеется пристрастие”. Она не всегда была пьяницей. Я всё ещё помню образ той совершенно обычной женщины, которая была матерью троих детей. Хоть и уже тогда она была на грани саморазрушения, но всегда выглядела опрятно, несмотря на поношенную одежду, и держалась подальше от бутылки. “Когда же мама начала выпивать?”– я вспомнила тот случай, который произошёл несколько лет назад. В тот день она впервые напилась.

– Мой ребёнок… Его больше нет, – это был тот день, когда отец продал моего младшего брата в рабство.

– Лилиан. Как ты думаешь, что такое жизнь?

“Жизнь – это жизнь. Для меня смысл в том, чтобы просто существовать. Каждый раз, когда я, проснувшись, открываю глаза, проживаю точно такой же день, как и прошлый или позапрошлый. Во всём этом нет какого-то смысла”.

Тема разговора резко изменилась:

– Ты… разве не хочешь узнать, куда отправилась твоя сестра?

– …

– Я случайно увидела Изабель на дороге… Она была с красивым молодым человеком, одетым в аккуратную одежду. Кремовая рубашка… Черный жакет… Всё было хорошо под него подобрано. Волосы у него золотистые. В любом случае, похоже, он из какой-то семьи аристократов.

“Красиво одетый молодой мужчина с золотистыми волосами…” – собрав всё это воедино, у меня в голове возник образ одного человека. Несмотря на то что мои отношения с другими людьми были довольно ограничены, был мужчина, который идеально подходил под это описание. “Это же…” Но поток моих мыслей прервала мать:

– Но не волнуйся понапрасну. Если верить словам твоего отца, то место, где она сейчас находится, гораздо лучше этого.

“Но, мама, разве можно делать какие-то выводы, основываясь лишь на внешнем виде человека? Хэйден, Ленон, Лабрадор – все они с виду кажутся людьми без недостатков, но каждый из них несёт на душе груз. Нужно лично убедиться в том, что с Изабель всё хорошо”.

– А теперь иди. Я собираюсь снова спать, – и больше она не проронила ни слова.

До моего слуха донеслось, как кто-то пару раз постучал во входную дверь. Спустя некоторое время послышался и голос того, кто это делал.

Мама раздражённо отвернулась, но в следующий момент кто-то постучал в дверь. Гость, не дождавшись, когда ему откроют, крикнул:

– Хозяйка! Хозяйка! Пришёл Ваш “преданный пёс”!

– …

Я промолчала, не зная, как на это отреагировать, дабы не выдать себя. В свою очередь мать посмотрела на меня странным взглядом, после чего спросила:

– Слушай, ты… Когда это ты завела “говорящую собаку”?

Я покачала головой: “К сожалению, это был человек”.