Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 163
Ромео немедленно сказал в свое оправдание:
— Я на это не соглашался.
Сглотнул. Честно говоря, он чувствовал себя виноватым. Он действительно не согласился на план Гриффита, однако в глубине души считал его не таким уж и плохим выходом. Разумеется, важнее всего было мнение Лелии, а Лелиа, которую он знал, ни за что бы не пошла на такое.
— Он безумен… — пробормотала она.
Ромео кивнул, соглашаясь с ее правотой. Подбодренная его реакцией, Лелиа продолжила:
— Если я не приму его предложение, он убьет тебя с Каликсом. Все вы наставите друг на друга мечи.
— Хмм… — Ромео не удивился.
Гриффит был упрямцем и не изменял своей натуре.
— Мне так страшно… Я просто хотела, чтобы мы дружили как прежде. А ты вот этого хочешь?
— …
Ромео оказалось непросто ответить. Дело было не в жадности. Однако…
— Ромео, я люблю Оскара.
— Что?
У Ромео вытянулось лицо. Он словно услышал самую шокирующую вещь в своей жизни.
— Думаю, Гриффит знает это и что-то сделает. Но я…
— Кого ты любишь?
Ромео наморщил лоб. Он моргал, как идиот. Вскоре его взгляд изменился. Злобно зыркая, он схватил Лелию за руку.
— Что ты делаешь? Нет, нет, стой.
— …
Лелиа взволнованно на него уставилась. Она беспокоилась, что Ромео мог подумать то же, что и Гриффит.
— Ого, что это…
У Ромео так разболелась голова, словно ему что-то вонзили в затылок. Он потер ладонью лоб. До него дошло, почему Гриффит вдруг разнылся, что надо поскорее ехать в Храм.
В любом случае, он ужасный человек. Нет, важнее другое. Как она Оскара..?
Разумеется, Ромео примерно догадывался об этом, однако его шокировало, когда он услышал это из уст Лелии. Он припомнил недавний разговор.
— Лелиа, возможно, ты…
— …
— Ты любишь Оскара? Это произошло?
— Все не так… Но Оскар…
С тех пор Лелиа нервничала. Глубоко вздохнув, Ромео осведомился:
— Ты же говоришь не о том, что любишь его как друга, да?
— …
Лелиа ничего не сказала, но Ромео прочитал ответ у нее во взгляде.
«Ого, я с ума схожу».
Ромео вцепился в свои прекрасные волосы.
— Лелиа, тогда… Что насчет меня? Что насчет всех нас?
— …Вы, ребята, дороги мне…
Лелиа замолкла. Ромео кусал губу. Он думал, что Лелиа не сможет испытывать к ним иные чувства, кроме дружеских. Поначалу он еще надеялся, но затем поверил в эту мысль и убил свою надежду. Он счел, что будет нормальным обманывать Лелию и до конца своей жизни оставаться ее другом, если она того захочет. Но если он ошибся, был ли у него шанс?
Раз Лелиа отнеслась к Оскару иначе, значит, и у него шанс был. Сейчас ничего не изменилось. Даже если она уже влюблена в Оскара, никто не знает, что произойдет в будущем. Осознав это, Ромео пожалел, что выпил зелье, которое ему дала Лелиа. Не стоило ему этого делать.
Что ж, это не имело значения. Зелье, с которым его никогда не поймают на лжи. С его помощью Ромео собирался скрывать от Лелии свои чувства и до конца жизни оставаться рядом с ней как друг. Он думал, что все будет в порядке, если она не узнает о его любви. В таком случае пришло время изменить свою ложь. В будущем не его сердце будет обманывать Лелию, а…
«Довольно и того, что она не узнает, как действует это зелье».
Ромео улыбнулся.
— Лелиа.
— Да.
Лелиа явно нервничала. Ромео цокнул языком. Гриффит был психом. Лелиа долго этого не понимала. Однако Ромео не такой. Он первым с ней подружился. Лелиа очень нервная и чувствительная, на нее нельзя сильно давить. Скорее, потихонечку, помаленечку…
— Скажи честно, Лелиа.
— Что?
— Ты же не хочешь добиться успеха как святая, да?
— …
Будет лучше уговаривать ее так, чтобы она постепенно поменяла свое мнение. Если
добавить немного ласки, словно солнечный лучик, скоро она расцветет. Нужно всего лишь слушать, чего она хочет.
— Но если я не сделаю этого…
— Важнее всего твоя семья.
— …
— Не позволяй Гриффиту промывать тебе мозги. Скажи, чего ты хочешь. Ромео говорил это и самому себе. Честно говоря, он тоже не видел альтернативы плану Гриффита. Он попался на его мудреные речи. Возможно, всему виной были священные силы или незнакомая обстановка. Гриффит обладал талантом делать так, чтобы его брехня собачья звучала правдой. Однако, немного поразмыслив, Ромео понял, что это не было выходом. Он повел себя, как дурак, и до этого момента как следует над проблемой не задумывался.
— …
— Если хочешь, император Персей не сможет даже тронуть владения Суперионов. В том смысле, что ты защитишь и себя, и их земли.
— Гриффит…
— Как бы разумно ни звучали его речи, думаю, он промыл тебе мозги. Разумеется, будет непросто.
— …
— Император Персей не станет сидеть сложа руки, так что, должно быть, тебе будет больно его видеть. Однако, уверен, жить в Храме тебе будет не менее больно.
— …
Ромео был прав. Как он и сказал, речи Гриффита всегда звучали разумно. Они убеждали Лелию каждый раз, как она их слышала. Их точно можно было назвать промывкой мозгов.
— И если боли не избежать, не лучше ли быть при этом вместе со своей семьей?
— …
— Мы убили дракона. Думаешь, нам будет сложно остановить императора Персея? Ну серьезно, проблема решится, даже если послать одного только Каликса, этого странного монстра.
— А что насчет Гриффита?
— …
Гриффит не будет сидеть смирно. Ромео кивнул, соглашаясь с бормотанием Лелии. Но скоро он игриво улыбнулся и сказал:
— В итоге он ничего не сможет с этим поделать. Он до ужаса боится, что ты его возненавидишь.
— …
— Хоть у него и не бывает приступов, но… Просто считай его пациентом типа Оскара.
Лелиа моргнула. Сказать по правде, Гриффит казался ей стеной, с которой общаться было даже сложнее, чем с Каликсом. Она была такой крепкой, что не стоило и думать о том, чтобы ее преодолеть.
— Как ты беспомощна против нас, так и мы беспомощны против тебя.
— …
— Разумеется, это же относится и к Гриффиту.
Ромео встал.
— Скоро вернусь. Скажу твоему дяде, что ты собираешься обратно во владения.
— Правда… Все будет в порядке? Император Персей…
— Не волнуйся о нем пока, — небрежно заявил Ромео, покачав головой.
Он так расслабленно себя вел, что даже Лелиа немного успокоилась. Когда он вышел, она задумалась над его словами.
— Как ты беспомощна против нас, так и мы беспомощны против тебя.
— Разумеется, это же относится и к Гриффиту.
Друзья были для нее всем, но так же были и ее слабостью. Как Ромео и сказал, пред ними все становилось бесполезным. Лелиа думала, что даже если бы она попросила у них о чем-нибудь нелепом, они бы не смогли ей отказать.
Что если Гриффит продолжит на нее давить, зная, что друзья были для нее всем? Очевидно, что в итоге ей пришлось бы ему уступить. Друзья были для Лелии абсолютной ценностью. Они так легко делали ее беспомощной, однако с ними происходило то же самое. Гриффит так же…
Лелиа даже не могла представить, что Гриффит сделает, если она попросит его пожертвовать своей волей. Возможно, благодаря визиту Ромео больше она не боялась и не дрожала. Лелиа подошла к окну.
— …
Солнце уже садилось. Лелиа спокойно проводила его взглядом. Вдалеке послышался тихий звон колоколов, верующие и слуги направились на вечернюю службу.
Этот мирный пейзаж постепенно ее успокоил.
Лелиа вдруг вспомнила свое детство, времена, когда она здесь жила. Это все из-за слов Ромео? Она смогла увидеть те дни с нового ракурса. В хорошем смысле Гриффит был тихим, а в плохом — холодным. Каждый раз как Лелиа пыталась ему чем-то помочь, он недовольно шлепал ее по руке. А она в такие моменты смотрела на него с сожалением и каждый раз пыталась скрыть свое смущение за смехом. Это повторялось снова и снова, так что в какой-то момент Лелиа перестала протягивать Гриффиту руку помощи. Оскар всегда казался ей братом, нуждающимся в объятьях, а Ромео все время с ней ребячливо спорил. Каликс постоянно размахивал кулаками и ныл.
«А Гриффит…»
Наедине с ним Лелии было до странности неловко. Она думала, что ему с ней некомфортно. Каждый раз как она пыталась о нем позаботиться, он делал суровую мину и толком не отвечал. Вел себя так высокомерно, словно не нуждался в ее помощи.
Поэтому… Лелиа никогда об этом не задумывалась, а тут вдруг поняла. Ей будто стрела пронзила голову. Вероятно, Гриффит все сильнее и сильнее чувствовал, что в сравнении с прочими друзьями, его Лелиа обделяла. Если поразмыслить, так оно и было. Со временем ее отношение к Гриффиту изменилось. Вдруг у Лелии пересохло во рту, сдавило горло.
— …
Гриффит всегда был зрелым и не нуждался в заботе. Сама того не осознавая, Лелиа пришла к этому выводу, глядя на выражение его лица и интонацию. Он был травмирован меньше остальных, и она предположила, что его раны уже зажили. Но Гриффит был один.
Он не говорил, что ему одиноко, но всегда был один. Однако он просто не привык полагаться на других. Это был защитный механизм, выработанный ранами, нанесенными ему семьей, которая думала лишь о том, как бы его использовать.
Лелиа часто вспоминала, какими глазами Гриффит смотрел на нее в детстве. В те дни… Почему он так на нее смотрел?! Ему снова было плохо? Лелиа подумала об этом и все поняла. Тогда Гриффит тоже был ребенком. Ребенком, который не умел выражать свои чувства. Он ревновал, но не мог показать, что ему, как и другим друзьям, тоже страшно хотелось ее участия и ласки. Если так посмотреть, похоже, он жаждал ее внимания.
Лелиа сглотнула. Возможно, в отличие от остальных, Гриффит совершенно не повзрослел и застрял в тех временах. Даже вырастя, он так и не научился выражать свои чувства. Он жаждал внимания, завидовал другим друзьям… И тут…
Тук, тук.
В дверь постучали. Лелиа спокойно к ней обернулась. Дверь медленно отворилась, вошел Гриффит. Стоило Лелии посмотреть ему в глаза, как она поняла, что не ошиблась.
Взгляд Гриффита был точно таким же, как и в детстве. Взгляд ребенка, жаждущего внимания и ласки, скрывающего свое одиночество и отчаянно увивающегося вокруг Лелии. Он с тех пор совершенно не изменился.
МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО
