Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 178

Дэмиен пробормотал, пытаясь оправдаться:

— Дедушка, тогда…

— Закрой свой рот!

Рев был таким громким, что, казалось, он сотряс весь замок.

У старика быстро исказилось лицо.

Он выглядел так, словно его в любой момент мог хватить удар. Морщинистые щеки намокли от слез.

Герцог и представить себе такое не мог.

Разумеется, он знал, что его маленькая внучка голодала, когда жила в императорском дворце.

Но…

Его внучка…

Внучка, которую его дочь пыталась спасти ценой своей жизни.

Стояла на коленях перед девчонкой, получившей герб императорского рода, но не принадлежавшей к нему по крови…?

Извинялась, уткнувшись лбом в пол, перед своими братьями, Седриком и Дэмиеном…?

Герцог все еще помнил свою первую встречу с Лелией.

— Пожалуйста, помогите мне.

— Однако дома для меня еще опаснее!

— Помогите мне… Я не хочу возвращаться. Просто сделайте вид, что ничего не знаете! Больше я не буду за вами следовать. Поэтому, пожалуйста, не отсылайте меня назад в столицу…

Было так грустно смотреть, как ребенок, который был гораздо мельче своих ровесников, отчаянно просил о помощи.

Несмотря на свое обычное равнодушие, герцог захотел помочь, потому что решил, что эта маленькая и худенькая девочка, должно быть, пережила нечто страшное, раз решила, что ее жизни угрожала опасность.

Ее положение казалось настолько плохим и жалким.

Она поспешно набрасывалась на еду, как только ту подавали к столу, и при взгляде на этого изголодавшегося ребенка у герцога немело и ныло сердце.

Он сожалел.

Глубоко сожалел.

Он ни о чем так сильно не сожалел с тех пор, как узнал о гибели своей дочери.

«Я должен был найти эту девочку раньше, она не должна была пережить такие унижения. Как посмели…»

— Прямо сейчас…

— Дедушка, мы хотим сказать, что…

— Проваливайте отсюда!

У герцога Супериона изменился взгляд, когда он принялся беспорядочно размахивать руками. Он не пренебрегал фехтовальными тренировками, поэтому его тяжелая ладонь добралась до щеки его внука.

— О, боже мой!

Джулианна в испуге попятилась, однако по ней эта ручища тоже попала, роняя ее на пол.

Она уставилась на взбесившегося старика, не веря, что тот ее ударил.

Герцог громко заявил Седрику с Дэмиеном:

— С этого момента вы мне больше не внуки.

— Де-дедушка!

— Я никогда не учил детей Элизабет так себя вести!

Как и Лелиа, Седрик с Дэмиеном были его драгоценными внуками.

Однако герцог Суперион наконец понял.

Сколько бы крови Элизабет ни текло в их жилах, они оставались сыновьями императора Персея.

Лелиа была дочерью хищника, который забрал его дочь и мучил его внучку.

Герцог Суперион больше не хотел тратить последние годы своей жизни на сожаления и скорбь.

Пришло время оборвать связи с этими людьми, чтобы защитить своих дочь и внучку, которых ему едва удалось вернуть.

Он не мог позволить, чтобы их у него забрали еще раз.

Больше никогда.

— Проваливайте из моего замка! — холл второго этажа задрожал от его громкого рева.

Герцог даже позвал рыцарей и велел им выволочь гостей прочь.

Рыцари колебались, ведь они были не в том положении, чтобы гонять членов королевской семьи. Однако у них не оставалось выбора, кроме как подчиниться приказу герцога Супериона, чьи глаза горели таким бешенством, а голос звучал так отчаянно, что у старика вздулись вены на шее.

Сопровождающие, прибывшие из императорского дворца, были в шоке.

Насколько бы великим ни был дедушка принцев, он оставался вассалом императора.

Кроме того, если действующий император трагически скончается, принц Седрик, скорее всего, займет трон.

Слуги и рыцари не могли поверить, что герцог вышвырнул из замка своих внуков, приехавших, услышав, что их покойная мама на самом деле жива.

Сопровождающие были так возмущены, что у них даже нормальных слов не было. Злясь и лелея раненую гордость, они не могли не костерить герцога.

Однако сильнее всех шокированы были сами принцы.

По дороге обратно в столицу они молча смотрели в окно.

Их шокировало то, что мама их не узнала, а еще то, что добрый дедушка прогнал их прочь.

К тому же…

— …

Перед их внутренним взором так и стоял образ кричащей Лелии. Они никак не могли забыть отчаяние, больше подошедшее бы раненому зверю. Они и не знали… что произошедшее тогда настолько сильно ее ранило.

Они-то его почти сразу позабыли. Для них это была просто детская шутка.

Но действительно ли это было шуткой?

Они тогда не собирались мучить Лелию так уж сильно. Просто хотели, чтобы она исчезла с их глаз, и дразнили ее, чтобы она помнила, что дочери женщины, мучившей их мать, хорошо жить не позволено.

Вот и все.

Однако Лелиа сказала, что все это время знала правду о том, кем являлась на самом деле.

— Эй, правда… Она знала еще тогда?

— …Ага. Так сказал отец.

— Но… Почему она нам не сказала? Почему? Если она не говорила, как бы мы узнали?

— …Мы бы ей не поверили.

Ответ Седрика потряс Дэмиена.

«Ага, я бы не поверил. Но…»

Седрик крепко зажмурился. Он сожалел о своем поведении в детстве, но уже было слишком поздно.

Это относилось и к событиям далекого прошлого, и к тому, что произошло сегодня.

Лелиа впервые в жизни столько плакала. Впервые открыла все свои чувства.

Она рыдала в маминых объятьях и рассказывала обо всем, о чем молчала до сих пор.

Мама, дедушка, дяди и тетя молча ее слушали.

Лелиа чувствовала себя виноватой из-за того, что свалила на семью тяжелую ношу, но ничего не могла поделать.

Она поведала обо всех своих печалях, как жалующийся родителям ребенок.

Все это время Элизабет ласково похлопывала ее по спине, несмотря на то, что память к ней пока так и не вернулась.

Впервые в жизни Лелиа, поплакав, заснула у мамы на руках.

Проснулась она поздней ночью.

Осознала, что находилась у себя в комнате. А еще обнаружила, что кто-то сидел возле ее кровати.

— …Оскар.

Оскар наблюдал за ней, а за спиной у него светила луна.

— Где ты был, что только сейчас вернулся? — сказав это, Лелиа пригорюнилась.

Она думала, что выплакала все еще в маминых объятьях, но, оказалось, у нее еще оставались непролитые слезы.

— Я уже давно тут.

— Правда?

— Ага, я больше не хочу тебя покидать.

— …Я думала, тебе нужно время, чтобы побыть в одиночестве.

— Да…

Вместо ответа Оскар залез на кровать. Лег рядом с Лелией и нежно на нее посмотрел.

Провел холодными пальцами вокруг ее глаз. Его дружелюбное прикосновение так приятно вытерло ей слезы.

— А если я сделаю тебя несчастной? — низким голосом пробормотал он.

Лелиа поняла по интонации, как сильно Оскар этого боялся.

— Я не несчастна.

Несмотря на свисавшие с ресниц слезы, она легонько приподняла уголки губ.

Лелиа сказала это искренне.

У нее были дедушка с бабушкой, мама, дяди и тетя.

А теперь еще и друзья рядом.

Отсутствие отношений с отцом и братьями проблему не составляло. Притворяться, будто их с самого начала в ее жизни не было, совершенно не сложно.

Потому что это правда.

Лелиа догадывалась, чего боялся Оскар.

Но вопреки его опасениям она ни за что не покончит с собой.

Однако однажды она непременно умрет. И в этот день, Оскар, проклятый на вечную жизнь, останется один.

«Должно быть, вот чего он боится».

Оскар будет жить вечно, даже после того как умрет она, даже после того как умрут все остальные.

При мысли о боли, что ему придется вынести, у нее расширились глаза.

Все-таки больше всего на свете Оскар боялся, что не сможет умереть вместе с Лелией.

Тысячи и десятки тысяч раз он попытается себя убить, но так и будет вечно влачить жизнь, наполненную болью.

Ей было так его жаль.

После того как она умрет, больше никто не будет успокаивать Оскара во время грозы.

Каждый раз как шел дождь, она немела при мысли об Оскаре, которому в этот момент, наверное, было так же страшно, как и в детстве.

Она не хотела оставлять его одного. Где бы он ни был.

Лелиа прошептала, положив ладонь Оскару на щеку:

— Обещаю, что не умру раньше тебя.

— …

— Я всегда буду рядом, даже если мне придется прибегнуть к методу, который спас мою маму…

А.

Тут кое-что пришло ей на ум.

Если подумать, она совсем забыла.

Прямо перед спасением мамы Лелиа получила последний рецепт.

Зелье для Оскара.

Яд, который точно приведет к смерти.

Она тогда не поняла, почему это предназначалось Оскару… Но сейчас она знала.

— …Оскар.

От запоздалого осознания ее переполнили чувства. Лелиа тут же обняла Оскара за мускулистую шею. Уткнулась в нее лицом. Она была так рада, что ей не придется оставлять Оскара одного, вот правда…

— Обещаю, что не оставлю тебя одного.

— …

Ничего не ответив, Оскар тоже ее обнял. Кивнул, чувствуя тепло ее маленького тела.

Ничто не имело значения, если сказавшая это Лелиа была рядом с ним.

После этих слов он больше никогда не будет один.

Настало утро. Снова заснувшая Лелиа медленно открыла глаза.

В отличие от прошлых двух ночей, когда Оскар куда-то исчезал, на этот раз он был рядом.

Это Лелию особенно смутило.

— Что, что ты делаешь?

Естественно, прошлой ночью между ними ничего не было. Они просто спали в обнимку… Лежа рядом, Оскар снял рубашку.

Было неловко видеть его голым при свете дня.

Оскар приоткрыл глаза и спросил, в чем проблема.

— Что?

— …Нет, почему ты раздеваешься?

— Моя одежда от тебя намокла.

От этой странной подробности у Лелии вспыхнули щеки.

Она была уверена, что в те две ночи страсти, которые они провели вместе, Оскар шептал ей что-то похожее.

Должно быть, он специально так выразился, чтобы напомнить ей о них.

Когда Оскар увидел реакцию Лелии на свои слова, уголки его губ слегка приподнялись в шаловливой улыбке.

— Все в порядке, Лелиа. Можешь намокать в любое время.

— …Эй!! Не говори так.

— Что? Плакать всегда нормально.

Лелиа нахмурилась. Затем заметила, что за окном уже было очень светло. Она проверила время и осознала, что проснулась позже обычного.

Это значило, что скоро придет Бекки.

— Скоро здесь будет Бекки, давай же, выметывайся!

— …

В отличие от прошлой ночи, когда Лелиа была бесконечно добра, сейчас ее голос звучал холодно. Почувствовав странную грусть, Оскар встал.

Подняв с пола скинутую одежду, он почувствовал за дверью чье-то присутствие. Он знал, кто это был.

— Уходи отсюда, — сказала Лелиа и исчезла в ванной.

Было так мило, что она пыталась скрыть смущение за холодностью.

Однако ее не послушав, Оскар не ушел.

«Он умен».

Мгновенье спустя в дверь постучали. Специально не став застегивать рубашку, Оскар пошел открывать.

Он собирался показать, кто теперь тут самый умный. Он знал, кого выбрала Лелиа.

Щелк.

Открыв дверь, Оскар увидел того, чье присутствие за ней почувствовал.

— …

Это был Гриффит.

И как только их взгляды встретились, Оскар приподнял уголок губ и усмехнулся…