Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 175

У Оскара задрожали губы. Он не хотел этого говорить. Вот так вдруг… Он не хотел, чтобы кто-то узнал.

Нет, он не хотел открывать эту тайну, собирался скрывать ее вечно.

Его бросят.

Его выкинут.

Обязательно…

— Оскар, скажи. Мне плевать, что ты сделал.

— Я…

Лелиа грустно на него посмотрела.

Что бы он ни сделал, что бы ни произошло, она была уверена, что простит Оскара.

Она не желала, чтобы он в одиночку страдал от вины.

Разумеется, она не хотела вот так заставлять его говорить. Но если бы она так не поступила, то он молчал бы до скончания времен.

Как и сказал Гриффит, Оскар мог не справиться с чувством вины и однажды от нее сбежать.

Он смог замолчать. Его крепко стиснутая челюсть дрожала, глаза подрагивали.

Перед его мысленным взором раскинулось прошлое. Он помнил все так четко, словно это было вчера.

С очень давних пор он жил, представляя лицо своего спасителя.

«Если мы встретимся снова, я должен буду защищать его. Вместо маленького слабого плаксы надо стать сильным и надежным человеком».

С очень давних пор он жил лишь тем, что рисовал это лицо в своем воображении.

«Надо будет сказать тебе, что я всю жизнь по тебе тосковал. Надо будет сказать тебе, что отныне я хочу всегда быть рядом с тобой, снова быть тебе другом».

Оскар жил этой похожей на мечту надеждой, пока ему не сообщили, что тот человек умер.

«Я тоже умру?»

Такие мысли начали посещать его с тех пор, как он услышал эту новость.

Но ему хотелось снова увидеть того мальчика.

«Не жалость и симпатию, а теплый взгляд, что я никогда прежде не видел. Я хочу снова подержать его за руку».

Поэтому он начал добывать информацию об умершем Лео.

Затем он узнал истинную личность того ребенка.

И примерно в это же время его посетила отличная идея.

«Нейтральная зона. Если я найду священную реликвию, то смогу исполнить свое желание…»

Воспользовавшись своими силами, он смог выяснить, где находились реликвии.

Когда-то эта темная сила внушала страх, но теперь она стала лишь удобным инструментом. Оскар научился идеально ее контролировать.

Он попытался использовать людей, знакомых ему еще со времен жизни в Храме.

Легко было отобрать священную реликвию у парня по имени Рут. Оскар подумывал убить его, потому что говорить с ним было бесполезно, однако в итоге, прихватив реликвию, он просто сбежал.

Однако добыть ту ее часть, что находилась у Джулианны, оказалось довольно непросто.

Оскар попытался использовать друзей, но это не сработало.

В итоге он создал трещину и реликвию украл.

Так он наконец-то собрал все ее части.

— Эй, но на что она тебе? — спросил однорукий Каликс.

Оскар не ответил.

Гриффит с Ромео цокнули языками так, будто и не надеялись услышать ответ.

— Теперь наши дела окончены. Вот бы Лео был жив…

От этих слов Ромео все помрачнели.

Однако Гриффит прозорливо глянул на Оскара. Казалось, что он смотрел на священную реликвию у него в руках.

Той ночью Оскар сбежал от друзей.

Снова и снова создавая трещины… он прибыл на край света.

Под черным утесом бушевали волны. Сильный ветер опутывал тело.

Дрожащими руками Оскар медленно соединил две половинки священной реликвии.

Хлынул яркий свет.

Он ослеплял, но Оскар смотрел прямо в него.

Вскоре свет, излучаемый реликвией, сменился на тусклый, похожий на лунный. Над ним стала формироваться странная фигура. Казалось, что она могла в любой момент исчезнуть, как смытая волнами пена.

Страж священной реликвии, объединявший в себе черты как ангела, так и демона.

— Человек, завладевший Реликвиями. Если ты заплатишь цену, я исполню одно из твоих желаний. — Голос заглушал грохот волн и завывание ветра, проникал в самое сердце. — Однако ты должен уплатить цену, равнозначную своему желанию. К тому же, могут вмешаться мысли и желания прошлых владельцев реликвии, поэтому тебе стоит проявить терпение.

— …Погибший Лео. Нет, спаси Лелию.

— Невозможно воскресить мертвого, чья душа уже отлетела.

У Оскара задрожало сердце.

Он тяжело дышал.

Что значит, ты не можешь ее спасти? Он хотел увидеть ее еще раз… даже если тот станет последним. Та теплая улыбка, тот ласковый голос… и…

— Тогда… Обрати время вспять.

Верни время к тому моменту, когда она была еще жива.

— Для этого нужно отдать жизнь. Согласен?

— Не имеет значения.

Страж ничего не сказал на твердый ответ Оскара.

Перед лицом природной мощи тот ждал, слушая грохот волн.

— Душа, которую ты хочешь спасти, отказывается возвращаться.

— …

— Хочешь ли ты притащить ее назад силой?

Если раньше в голосе ощущалась какая-то святость, то теперь он изменился. Теперь он звучал так, словно принадлежал демону-искусителю.

— Хочешь ли ты притащить ее назад силой?

— …Да.

Оскар хотел заставить ее вернуться.

Даже если для того ребенка это окажется проклятьем.

Послышались голоса, смахивающие на скрежет. Этими уродливыми звуками не то ангельская, не то демоническая форма стража принялась объяснять:

— Воспользовавшись мыслями прошлых владельцев священной реликвии, я взбудоражу душу ребенка и заставлю ее вспомнить мелкие сожаления об утраченной жизни.

Но он добавил ужасающее проклятье:

— Ты же, совершивший этот чудовищный грех, будешь вечно мучиться от боли.

Это не имело значения.

Оскар ждал и ждал, не двигаясь с места.

Его одолевало чувство вины, однако сумасшедшее желание снова увидеть то дитя было сильнее.

Он оправдывал себя тем, что у него не было выбора.

«Он сказал, что тебя не нужно спасать».

Ничего не поделаешь.

Мысль об этом была невыносима.

«Я обязан увидеть тебя снова…»

Вскоре страж ответил. Изрек последнее проклятье человеку, которому было плевать на свою жизнь:

— Сейчас в уплату за желание ты умрешь и лишишься воспоминаний, а в новой дарованной тебе жизни никогда не будешь знать пощады.

Наверное, это хорошо.

— Твоя душа никогда не обретет спасения, и даже после смерти всех, кто тебя окружает, тебе придется вечно бродить по земле, испытывая страшную боль. Ты все равно согласен?

Это не имело значения.

«Только бы мы смогли увидеться еще раз».

— …Да.

На это демоническая фигура странно улыбнулась.

После чего что-то показала Оскару.

— …Ах.

Не моргая, он смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену.

Темная ночь, облака, залитые лунным светом.

Девочка бросается в глубокий пруд.

Оскар не мог не узнать это дитя. Это был тот самый ребенок, которого он так сильно хотел еще раз увидеть.

Однако он хотел этого лишь до того момента, как узнал, почему он умер.

Он… насильно заковал в кандалы душу, убившую себя, чтобы обрести свободу.

По ушам бил грохот волн, Оскара захлестнуло огромное, похожее на цунами, чувство вины.

Его тело медленно осело. В тот момент как он осознал содеянное, его лишили жизни.

Он даже глаза не смог закрыть, и так встретил смерть, которую ему больше никогда не придется испытать.

— Я…

Дрожащим голосом Оскар бормотал свое признание. Он говорил, а его сознание разбивалось на куски.

Секрет, что он собирался хранить вечно, так легко изливался из его рта. Правда насильно выходила на свет.

Лелиа спасла его и тогда, и на этот раз.

Так глупо, она не думала, что он станет ее удерживать, поэтому прилежно его спасла.

— …

Лелиа решительно посмотрела на Оскара.

Бледный, он стоял на коленях. Его лежавшие на полу белые руки дрожали, а глаза были так красны, словно истекали кровью.

На пол капали слезы.

Оскар поднял на Лелию взгляд, но та просто молча на него смотрела.

Солнце взошло…

Услышав птичий щебет, Гриффит улыбнулся. Улыбкой столь прекрасной, что она походила на произведение искусства.

«Было ли у меня в последние дни настолько свежее утро?»

Он направился в сад.

Солнечный свет ослеплял. Несмотря на то, что сегодня Лелиа будет смотреть на солнце с жалким выражением лица, Гриффит все равно хотел ее видеть.

Он ненавидел, когда ей было больно, но сегодня это приветствовалось.

Напевая себе под нос, он отправился в комнату Лелии.

На самом деле, Гриффит соврал Лелии. Он не знал, в чем заключался секрет Оскара.

Он просто догадывался, что этот секрет скинет Оскара в ад. Секрет, который Лелиа никогда ему не простит.

Вот почему Оскар так боялся.

Гриффит инстинктивно это понял.

Однако Лелиа не сможет спокойно ждать, пока Оскар сломается сам. Незнакомое чувство уязвимости будет мучить ее и в итоге подтолкнет к действиям.

Лелиа не захочет, чтобы Оскар страдал от боли наедине со своим секретом.

Разумеется, в чем бы ни заключалась его вина, однажды она его простит, но…

Оскару все равно придется нести груз этой вины до конца своей жизни.

Этого было достаточно.

Главное, чтобы Оскар не мешал Лелии, когда она захочет сожительствовать с ними всеми.

Ему стоит до конца своих дней жить у нее под каблуком, искупая свои грехи.

— …

На обращенном к солнцу лице Гриффита не отражалось ни намека на чувство вины.

На самом деле, его отношение к Оскару было запутанным. Разумеется, тот приходился ему другом. Гриффит не лгал, говоря Лелии, что Оскар ему дорог.

«Мой дорогой друг. Но я хочу разорвать тебя в клочья».

Если он не будет пытаться захапать Лелию себе, то они смогут отлично дружить до конца своей жизни.

«Кстати, я слышал, что сегодня приезжают столичные гости».

Бедная Лелиа…

Гриффит шел, скрывая довольную улыбку.

Настала пора пойти и заранее утешить Лелию, которой предстоял трудный день.