Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 153

Присев, Гриффит немедленно сделался серьезным. Из-за резкой смены настроения Лелиа напряженно сжала ладонь в кулак. Гриффит глубоко вздохнул и начал:

— Во-первых, я рад, что ты в порядке. Ты себе не представляешь, в каком я был шоке, когда узнал, что Оскар тебя похитил…

— …

— Слава богу. Я скучал по тебе.

На этих словах Лелиа опустила голову. Они прозвучали так, словно он открыто порицал Оскара, однако ей нечего было возразить.

— Принуждать тебя к браку — примитивно и жестоко.

— …

«Он хакнул систему и заставил меня выпить какую-то гадость…»

Лелиа хотела ответить, но сдержалась.

«Его выражение лица хоть когда-нибудь отражало его истинные чувства?»

Гриффит ей улыбнулся.

— Ну, я не могу тебя винить.

— …

«А за то, что сделал ты, тебя винить не нужно?»

Во время всего этого абсурда Гриффит вдруг резко изменил выражение лица и сказал:

— Но, Лелиа, уверен, это относится ко всем нам.

— Что?

Лелиа нахмурилась. Гриффит пожал плечами и продолжил:

— Каликс тоже заставляет тебя выйти за него замуж. Ромео наверняка тоже на это надеется. Сейчас он спокоен, но… скоро он откроет тебе, что ты на самом деле для него значишь.

— …

От этих слов Лелиа побледнела. У нее в голове вдруг пронеслись вещи, которые Гриффит говорил ей прежде:

— Мы участвовали в войне и с тех пор, как снова воссоединились, жили ради тебя… Ради того, чтобы за тебя отомстить.

— А затем мы узнали, что ты жива.

— Узнали, что ты девушка.

— А что бы ты почувствовала на нашем месте? Разумеется…

— Разве ты не любишь нас иначе?

— Всю свою жизнь я жил для тебя. Таковы факты, Лелиа. Этого достаточно.

— Что ж, раз уж такое произошло… Я смогу это вынести. Делить тебя с остальными парнями.

— Тебе следует понести за нас ответственность, Лелиа.

В голове царил бардак. Лелиа не могла поверить в услышанное. И, конечно же, Гриффит об этом заговорил:

— Разумеется, это же относится и ко мне. В прошлый раз ты мне уже отказала, но я ничего не могу поделать.

Лелиа посмотрела на него, и в ее взгляде горело несогласие.

— Не говори так, словно это само собой разумеется. Не заставляй меня.

— Я тебя не заставляю… Повторяю, я ничего не могу с этим поделать.

Гриффит смахивал на куклу, способную лишь талдычить, что она ничего не может поделать. Это бесило.

— Чего в этом очевидного?

— Возможно, тебе такое сложно понять, но это совершенно естественно, что нас к тебе тянет. Будь ты мужчиной, было бы то же самое.

— Как это может быть естественным?..

— А ты так не думаешь?

— Что?

— Ты ничего не чувствуешь, когда нас видишь? Ничего не ощущаешь? Тебя не расстроит, если мы встретим других женщин и женимся на них?

Лелиа тупо моргнула. Об этом она никогда не задумывалась. Она лишь представляла, каково ей будет, если так поступит Оскар, но… Однако Гриффит продолжал говорить, не давая ей времени поразмыслить:

— Разумеется, возможно, ты будешь в порядке… А вот мы — нет. Ты жила, просто пытаясь выжить… А вот мы жили лишь ради тебя одной.

— …

— После того как мы с парнями снова собрались, у нас была общая цель — отомстить за тебя. Больше мы ни о чем не думали. Так что ничего не поделаешь с тем, что мы от тебя отличаемся.

Лелиа утратила дар речи. Это она была виновата в том, что ее друзья помешались на мести. Она оправдывала себя тем, что у нее не было иного выбора, кроме как врать. Тем не менее, чувство вины все накапливалось. Она не хотела это отрицать.

— Это будет повторяться снова и снова. Каждый из нас будет пытаться завладеть тобой, и в итоге все мы превратимся в черт знает что.

— …

Это было ужасно. Лелиа не понимала, почему Гриффит называл это естественным ходом событий.

— Оскар думает, что проблема решится, если он насильно на тебе женится и посадит тебя под замок, но это не так, Лелиа.

— …

— Если ты не хочешь, чтобы все закончилось катастрофой, тебе придется найти выход.

Лелиа вскинула бровь и на него посмотрела. Гриффит говорил так, словно у него в запасе имелась пара трюков. Однако раскрывать их он не торопился. Гриффит медлил, словно наслаждаясь волнением ожидавшей ответа Лелии. Затем, когда она уже стала сама не своя, он произнес:

— Это то, о чем я уже говорил. Если ты добьешься успеха… Даже Оскар не сможет тебя принудить. Как и Каликс.

— И что же это?..

— Я же говорил тебе, да? Император Персей.

Гриффит не давал Лелии времени на обдумывание его слов. Из-за резких поворотов беседы ей было непросто внятно мыслить. Когда она услышала имя императора Персея, у нее упало сердце.

— Теперь, когда выяснилось, что твоя мама жива… он не будет сидеть сложа руки.

— И что тогда?

Последует ответный удар. Что произойдет, если этот человек не станет сидеть сложа руки? Суперионы ни за что не отправят маму обратно в императорский дворец. Императору Персею и пытаться не стоит, если у него есть совесть.

— Император Персей не в своем уме.

— Что?

— Император Персей приехал в Нейтральную зону…

— …

— Лечиться от безумия. Похоже, в последнее время его галлюцинации усилились.

От удивления этим внезапным известием, Лелиа стиснула на коленях подол платья.

— Безумие? Что это еще такое?..

— Как ты знаешь, безумие очень сложно лечить, ведь его симптомы отличаются от тех, что испытывала твоя бабушка. Это практически невозможная задача… В любом случае, вероятно, именно поэтому он стал более жестоким.

— Жестоким?

— Когда его накрывает приступ, он начинает размахивать мечом, рубя все подряд. Чистое безумие.

— Нет, это же бред какой-то…

Лелиа растерянно моргнула. В смысле «безумие», «размахивает мечом»…? Если он страдает от этих симптомов уже какое-то время…

«Это из-за меня?»

От волнения у нее вспотели ладони. Она закусила губу. Гриффит искоса глянул на Лелию, психологически истощенную стрессом и тревогой. Его добыча, уже забредшая в ловушку, дрожала от страха. Без колебаний он выпустил последнюю стрелу.

— Что сделает император Персей, если узнает, что твоя мама еще жива?

— …

— Несмотря на то, что он не в себе, его состояние не настолько серьезно, чтобы он не мог править… Сумасшедший император, по-прежнему наделенный властью, не оставит свою жену, по которой он тосковал все это время.

Гриффит был прав. Лелиа легко могла понять, что он имел в виду. Гриффит же продолжал говорить, подтверждая ее догадку:

— Он любой ценой попытается вернуть свою жену. И ты это тоже знаешь, Лелиа.

— …

— Возможно, он объявит Суперионам войну. По меньшей мере, будет им угрожать, чтобы они отдали ему жену и дочь.

Лелиа думала так же. Персей был необычайно помешан на своей покойной жене. От волнения у нее подрагивали пальцы. Трясущиеся руки едва удерживали подол одеяния, поднималась температура.

Гриффит сел возле нее, накрыл ладонь Лелии своей и нежно переплел с ней пальцы. Казалось, он хотел ее успокоить или просто побыть рядом. Однако, странное дело, Лелиа начала задыхаться, словно ее душили. Гриффит опустил голову и мягко заговорил своим низким голосом, щекоча ей ухо:

— Но, Лелиа, если ты достигнешь успеха…

— …

— Все разрешится.

— Разрешится?

— Император Персей попытается принудить тебя с мамой переехать в столицу. В своем безумии он убьет всех, кто попытается ему помешать.

— …

— Я уверен, что вы будете вместе жить в императорском дворце. Он низложит действующую императрицу и вернет этот титул твоей матери.

От этого ужасного предположения у Лелии перехватило дыхание. Глядя на нее, Гриффит продолжал говорить, крепко стискивая ее руку:

— Принцы-близнецы тоже будут рады. Уверен, они очень обрадуются, что их семья наконец-то вместе. Но, Лелиа, будете ли счастливы вы с мамой?

— …

Лелии нечего было сказать.

Возможно, мама и обрадуется, если вернет себе память, а вот Лелиа точно нет. Такое даже представлять было страшно. Очевидно, что ей придется влачить ужасную жизнь, глядя на одну лишь маму.

— Император Персей не сможет бросить Джулианну, ведь он любит ее больше жизни. Однажды она тоже сможет принять твою мать. Ну или возненавидит ее, считая мачехой, занявшей место ее мамочки…

Ах… От описанной ситуации у Лелии почернело в глазах, кровь прилила к голове, вызвав дурноту. Она закусила губу.

Гриффит мягко коснулся ее губ. Тц. Тихо цокнув языком, он ласково стер выступившую капельку крови. Затем обнял Лелию за хрупкие плечи, словно пытаясь ее успокоить. Но при этом, противореча сам себе, он не прекращал ранить ее своими жестокими словами:

— Уверен, он пригрозит тебе, что так просто этого Суперионам не спустит. Они подчинятся его приказу из страха, что окажутся в проигрышном положении или что армия чародеев захватит их земли.

— …

— Ты будешь жить, притворяясь счастливой, однако никогда не сможешь вернуться во владения Суперионов… Разве не ужасно?

— …А-ах, прекрати.

— Тебе было больно находиться в императорском дворце.

— Хватит…

— Ты себе не представляешь, как я страдал, видя тебя такой. Я не хочу, чтобы ты жила в столице Аурелии.

Он говорил это дружелюбным успокаивающим тоном. В какой-то момент глаза Лелии переполнились слезами и те потекли. Гриффит их бережно стер пальцами, словно драгоценности похитил.

С любовью и беспокойством во взгляде он смотрел на несчастного зверька так, словно восхищался его состоянием. Теперь, когда он запугал Лелию, пришла пора дать ей надежду. Мягко улыбнувшись, он принялся шептать ей, как пронырливая змея. Так и сочащимся патокой ласковым голосом. Выход, которым она не сможет воспользоваться, если только не поступит так, как он хочет.