Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 147

Каликс встал, отряхнулся и стер кровь с губ.

— Эй, больной ублюдок! Ты не только воруешь чужую невесту, но еще и жениха бьешь? — а затем добавил шепотом: — Я пытался относиться к тебе как к другу, но должны же у меня быть какие-то принципы.

— Проваливай, пока я тебя не убил, — холодно бросил Оскар, давая понять, что слова Каликса не стоили ответа.

Тот нахмурился.

— Ты собираешься меня убить? И не страшно тебе говорить об убийстве своего друга?

— Я никогда не считал тебя своим другом, — Оскар был непреклонен.

Каликс, подбиравшийся к нему, готовясь в любой момент дать сдачи, выпрямился.

Затем он моргнул так, словно столкнулся с чем-то неожиданным, и пробормотал:

— …Эй, а это немного больно…

Оскар бесстрастно на него пялился. Он был готов немедленно его убить, если это потребуется. Каликс был в шоке. Неужели Оскар настолько сильно любил Лелию? Он предполагал это, еще когда Оскар ее впопыхах похитил… Каликс глядел ему в глаза и видел в них бурю чувств. Как все сложно. В любом случае, Лелиа любила его, Каликса, и замуж выйдет за него. Он не хотел стесняться своих друзей, но это оказалось неизбежно.

И в то же время ему было жаль Оскара, он казался таким убогим. Если тебе нравится женщина, нужно ухаживать за ней, вставать перед ней на колени и пытаться завоевать ее сердце. А вместо этого Оскар ее похитил. Это было грубо. Что ж, возможно, ему не хватало уверенности в себе…

Возможно, он так сделал, потому что уже знал, что сердце Лелии принадлежит ему, Каликсу. Он не мог ее заполучить, поэтому похитил, чтобы удержать ее рядом с собой силой. Подумав об этом, Каликс осознал, что стояло за взглядом Оскара и его холодными словами, что он его убьет.

— Оскар. Что бы ты ни сделал, Лелиа не может оставить свою семью и поехать с тобой в империю Храсвельг.

— …

— Ты хочешь заставить эту хрупкую маленькую девочку плакать? Она, должно быть, так грустит, так скучает по своей семье. Ты сможешь смотреть на это?

Оскар напрягся и ничего не сказал. Ему хотелось подойти к несущему бред Каликсу и пробить дыру в его сердце… Возможно, еще несколько дней назад он бы мог так поступить, однако сейчас ему нечего было ему возразить.

Оскар посмотрел на Каликса пустым взглядом. Затем отвернулся. Посмотрел на Лелию, в ее перепуганные глаза, на то, как она на него глядела. Эти глаза… Его собственным стало больно, словно их пронзило острым мечом. Отныне и впредь у Лелии будет только такой взгляд. В нем не будет ни любви, ни сострадания, один только ужас. И такое выражение лица, будто она увидела что-то кошмарное.

В груди Оскара разлилась боль. Несмотря на то, что его приступы только-только отступили, он снова почувствовал дурноту. Это ужасающее ощущение сотрясало все его тело. Казалось, что его вот-вот накроет очередным приступом. Всего за несколько минут до этого он кое-как смог справиться с болью. Несмотря на то, что все это время Оскар находился рядом, он не мог выйти к Лелии из-за скручивающих его приступов. Более или менее придя в сознание, он вернулся к ней, чтобы выяснить, что нарисовался Каликс.

— …Ах…

Но, похоже, долго оставаться в сознании у него не выйдет. Его живот скрутило от надвигающегося приступа. Оскар опустил голову, чтобы Лелиа не поняла, в каком он был состоянии. Он не хотел, чтобы она это видела. В детстве он более десятка раз оказывался перед ней в таком виде… Сейчас все обстояло иначе.

Воспоминания из очень давнего прошлого пробивались сквозь его разум, причиняя страдания. Вызванные этим приступы сопровождались болью, не шедшей ни в какое сравнение с той, что он испытывал в детстве. Оскар не хотел, чтобы Лелиа видела у него во взгляде эту боль. Это было проклятьем.

Однако раньше он мог заявить в подобной ситуации: «Да плевать мне на это проклятье», — рискуя утянуть Лелию в пучину. И что, что он проклят? Но это было ранее.

Каликс спросил скрывающего боль Оскара:

— С тобой Лелиа никогда не будет счастлива. Ты это знаешь. Ты этого хочешь?

Холодные слова пронзили Оскара. Нож воткнулся ему в грудь, хлынула кровь.

— Вспомни, как Лео относился к тебе в детстве. Даже думая об этом, ты и правда хочешь сделать это?

— …

Оскар с ненавистью признавал, что Каликс был прав. Лео окружил его абсолютной защитой. Впервые в жизни Оскара кто-то защищал. Лео заботился о нем, ценил его. Первая любовь, что Оскар испытал в своей жизни, оказалась очень сладкой. Он жаждал этого внимания и со временем становился все ненасытней. Всю свою жизнь он брел по пустыне в поисках воды, а Лео лил на него сладкую воду своей любви каждый раз, как Оскару этого хотелось. Поэтому тот к этому привык. Был такой человек. Единственный на всем свете… Она…

— …Иди. — Оскар через силу разжал рот.

Из него кое-как вырвался едва слышимый голос.

— Что?

— …Забери ее, — практически выдавливая слова, с трудом ответил Оскар.

— …

Каликс немного грустно кивнул, похоже, думая о том, что Оскар оказался лучше, чем он о нем думал.

Однако он не был Лелией.

«И что теперь?..»

Лелиа онемела. Она чувствовала себя так, словно ей отвесили подзатыльник. Словно ее предал кто-то, кому она очень доверяла. Словно она потеряла сознание.

«Забрать меня… Это Оскар сейчас сказал? Разве он собирался меня отпускать?»

Даже когда она умоляла ее отпустить, он решительно ей отказывал. Оскар, который вел себя так, будто привязал ее к себе и спрятал навечно…

«Так просто? Ты так быстро отсылаешь меня домой, что это как-то бесит. Оскар, который меня похитил, запер, пообещал сделать императрицей и навсегда разлучил с семьей… Так скоро передумал?»

Столь простое разрешение ситуации ее просто потрясло.

Оно походило на пощечину.

— Оскар… — невольно вырвалось у Лелии с мольбой в голосе.

Оскар посмотрел на нее холодными глазами.

— …Иди, я отпускаю тебя, как ты и хотела.

— Оскар, как ты можешь?..

— Иди, проваливай.

Его холодный голос влепил ей вторую пощечину. Лелиа утратила дар речи, ей стало трудно дышать.

— Все равно ты меня ненавидишь. Твои глаза…

«Сводят меня с ума каждый раз, как я тебя вижу».

Оскар проглотил эти слова и отвернулся.

Глядя на решительно отвернувшегося Оскара, Лелиа интуитивно почувствовала: это конец.

«Между нами все кончено».

Вдобавок, она поняла кое-что еще.

«…Оно не действовало».

Чувство, заставлявшее ее так смущаться, что все это время она даже не могла смотреть Оскару в глаза, а поэтому старалась этого избегать. Ощущение щекотки в груди. Ее мучили вопросы, о чем Оскар говорил с женщиной из гостиницы, и почему он улыбался. Не все это оказалось побочными эффектами приворотного зелья. Это были ее искренние чувства. Зачатки новых эмоций.

Лелиа хотела спросить, почему он так просто отсылает ее прочь. Она хотела спросить, почему он от нее отвернулся и так легко от нее отказался. Ее обуревали эти раздраконенные чувства. Ей хотелось заорать: «Ты прикалываешься надо мной?»

— Пошли, Лелиа.

Однако это было не к месту.

К ней подошел Каликс, бережно неся на спине поднятую с кровати Сену.

— Оскар, когда успокоишься, приезжай к герцогу Супериону.

— …

Оскар Каликсу не ответил. На них с Лелией он даже не глянул. Он лишь с отвращением отвернулся и стоял неподвижно. Каликс с жалостью на него посмотрел, затем обнял Лелию за плечи и без колебаний разорвал зажатый в руке свиток.

— А!..

В последний момент тупо стоявшая Лелиа невольно протянула руку.

На короткий миг она увидела, как плечо Оскара дрожало от боли.

— Оскар, почему ты?..

Не успела она договорить, как окружение изменилось.

— Лелиа!

— Лелиа!!

Это был герцог Суперион. Она оказалась в месте, по которому все это время скучала. К ней по кабинету взволнованно бежали дедушка с тетей.

— Лелиа, что это такое?!

Она могла обнять семью, которую так хотела увидеть, должна была рассказать о маме, однако ни ее тело, ни рот не двигались.

Она стояла там, как оглушенная, и не могла ничего сказать… Еще мгновенье назад ее разум полностью занимал Оскар.

— Лелиа!

В итоге она потеряла сознание и упала на пол.

На напряженной мускулистой шее Оскара вздулись жилы. Страдая от боли, он схватился за голову.

— Угх…

Оскар сплюнул кровь. Та пульсировала в его теле, как и голова с шеей. Его терзали фрагменты незнакомых ему воспоминаний.

— Привет?

— Сэр Оскар.

— Все в порядке?

Это был голос юного Лео. Однако тот был чуть старше, чем Оскар его помнил… И голос его звучал осторожно.

Впервые кто-то позвал Оскара таким милым голоском. Он посчитал его своим спасением и слепо за ним устремился. Поклялся себе однажды снова встретить этого человека и жить ради него.

— Угх… угх…

Казалось, будто кто-то прорывался сквозь его живот. Оскар хватал ртом воздух, потому что нормально дышать у него не получалось. Когда ему передавило трахею и казалось, что он вот-вот умрет, ему снова удалось сделать вдох. Все это ощущалось так, словно он едва мог дышать из-за нехватки воздуха. Лелиа тоже была бесценным человеком, вошедшим в его жизнь, и казалось, что он умрет… если она с ним не останется.

— Ты сделаешь это?

Сквозь туман памяти доносился до Оскара четкий голос. Голос, который он успел позабыть. Оскар ответил без колебаний. Он сделает это. После этого послышались слова, похожие на ужасное проклятье. Они гласили, что если он пойдет на этот ужасный грех, то обречет себя на вечную боль. Оскар расхохотался и ответил, что это не имело значения. После этого фигура ангела, жутко улыбаясь, благословила его проклятье.

— А… Угх…

Оскар закрыл глаза, и перед ним развернулась другая сцена. Сцена, которая терзала его память много дней. На яркого и смелого маленького Лео, который его спас, опустилась тень. Тень смерти.

Он выглядел совершенно опустошенным, словно окончательно опустил руки. Маленький мальчик обессилено брел по лесу. Стояла темная ночь, даже луну закрывали облака. Долго шедший ребенок остановился перед прудом. Дитя, заглянув в глубину водоема, поставил ногу на его поверхность. Он не колебался ни секунды.

Чтобы сбежать от реальности, которая была хуже смерти, ребенок отправился на поиски свободы. В тот момент, когда Оскар понял, почему погиб его спаситель, которого он так отчаянно хотел встретить вновь, он почувствовал, как все рухнуло. Само его тело разбилось. Разбилось, подобно стеклу.

Он схватил и насильно вытащил душу, нашедшую освобождение в смерти. Он был готов нести свое проклятье и влачить кошмарную жизнь. Чувство вины раздавило его тело. То был вес искупления, от которого ему никогда не скрыться.

Тут в сознание Оскара ворвалась очередная сцена. Кошмар, приснившийся ему за несколько дней до этого. Возможно, это могло произойти в будущем. Насильно притащенную в Храсвельг Лелию полностью оставила жизнь.

Как и у маленького ребенка в памяти Оскара, на ее лице лежала печать смерти. Лелиа повторила свой путь к пруду. Она сбежала от Оскара и вернула себе свободу. Оскар болезненно скорчился и в смятении рассмеялся. Проклятье, которым его благословил некто в виде ангела. Проклятье, которое было хуже вечной жизни. Оскар не сможет завладеть Лелией навсегда. В этом заключалось истинное проклятье, которое ему предстояло вынести.