Магистр дьявольского культа (Новелла) - Глава 93

«……»

Вэй У Сянь: «Отпусти».

Лань Ван Цзи поднял голову и выпятил грудь, затем, сохраняя холодный взгляд, подался немного вперед, захватил ртом палец Вэй У Сяня до второй фаланги и крепче сжал зубы.

Вэй У Сянь пожаловался: «Больно!»

Тогда Лань Ван Цзи ослабил хватку. Вэй У Сянь, пользуясь моментом, высвободил палец и откатился в сторону. От этого укуса пробежал мороз по коже. Укусы ассоциировались у него с собаками, а при одной мысли о собаках волосы вставали дыбом. Далеко отползти Вэй У Сяню не удалось. Лань Ван Цзи резко выхватил Би Чэнь и с силой вонзил в циновку, пригвоздив к полу край одежды Вэй У Сяня.

Взятые в Пристани Лотоса одеяния, что были на них сейчас, сшиты из особого материала, который не так-то легко порвать. Поэтому, когда Вэй У Сяня пригвоздило к полу, вырваться ему не удалось. Он, не раздумывая, выпалил: «Лань Чжань, посмотри, что ты натворил! Испортил чужую циновку и даже пол продырявил! Придется платить…»

Не успел он закончить мысль, как почувствовал, что кто-то схватил его за ворот сзади и куда-то поволок. Затем Вэй У Сянь ощутил, как спина жестко ударилась о чью-то грудь, после чего прямо над ухом раздался тихий голос Лань Ван Цзи: «Я заплачу!»

Затем он выдернул Би Чэнь из дыры в полу и как будто собрался нанести еще удар, но Вэй У Сянь торопливо остановил его: «Постой! Что с тобой? Почему после вина ты сделался таким? Творишь всякие безобразия».

В голосе звучал упрек. Лань Ван Цзи посмотрел на него, потом на свои руки, потом на дырку в полу и, как будто внезапно осознав свой поступок, отбросил меч в сторону. Би Чэнь упал с глухим «цзынь» и покатился по полу. Вэй У Сянь взял ножны в правую руку, поддел меч носком, подкинул в воздух, и Би Чэнь вернулся в ножны, точно и аккуратно. Вэй У Сянь поучительным тоном произнес: «Не надо разбрасывать такие опасные вещи».

После его слов Лань Ван Цзи сел с еще более ровной спиной и опустил голову, всем видом выражая осознание вины и беспрекословную готовность внимать наставлениям. Обычно это Лань Ван Цзи с серьезным видом читал Вэй У Сяню нотации. Лишь опьянение Лань Ван Цзи могло в корне изменить ситуацию.

Не выпуская Би Чэнь, Вэй У Сянь скрестил руки на груди. Наклонив голову, он посмотрел на Лань Ван Цзи, сотрясаясь от едва сдерживаемого смеха.

Ему слишком сильно нравился захмелевший Лань Ван Цзи!

Стоило Лань Ван Цзи опьянеть, и все переживания касаемо того, как стоит или не стоит поступить, ранее мучившие Вэй У Сяня, моментально испарились, будто их и не было. Шаловливая энергия, которая копилась внутри столько дней, теперь словно отыскала возможность по-настоящему разгуляться в полную силу. Он пару раз обошел вокруг Лань Ван Цзи, крутанулся на месте и сел рядом. Задрал полу испорченной одежды и показал ему. «Посмотри, что ты натворил. Порвал на мне одежду. Придется теперь зашивать, ты это понимаешь?»

Лань Ван Цзи кивнул. Вэй У Сянь спросил: «Ты умеешь латать одежду?»

Лань Ван Цзи отрицательно покачал головой. Вэй У Сянь добавил: «Так и знал, что не умеешь. Значит, учись. Тебе в любом случае придется зашивать мои одежды. Понял?»

Оставшись полностью удовлетворенным очередным кивком Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь взял подушку для сидения и, пока никто не заметил, прикрыл след от лезвия Би Чэня в полу. «Эту дыру я помогу тебе спрятать. Так никто не заметит, что ты испортил чужое».

Лань Ван Цзи вынул из-за пазухи тот самый кошелек изящной работы и, потрясая им в воздухе, протянул Вэй У Сяню со словами: «Я возмещу».

Вэй У Сянь произнес: «Да знаю я, что ты богат, убери, убери… Что ты делаешь?»

Лань Ван Цзи запихал кошелек ему за пазуху. Вэй У Сянь, поглаживая вздувшийся на груди увесистый бугорок, спросил: «Ты отдаешь его мне?»

Впихнув Вэй У Сяню кошелек, Лань Ван Цзи помог ему запахнуть получше ворот одежд, похлопал по груди, будто боялся, что тот может потерять подарок, и произнес: «Храни».

Вэй У Сянь: «Что, правда — мне? Так много денег?»

Лань Ван Цзи: «Мгм».

Нищий Вэй У Сянь, будучи весьма признательным, произнес: «Спасибо, я теперь богат!»

Неожиданно Лань Ван Цзи нахмурился. Он тут же запустил руку за пазуху Вэй У Сяня, забрал кошелек обратно и бросил: «Не надо!»

Вэй У Сянь пришел в замешательство от потери только что обретенного богатства. «Что именно — не надо?»

Лань Ван Цзи, явно чем-то разочарованный, но все же сохранивший самообладание, лишь молча покачал головой и удрученно убрал кошелек туда, откуда достал. Выглядел он при этом немного опечаленно.

Вэй У Сянь: «Ты же только что сказал, что отдаешь его мне, почему же передумал? Ты что, не держишь своего слова?»

Лань Ван Цзи отвернулся от него, но Вэй У Сянь, схватив его за плечи, развернул обратно со словами: «Смотри на меня, не убегай. Ну же, давай, посмотри на меня».

И Лань Ван Цзи посмотрел на него. Они неотрывно уставились друг на друга, стоя совсем близко. Настолько близко, что Вэй У Сянь мог сосчитать длинные ресницы Лань Ван Цзи. Чистейший аромат сандала и дурманящий запах вина смешались в едва ощутимом дыхании.

Они смотрели друг на друга довольно долго. Сердце Вэй У Сяня билось все быстрее и быстрее, наконец он не выдержал и признал поражение, отведя глаза.

Он произнес: «Ну ладно! Ты победил. Давай сыграем в другую игру. Такую же, как в прошлый раз — я спрашиваю, ты отвечаешь. Лгать запрещено…»

Однако стоило ему дойти до слова «сыграем», Лань Ван Цзи вдруг выпалил: «Хорошо!»

Затем схватил Вэй У Сяня за руку, яростным порывом ветра вылетел из комнаты и сбежал по ступеням. Вэй У Сянь озадаченно пронесся за ним на первый этаж, где хозяйка и ее работницы сидели за длинным столом и ужинали. Лань Ван Цзи даже не взглянул на них. Он уверенно потащил Вэй У Сяня к выходу. Хозяйка, привстав с места, спросила: «Что случилось? Молодые господа, кушанья не пришлись вам по вкусу?»

Вэй У Сянь на бегу ответил: «Пришлись! Особенно вино, и впрямь крепкое…» Не успел он договорить, как Лань Ван Цзи вместе с ним выбежал с постоялого двора.

Даже когда они оказались на улице, Лань Ван Цзи не остановился. Он продолжал мчаться вперед. Вэй У Сянь спросил: «Куда ты, в конце концов, собрался?»

Лань Ван Цзи, не говоря ни слова, добежал до чьего-то двора и внезапно остановился. Вэй У Сяню все это казалось странным. Он хотел расспросить Лань Ван Цзи, но тот лишь поднес указательный палец к губам: «Ш-ш-ш». Затем обхватил Вэй У Сяня рукой за талию, аккуратным движением ноги оттолкнулся от земли и легко опустился на карниз стены, огораживающей двор. Прижавшись к черепице, он прошептал: «Смотри».

Он выглядел так загадочно, что Вэй У Сяню стало интересно. Проследив за взглядом Лань Ван Цзи, он увидел во дворе курятник.

«…» Вэй У Сянь спросил: «Ты решил мне вот это показать?»

Лань Ван Цзи тихо бросил: «Идем».

Вэй У Сянь: «Зачем?»

Однако Лань Ван Цзи уже прыгнул и приземлился посреди двора.

Если хозяева еще не спят и вдруг увидят, как к ним во двор с небес спустился озаренный лунным светом мужчина в белых одеяниях, чей облик поражает своей красотой, наверняка подумают, что какое-то божество Девяти Небес решило посетить бренный мир. Однако вещи, которые вытворял Лань Ван Цзи, совершенно не соответствовали божественному облику. Он медленно прокрался по двору в сторону курятника. Вэй У Сянь, почуяв неладное, спрыгнул вслед за ним, подёргал за лобную ленту и спросил: «Что ты, в конце концов, задумал?»

Лань Ван Цзи, одной рукой не давая ему стянуть ленту, другую засунул прямо в курятник. Сладко спавшие на жердочках наседки от внезапного пробуждения захлопали крыльями и бросились врассыпную. Взгляд Лань Ван Цзи сверкнул, молниеносный бросок — и он схватил самую жирную курицу.

Вэй У Сянь потрясенно остолбенел.

Несушка громко закудахтала в руках Лань Ван Цзи, который с абсолютно серьезным видом вручил ее Вэй У Сяню. Тот, от неожиданности прижав курицу к груди, спросил: «Что?»

Лань Ван Цзи: «Курица».

Вэй У Сянь: «Я понял, что это курица. Зачем ты мне ее отдал?»

Мышцы лица Лань Ван Цзи напряглись. «Это тебе».

Вэй У Сянь: «Мне… ладно». Судя по всему, если не принять подарок, он рассердится, поэтому Вэй У Сянь забрал курицу и произнес: «Лань Чжань. Ты понимаешь, что ты сделал? У этой курицы есть хозяин. Это называется кража».

Если кто-то узнает, что прославленный Хань Гуан Цзюнь из благородного клана заклинателей во хмелю украл курицу с чужого двора… Это что-то за гранью воображения.

Сейчас Лань Ван Цзи слышал лишь то, что хотел услышать, а если ему говорили что-то другое, каждый раз намеренно пропускал слова мимо ушей и продолжал молча вершить задуманное. Курятник наполнился кудахтаньем перепуганных наседок, летящими перьями и звуком бьющихся яиц — было просто невыносимо это слышать.

Вэй У Сянь: «Заметь, это была не моя идея».

Двое мужчин, каждый из которых прижимал к груди трясущуюся от страха курицу, перемахнули через стену и прошли немного по дороге. Вэй У Сянь раздумывал, почему Лань Ван Цзи вдруг решил украсть куриц, неужели захотел их съесть? Как вдруг заметил на черных, цвета воронова крыла волосах Лань Ван Цзи куриное перышко.

Прыснув со смеху, не в силах на это смотреть, он уж было протянул руку, чтобы снять перо, однако Лань Ван Цзи опять взмыл в воздух, в этот раз забравшись на дерево.

Дерево тоже росло в чьем-то дворе, да так раскидисто, что ветви простирались за пределы стены. Лань Ван Цзи уселся на одной из веток. Вэй У Сянь, задрав голову, спросил: «Ну а теперь что ты задумал?»

Лань Ван Цзи, взирая на него сверху, ответил: «Ш-ш-ш».

Услышав этот звук, Вэй У Сянь догадался, что скорее всего Лань Ван Цзи сейчас сотворит нечто, не слишком отличающееся от воровства куриц. Он увидел, как тот протянул руку и что-то сорвал с веток, затем бросил вниз. Вэй У Сянь, одной рукой обнимая куру, другой поймал брошенное, присмотрелся и увидел на ладони кругленький финик, наполовину незрелый.

Вот оно что. Украв куриц, он направился воровать финики!

Воровство кур и фиников для Вэй У Сяня было делом привычным. Особенно он любил такие проделки в совсем юном возрасте. Кроме того, обычно он подговаривал на это целую толпу других юношей, чтобы наделать шуму побольше. Но теперь, когда его соучастником стал Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь испытывал тревогу. Нет, Лань Ван Цзи нельзя назвать соучастником. Ясно как белый день, что он являлся главным зачинщиком.

При этих мыслях в голове Вэй У Сяня блеснуло осознание.

Тогда в Пристани Лотоса он водил Лань Ван Цзи по Юнь Мэну и рассказывал о детстве, обо всех тех вещах, которые творил, будучи мальчишкой. И среди историй попадалось немало подобных «славных похождений». Неужели Лань Ван Цзи, услышав рассказ, запомнил и в душе загорелся желанием попробовать совершить все это самому?

Вполне возможно!

Правила Ордена Гу Су Лань отличались строгостью. Лань Ван Цзи все детство провел в библиотеке за чтением книг и переписыванием иероглифов, каждое его слово, каждое движение должно было отвечать критериям, выдвинутым старейшинами. Ему никогда не доводилось столь грубо нарушать общепринятые правила приличия. Однако в трезвом уме он такого позволить себе не мог. Возможно, поэтому позволил в пьяном состоянии?

Лань Ван Цзи на финиковом дереве действовал подобно ветру — очень скоро он подчистую обобрал все плоды с веток, не оставив ни одного. Сложив добычу в карман цянькунь в рукаве, он наконец спрыгнул с дерева. Затем показал Вэй У Сяню свои «трофеи» в рукаве. Глядя на круглые финики, Вэй У Сянь не нашел нужных слов. Спустя некоторое время он с одобрением произнес: «…Какие большие, и так много! Ты просто поразителен! Отличная работа!»

Примечания:

Девять Небес — обр. в знач.: самая высшая сфера неба; также по некоторым древнекитайским мифологическим представлениям небеса разделяются на девять уровней.