Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 162

— Это… Что… — удивленно пробормотала Лелиа.

Ей было сложно осмыслить, что она только что услышала. Гриффит знал, что произошло прошлой ночью? Откуда?

Наблюдая за реакцией Лелии, тот все еще сохранял спокойствие.

— Я спрашиваю, спала ли ты с ним.

— Гриффит, я…

Лелиа сглотнула. Она понятия не имела, как он узнал, но тут же смутилась. Гриффит, бесстыдно заведший этот разговор, производил странное впечатление. Однако оправдываться и лгать ей не хотелось, поэтому она колебалась с ответом. Гриффит же сказал:

— Ты с детства такая.

— Что?

— У этого мальчишки такие влюбленные и сентиментальные глаза. И каждый раз как идет дождь, все становится так… Чего хорошего в этом придурке?

— Гриффит.

Услышав злость в собственном голосе, Гриффит цокнул языком и глубоко вздохнул. Затем уже мягче произнес:

— Все в порядке, я не собираюсь тебя порицать.

— …

— Все равно тебе придется спать со всеми нами. Простой думай, что изменился порядок.

— О чем ты говоришь?

— Хочешь, чтобы я объяснил проще? Это значит, что тебе придется отдаться всем нам, как прошлой ночью ты отдалась Оскару.

Выражение лица и тон Гриффита были так спокойны, словно он зачитывал религиозные тексты. Однако смысл его слов разительно с ними контрастировал.

— …

Лелиа наморщила лоб. Что Гриффит сейчас сказал?

— Ты не можешь любить всего одного мужчину, Лелиа.

— …

Гриффит вел себя так, словно говорил прописные истины. В этот момент Лелиа даже засомневалась, не у нее ли были проблемы с головой. Или она просто неправильно поняла слова Гриффита?

— Что, не понимаешь?

— Гриффит, я не знаю, что ты несешь…

— Я объясню еще проще.

Облокотившись о колено, Гриффит склонился в ее сторону. А затем мягко и ласково принялся объяснять. В своих белых официальных одеяниях сегодня он выглядел особенно благородно. Однако то, что лилось из его рта, производило противоположное впечатление.

— Ты воспитываешь четырех собак. Ну и что, что ты любить лишь одну из них? Хочешь убить остальных?

— …

Гриффит продолжил, не давая Лелие времени на раздумья:

— Считай себя императором. Если ты любишь лишь одного из своих слуг… Смогут ли выжить остальные?

— …

— Тебе не понять, сколько бы я ни объяснял, — раздраженно пробормотал Гриффит. Затем продолжил:

— Лелиа, ты хочешь, чтобы мы зарубили друг друга насмерть? Ты же говорила, что мечтаешь о том, чтобы мы были счастливы до конца своих дней.

Лелиа задрожала. От злости или от страха? Гриффиту хватало бесстыдства нести вещи, начисто лишенные здравого смысла.

— Гриффит, ты с ума сошел? — с трудом выдавила она.

Гриффит же ухмыльнулся.

— Я сейчас разумнее, чем был когда-либо прежде. Тут нет ничего, что было бы трудно принять. Я бы хотел, чтобы ты была только моей, но… — Гриффит разочарованно поморщился. Он выглядел грустным. — Что я могу поделать? Все это жертва во имя тебя. Мне придется убить остальных, чтобы тебя заполучить.

— …

— Я не смогу сделать тебя счастливой. Ненавижу, когда ты плачешь…

— …Какого черта?

— Уверен, то же касается и остальных. Поэтому-то я и предложил мирный выход из ситуации.

Гриффит сконцентрировался на злости Лелии, вызванной неприятием этого метода. Все выглядело так, словно он ругал жадного ребенка. Пока Лелиа его слушала, в ее глазах стояли гнев и боль от предательства. Даже считав эти чувства у нее во взгляде, Гриффит не стал над ними особо задумываться. Она бы все равно не смогла его ненавидеть. То же относилось и к остальным парням.

Они четверо были ее слабостью. Гриффит отлично знал, что друзья значили для нее, как они были ей важны. Что бы он ни сделал, Лелие придется его простить. Даже если они четверо загонят ее в угол, она все равно рано или поздно их простит и все примет. Совершенно естественно, что они были ей так дороги.

— …

Закончив свою речь, Гриффит посмотрел на Лелию и улыбнулся. Та окаменела, словно статуя. Гриффит вздохнул с облегчением. Он откинулся на спинку дивана и положил ногу на ногу. Пришло время делать выбор.

— Лелиа, сама выбирай.

— Что?

— Кто будет следующим. Надеюсь, ты выберешь меня.

Гриффит смотрел на нее со странными намерениями. Лелиа нахмурилась от ощущения дискомфорта, покрывшего все ее тело.

— …Гриффит, я тебя не понимаю…

— Ты не сможешь выбраться отсюда, пока не выберешь меня.

— Что?

Лелиа думала, что больше ее уже ничто не шокирует, однако от этих слов окаменела снова. Она могла смотреть на Гриффита лишь с болью от предательства во взгляде. Она пыталась доверять ему после того, что он сделал в прошлый раз, но…

— Разумеется, я не собираюсь варварски запирать тебя тут. Не могу поверить, что он посадил тебя под замок.

— …

— Но если ты выйдешь прежде, чем сделаешь выбор, то я сам пойду к Ромео и Каликсу.

— Гриффит.

— Я убью их. Если мы наставим друг на друга мечи, ни один не отделается обычными ранами. Они все будут смертельными.

Гриффит нес это безумие с совершенно спокойным видом. Казалось, будто он разрушал собственный разум. Здравый смысл его покинул. Гриффит чувствовал, что утрачивает нормальность.

— Мне тебя жаль, — мягко пробормотал он при виде того, как Лелиа побледнела.

Его глаза так и излучали жалость, словно все происходящее и правда было очень прискорбным. Такой мерзкий Гриффит вызывал у Лелии отвращение. От мысли, что эти слова и взгляд были искренними, становилось еще жутче.

— Но что я могу поделать?

— …

— Если хочешь мира, то тебе придется сделать выбор. Если же ты хочешь, чтобы мы вонзили ножи друг другу в сердца… Я ничего не смогу поделать.

— …

С радостной улыбкой Гриффит сказал:

— Одной лишь тебе нужно принять это.

— …

— Как и всегда, тебе надо просто улыбаться рядом со мной.

Однако последние слова он выплюнул уже с холодным видом. Вся доброта, что он демонстрировал, оказалась фальшивой. Это прозвучало серьезным предупреждением. Затем, видимо, сказав все, что хотел, Гриффит встал. Наконец, Лелиа это заметила.

— Похоже, тебе нужно время на то, чтобы подготовить свое сердце.

— …

— Тогда я приду к тебе ночью, Лелиа.

Гриффит взглядом дал понять, чего он ожидал от этого визита. Лелиа покрылась такими мурашками, словно по ее коже поползли насекомые. Бам! Услышав хлопок закрывшейся двери, она, наконец, выдохнула. Из ее глаз потекли слезы.

В этот момент незнакомое чувство поселилось в ее сердце. Она сходила с ума от того, как ей было некомфортно. Испытывая тошноту, Лелиа бросилась в ванную. Она долго хватала ртом воздух, затем с головы до ног облилась холодной водой: чувствовала, что без этого не сможет взять себя в руки. Она долго стояла под ледяным душем и вышла лишь после того, как у нее начали стучать зубы.

Она не согрелась, даже переодевшись в сухую одежду. Дрожа, Лелиа свернулась клубком на диване. Повернув голову, увидела кровать. Вспомнив слова Гриффита о том, что он придет ночью, наморщила лоб. Гриффит…

— Как и всегда, тебе надо просто улыбаться рядом со мной.

Сказанное Гриффитом впиталось в нее, словно дождь, и нельзя было стереть это из памяти. Должно быть, он повредился головой. Иначе как он… Однако еще она вспомнила разговор с Каликсом.

— Иди и приведи этого ублюдка.

— Ты можешь выйти замуж и за меня, и за него.

— Странно? Даже когда я ошибочно считал тебя мужчиной, я все равно собирался на тебе жениться, но что я мог знать?

— Эй, что в этом такого? Женщина, выходящая замуж за двоих мужчин, или двое мужчин, женящихся на одной женщине. Чего в этом странного?

— А мне плевать, так что давай так и сделаем. Ладно?

Лелиа чувствовала, что у нее вот-вот взорвется голова. Они ненормальные. Однако сейчас она, можно сказать, растерялась. Они так себя вели, будто говорили очевидные вещи… Ей вспомнился взгляд Гриффита, в котором, как ей показалось, сквозила ненависть за то, что она заставляла друзей идти на жертвы. В этот момент ее разум опустел, как белый лист бумаги. Сидя в прострации, она слышала лишь странные звуки типа писка. Лелиа моргнула.

«Это не они странные, а я?»

Она заморгала, как дурочка.

Она долго сидела, обняв колени, и дрожала. Сто раз нервно выглянула в окно: тот факт, что ночь еще не наступила, вызывал у нее облегчение. Ей хотелось выбраться отсюда и сбежать.

Если она так сделает, Гриффит и правда попытается убить Ромео и Каликса. Разумеется, так просто они не умрут. Но в итоге, если они наставят друг на друга мечи… Страшно было просто думать о таком. Она всего лишь хотела, чтобы они все были счастливы, как в детстве…

«Я прошу чего-то сложного? Я думала, что все проблемы решены, но это мне лишь казалось».

И тут…

Тук, тук.

От стука в дверь у Лелии упало сердце. За окном еще было светло. Гриффит передумал и уже пришел? Страх становился все сильнее, но тут дверь отворилась.

Скрип.

То короткое время, что она открывалась, показалось Лелие очень долгим.

— Лелиа.

При звуке знакомого голоса ее дрожащее тело мгновенно расслабилось. Это был Ромео. Он заглянул в комнату, застав Лелию врасплох.

— Что с тобой? — нахмурился он при виде ее мокрых от холодной воды волос. — Ты не высушила голову после мытья?

— Ро-Ромео…

Лелиа испытала такое облегчение, что это был Ромео, а не Гриффит. Она нервно вцепилась ему в воротник.

— Стой.

Ромео стряхнул ее руку и зашел за диван. Лелиа рефлекторно попыталась обернуться, но на ее голову подул теплый ветер. Волшебный теплый ветер, вырывавшийся из ладони Ромео, окутал ее волосы.

— В детстве ты не была такой неуклюжей… Больше не капитанствуешь? Ну и чем ты отличаешься от собаки?

— Ромео…

Мокрые волосы быстро высохли. Как только Ромео вышел из-за дивана, Лелиа схватила его и подтащила к себе.

— Чего? — проворчал тот, но тут же сел рядом.

— Ромео, кажется, Гриффит сошел с ума.

— О, правда? Ты только сейчас это поняла? Он тот еще псих, — шутливо ответил Ромео.

— Я не об этом, он и правда… Вот о чем я говорю.

Пока Лелиа бормотала это с дрожью в голосе, Ромео наморщил лоб. Лелиа странно себя вела.

— В каком смысле «сошел с ума»?

Гриффит имел обыкновение «окучивать» Лелию очень медленно. Ромео задумался, с чего он вдруг сменил тактику. И тут…

— Перестань, пожалуйста… Так ты тоже знал? — шокировано спросила Лелиа.