Месть жестока и элегантна (Новелла) - Глава 1

Это было весной, когда мне было двадцать. Погода была хорошая.

И такие дни…

— Леди?

Были идеальными для какого-нибудь происшествия.

— Ах…

Сесилин ахнула и захлопнула дверь. Она стояла перед великолепным мужчиной, который увидел в ней что-то хорошее, пытаясь отдышаться.

От него исходил слабый запах ароматного масла, поэтому девушка подумала, не принял ли он только что ванну.

Сесилин без надобности сглотнула и, когда подняла голову, то увидела холодные глаза.

— Юная леди Бриоден.

Их взгляды встретились.

— Что вы здесь делаете?

Когда он спросил её об этом, головокружительный план Сесилин начал осуществляться. При обычных обстоятельствах она, которая уже закончила свою работу, хорошо бы выспалась в гостевых покоях главного дворца и утром вернулась бы в поместье, а не находилась сейчас здесь.

Но сегодня Сесилин не собиралась просто так уходить.

«Я не могу пойти по тому же пути».

Это будет чудесный поворот судьбы.

Чтобы избежать той трагедии, этот брак должен состояться. Первый принц перед ней — ключ к этому. Если они поженятся, она сможет победить своего врага, 2-го принца.

Медленно и глубоко вдохнув, Сесилин в упор посмотрела на злого мужчину. Раньше он был, по крайней мере, вежлив, но теперь стоял и смотрел на неё, как на незваного гостя.

Но как я могу уйти, когда зашла так далеко?

— Пожалуйста, женитесь на мне.

— …Я не думаю, что вы пьяны.

Людвиг, первый принц Империи Азеллан, поджал губы и опустил взгляд, чтобы посмотреть в глаза Сесилин.

— Если вы женитесь на мне, я дам вам то, что вы так сильно желаете.

— Юная леди.

Людвиг сделал шаг вперед.

— Вы понимаете, о чем говорите?

— Да.

Она знала. Вернее, она слишком хорошо это знала.

— Мне не нужна поддержка семьи Бриоден.

— Нет. Я не имела в виду поддержку своей семьи.

Глаза Людвига с подозрением сузились.

— Второй принц.

«…»

— Я убью его.

Тогда трон достанется первому принцу.

Другими словами.

— Я хочу, чтобы вы женились на мне.

— Недавно вы уже это говорили.

Людвиг нахмурился. Казалось, она пришла сюда только для того, чтобы сказать это.

Но даже при таком язвительном ответе Сесилин улыбалась.

Только дурак войдёт в логово льва неподготовленным, а Сесилин не была дурой.

— Я сделаю вас императором.

— …Ха!

Людвиг рассмеялся, протянул свою руку и накрыл ею ее мозолистую.

— Забавно ты говоришь, принцесса.

Затем он сделал шаг вперед из-за чего расстояние между ними сократилось до пары миллиметров.

Вдохнув аромат его духов, Сесилин с трудом сглотнула, а внутренняя сторона её бедер напряглась от напряжения. Не сводя с нее глаз, Людвиг протянул руку.

Она отступила назад, но он нежно обнял её и схватил дверную ручку позади неё.

— Почему.

Казалось, что она этого не ожидала, поэтому он озорно ухмыльнулся.

— Если ты собиралась сделать мне предложение ночью в моей спальне…

Жим.

— Ты должна была быть к этому готова.

И дверь закрылась.

***

Её двадцать седьмая зима.

Ее младшая сестра умерла.

«…».

Сесилин поджала губы и опустила взгляд. Ее руки, всегда покрытые мозолями, были одеты в простые громоздкие перчатки для похорон, но даже такой дизайн был роскошен для женщины, которая всегда была вынуждена одеваться бедно.

Она едва могла позволить себе нормально одеваться и лишь тогда, когда ей приходилось встречаться с другими людьми, Сесилин могла носить что-то более-менее нормальное.

— Сесилин Бриоден.

Сегодня состоялись похороны второй дочери герцога, Эйприл Бриоден, сводной сестры Сесилин.

Сесилин подняла голову, вспоминая хризантемы, к которым прикасалась ранее.

Это была безлунная ночь.

Герцог, который стоял спиной к окну, заговорил:

— Она была отравлена.

«…»

— Ты убила Эйприл.

Сесилин слабо улыбнулась. Она, сдерживая свой смех, спросила его, что он хочет этим сказать.

— Если бы ты не проделала эту сумасшедшую вещь со вторым принцем, Эйприл не умерла бы.

«…»

— Нет, не только из-за этого. Если бы ты с самого начала приняла ее как члена семьи, она, возможно, не умерла бы.

Его голос становился все более сердитым. Однако крики герцога не были чем-то новым для неё, ведь она часто слышала их.

В конце концов, Сесилин оказалась заперта в своей комнате и ничего кроме поношенной одежды у неё не было. Никто не заботился о Сесилин.

— Из-за тебя моя дочь!..

— Да, она мертва.

Ей надоело оправдываться. Все равно ей никто не поверит, если она скажет «нет».

Сначала он был зол, но, когда Сесилин выплюнула это, он удивился и теперь недоверчиво смотрел на неё.

— Ч-что ты только что сказала?

— Я убила Эйприл.

Ну вот.

Сесилин ухмыльнулась и покачала головой, словно закончила говорить. Во всяком случае, это то, что герцог, ее отец, хотел услышать.

Сесилин проходила через это много раз.

Она давно знала, как он относится к ней, поэтому старалась быть осторожнее со своими словами.

«Бедная Эйприл».

Впервые Сесилин стало жаль свою сводную сестру, которая внезапно поднялась от простолюдинки до дворянки. Это история, о которой все мечтают, но история Эйприл закончилась трагично.

— Я знаю, ты хочешь верить в то, что я убила ее, отец.

Герцог все равно не поверил бы ей.

— Какой смысл так сильно переживать. Ей всё равно, она мертва и крышка гроба уже закрыта.

— Сесилин! — закричал герцог, не в силах больше слушать. Его взгляд, которым он с нежностью смотрел только на Эйприл, моментально стал диким.

— Ты злишься на меня, потому что умерла именно Эйприл, и независимо от причины этого, ты винишь в этом меня!

Ее спокойный голос постепенно становился громче. Сесилин, чувствуя себя некомфортно из-за ощущения, будто что-то застряло у нее в горле, последовала примеру отца и излила свой гнев.

Она зря терпела всё, надеясь, что ее полюбят.

— Я больше не буду мешать вам, отец.

Ах, теперь все стало понятно.

Эйприл была так же несчастна, как и она. Сегодня, впервые в жизни, Сесилин признала это.

Это было так просто, но одновременно так сложно.

В тот момент она почувствовала облегчение, будто ничего не случилось.

— Это больше не имеет значения, так что вините меня, сколько хотите.

Это было бы лучше, чем пытаться успокоить его, говоря ему, чтобы он не грустил. Медленно моргнув, Сесилин молча уставилась на него.

На лице обычно таком гордом, которым хотелось восхищаться, не было ничего, кроме презрения.

«Не знаю, когда на этом лице хоть раз была улыбка», — ухмыльнувшись, подумала она и отвернулась.

«Ладно. Полагаю, мое пребывание здесь закончилось»

С завтрашнего дня меня не будет в этом особняке.

— Я уверена, что вы услышали все, что хотели услышать, так что я ухожу.

Она лениво приподняла подол своего черного платья. Возможно, это будет ее последнее прощание. Склонив голову, Сесилин решила забыть все свои затаившиеся обиды прямо здесь и сейчас.

Когда Сесилин вышла, из кабинета продолжали доноситься крики герцога.

У неё было мрачное лицо, но ее бледные губы дрожали, как осиновые листья.

— Пойдем.

— …Да, миледи, — служанка, ждавшая Сесилин, послушно поклонилась

Что-то было в голосе Сесилин, что-то, что она сдерживала. Гнев. Да, это определенно был гнев.

Всю дорогу до своей комнаты Сесилин чувствовала лишь презрение и злость к человеку, который довёл хорошую, воспитанную молодую девушку до грани.

— Мне это надоело.

Вернувшись в свою комнату, Сесилин сняла громоздкие перчатки. Затем закрыв дверь, девушка сняла с груди в брошь и уставилась на нее.

Эйприл стала кронпринцессой и за день до того, как она должна была войти во дворец, она подарила Сесилин эту жемчужную брошь, однако Эйприл, которая до самого конца извинялась, не вернулась.

Девушка вскинула руку и хотела бросить брошь на пол, но она не смогла. Её дрожащая рука опустилась вместе с брошью.

— Тц.

Она не всегда ненавидела свою сестру.

После того, как герцогиня умерла из-за болезни, её отец внезапно привёл другую женщину и Эйприл.

Они не были дружными сёстрами, но, как и всем, она ей нравилась. Но тот факт, что ее сестра получала всю любовь, которой у неё не было, и отношение окружающих к ней, сводили её с ума.

— Принцесса Эйприл такая милая. В прошлый раз она пожертвовала все свои личные деньги.

— Я тоже так думаю, но ее сестра, Сесилин, на прошлом чаепитие…

Люди любили Эйприл, потому что она была милой. Она умела принимать любовь и отдавать ее сполна, поэтому слуги обращались с Сесилин как с человеком перед герцогом, но безжалостно издевались и оскорбляли ее за его спиной.

— Эй, это нормально бить ее вот так? Если герцог узнает…

— Кого это волнует, а? Эту суку всё равно бросили. Уверена, герцог был бы в восторге.

Начиная с вранья, что она отказывается от еды, горничные и другие слуги издевались над Сесилин, как будто она была каким-то солдатом. Они тайно рвали ее платья, и даже украшения, которые она должна была надевать на мероприятия, засовывали себе в карманы.

Поскольку она была принцессой, Сесилин время от времени приглашали на чаепития, но горничные намеренно позорили ее, отправляя вместо неё Эйприл.

— Не стоит закатывать истерики, юная леди. Благородные дамы себя так не ведут.

— Верно, вы должны быть такой же, как юная леди Эйприл. Улыбнитесь.

Каждый раз Эйприл рассказывала мне о банкетах, которые она посещала, или дарила платье, которое ей так понравилось, что она купила еще одно.

Конечно, чем больше Эйприл проводила со мной время, тем больше служанки сравнивали нас, а когда Сесилин возвращалась в комнату, они унижали её, называя ее юной леди.

Сесилин все больше обижалась на сестру.

Она отдалилась от сестры и начала резко с ней разговаривать.

Находиться рядом с ней было больно.

Вскоре после того, как Эйприл объявила о своей помолвке со вторым принцем, Сесилин окончательно сошла с ума.

Она не только не одобряла брак, но и пустила слух, что у нее роман со вторым принцем, но этот слух перерос в слух о том, что они провела с ним ночь.

Она хотела объясниться, но ее младшая сестра уже покинула поместье.

Сесилин хотела навестить её, но герцог не позволил ей, а позже из-за определенных событий ей дали условный срок.

Семь лет спустя она встретила свою сестру на ее же похоронах.

— Ахахахаха!..

Смеясь, Сесилин посмотрела в зеркало. В зеркале отражалась неопрятная женщина, а её некогда блестящие платиновые волосы и глаза цвета морской волны утратили свой блеск.

— Проклятие.

Смеясь, Сесилин подошла к кровати, села, положила брошь, словно бросила ее, и потянулась к коробке, которую спрятала за подушкой.

Она медленно подняла крышку и нашла внутри письмо. Оно было датировано всего за день до смерти Эйприл и было тайно отправлено через птицу-посланника.

Но правда, написанная в нём, моментально разбила сердце Сесилин.

«Я так рада, что ты не вышла за него замуж», — писала она, — «Если можешь, беги. Он проводит ужасные эксперименты. Это не просто жестокое обращение… Это пытки».

Она написала всё про незаконные действия второго принца и все пытки, которым она подвергалась.

А причиной почему она настаивала на этом браке, хотя знала, что Сесилин не хотела этого, было…

〈Я не хочу, чтобы тебе было больно.〉

— Ха!

Сначала она подумала, что ее сестра лжет, что она пыталась обмануть ее, пыталась избавиться от нее, вбивая ей в голову какую-то чушь. Сесилин не знала всего, поэтому была не в состоянии увидеть в этом правду.

После она узнала о смерти Эйприл.

— Аааа! Ааа!

Выронив письмо, Сесилин схватила себя за волосы и вырвала их. Она не чувствовала боли от разрыва скальпа и кричала, без слез на глазах.

Только когда она натягивала вуаль на спящее лицо и возлагала хризантемы на похоронах, она поняла, что письмо на самом деле было правдой.

Множество следов от уколов и гематом.

Все было именно так, как описано в письме. Более того, поведение второго принца было странным: после семи лет брака он первым покинул похоронный зал, когда умерла его жена.

Сделав вид искренне скорбящего Сесилин последовала за ним.

— Мы потерпели неудачу. Если ей было настолько больно, чтобы она покончила с собой, ты должен был мне сказать. Мы потеряли подопытного.

На заявление второго принца его ближайший помощник склонил голову.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. В следующий раз обязательно…

— Ха, заткнись. Принцесса Сесилин продержалась бы дольше.

Второй принц поджал губы.

— А пока найди хорошую замену. У нас мало времени. Нужно убить моего брата как можно скорее.

Второй принц быстро приказал найти замену, чтобы убить первого принца, который пытался занять его место в качестве наследного принца.

«Проклятье».

Письмо Эйприл было правдой, и она знала истинные намерения второго принца, поэтому она приняла на себя боль, которая должна была принадлежать Сесилин, потому что не хотела, чтобы ей было больно.

— Ха!

Вина. Раскаяние. Растерянность. Всевозможные эмоции бурлили в ней.

Но конец был ясен.

Месть второму принцу.

Сесилин упала на кровать. Тяжело было даже дышать.

— Фридрих.

Фридрих де Азеллан.

Человек, убивший Эйприл ради ритуала.

Закусив губу до крови, Сесилин закрыла глаза. Сознание ускользало от неё.

Ужасный зверь находился рядом.

В угасающем сознании Сесилин стиснула зубы. Ослепленная чужими взглядами, она не видела ничего вокруг. Она горько сожалела об этом.

Если только.

Если только…

Если бы у нее был второй шанс,

— Эйприл.

Напрасно прошептав имя своей покойной сестры, Сесилин погрузилась в глубокий сон.

Мгновение спустя.

Не выдержав яркого солнечного света, Сесилин открыла глаза. Ее затуманенное зрение постепенно сфокусировалось.

Но что-то было не так.

Для уснувшей, измученной слезами, голова была очень ясной, а тело казалось необычайно легким.

Оглядев залитую солнцем комнату, Сесилин ахнула.

«Это странно».

Девушка тут же вскочила с кровати. Напрягая ноги, она поспешила к зеркалу.

Горничная, только что вошедшая в комнату, удивилась, увидев ее.

— Ах, мисс?

Не обращая внимания на горничную, Сесилин уставилась на свое отражение.

Платиновые волосы и голубые глаза, как у ее матери.

Девушка, немного моложе, чем вчера, вероятно, только что достигшая совершеннолетия, удивлённо смотрела на неё.

— Что за…

С какой стороны не посмотри она выглядела так же, как и в прошлом.

Сесилин осторожно протянула руку и коснулись кончиками пальцев холодной зеркальной поверхности. В то же время она услышала пронзительный крик.

— Сесилин!

Герцог, стоявший в дверях, был в ярости.

— Ты забыла, что сын первого принца сегодня навестит нас?!

«Сын?»

Сесилин нахмурилась.

— Сын первого принца?

Это же было много лет назад…

«…!»

Ее губы приоткрылись.

Сесилин в панике повернулась к своему столу, как человек, одержимый чем-то.

Она посмотрела на календарь, не обращая внимания на крики герцога.

〈 Май 1482 г., Азеллан⟩.

— Ха!

Вот и снова.

За семь лет до смерти Эйприл.

— Быть не может.

Она вернулась к тому, с чего все началось.