Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 179

На Оскара упал обычный взгляд Гриффита.

Тот смотрел на него совершенно непреклонно. Оскар не сомневался в своем мнении, а Гриффит в своем.

— Не мог бы ты убраться с моей дороги? — Гриффит толкнул загораживавшего ему путь Оскара кончиками пальцев и вошел в комнату.

Щелк!

Услышал, как у него за спиной закрылась дверь. Тихо спросил:

— Лелиа. Ты хорошо ее утешил?

— А есть ли нужда тебе спрашивать? — Оскар посмотрел на него, скрестив на груди руки.

Гриффит ему улыбнулся.

— Разумеется, мне любопытно. Лелиа же наша.

— …

Наша?

Оскар наморщил лоб.

Гриффита будто веселило его провоцировать, он еще добавил:

— Что ж, полагаю, ты утешил ее не своим телом.

Его по-настоящему смешило выражение лица Оскара.

Что-то такое он мог вытерпеть. Он уже давно подготовил себя к этому.

Гриффит собирался очень-очень медленно идти к своей цели. И чтобы у него получилось ее достигнуть, ему нужно было терпеть.

Не ожидавший от него такой реакции Оскар наморщил лоб, но затем снова вернул своему лицу обычную безэмоциональность.

Затем…

— Что вы здесь делаете? — выходя из ванной, спросила быстренько ополоснувшаяся и переодетая Лелиа.

Она не ожидала увидеть здесь этих двоих. Очень смутилась.

Оскар еще не ушел. Стоял там в своей расстегнутой рубашке и спокойно смотрел на Гриффита.

Тук-тук!

— Госпожа, это я.

От раздавшегося за дверью голоса у Лелии округлились глаза.

Бекки.

Лелиа подбежала, схватила Оскара с Гриффитом за руки, затолкала их в спальню и закрыла дверь. Все произошло в один миг.

— Тссс, сидите тихо. — Не забыла она их предупредить.

Лелиа оказалась бы в сложном положении, если бы Бекки их увидела.

Полураздетый Оскар, да еще и Гриффит… Сложно предугадать, как бы она все это истолковала.

Несколько раз убедившись, что спальня закрыта, Лелиа пошла к большим дверям.

Медленно их отворила.

— О, боже, госпожа. Вы уже искупались?

— Ага…

— Я думала, что вы проспали… Как вы себя чувствуете? — осторожно спросила Бекки.

Она беспокоилась о Лелии из-за вчерашних событий.

Ради нее, заснувшей в слезах после долгого плача, герцог Суперион приказал Бекки дать Лелии возможность побыть одной, не ходить к ней ночью с проверками.

Поэтому-то Бекки и явилась только поздно утром.

— …Ничего. Я в порядке.

— Вы точно в порядке? Выглядите не очень хорошо. У вас глаза опухли. Принести вам льда?

— Ох, нет. Все в порядке. Правда…

Пока Лелиа разбиралась с Бекки, Гриффит вальяжно уселся на ее кровать. Именно здесь Оскар обнимал Лелию всю ночь.

— О, запах Лелии. Какая прелесть, — сказал он, сделав глубокий вдох.

Его беспардонное поведение приводило Оскара в растерянность. Однако, несмотря на то, что Гриффит делал вид, будто все хорошо, его сердце явно было разбито.

Оскар прекрасно понимал, настолько сильно тот хотел Лелию.

Это же относилось и к остальным парням.

Однако Ромео умел держать себя в руках, а Каликс не станет силой заставлять Лелию удовлетворять его желания.

Гриффит же был так коварен, что Оскар нервничал. Он хотел убрать его из жизни Лелии, но не мог этого сделать.

К сожалению, та ко всем своим друзьям относилась одинаково.

Если Гриффит исчезнет, она страшно разочаруется.

Оскар не хотел ломать ей идеальный баланс.

Глядя на Гриффита, он со скрещенными руками привалился спиной к стене.

Тот радостно огляделся и воскликнул:

— А! Что насчет Лелии?

— Что?

— Какая у нее кожа? Насколько она мягка? Какова она на вкус?

— Ах, ты, ублюдок…

Не в силах выносить эти мерзкие вопросы, Оскар на него накинулся. Когда он поднял Гриффита за грудки, тот рассмеялся.

— Такой малости довольно, чтобы тебя спровоцировать, ну ты и идиот.

— …

— Как был в детстве лохом, лохом и остался.

— Если ты еще раз скажешь такое о Лелии, я и правда тебя убью.

— Ну да ладно. Все равно я и сам скоро узнаю, какая она на вкус и на ощупь.

Когда Оскар уже не мог этого выносить и занес кулак для удара, тот вдруг замер в воздухе.

Щелк-щелк.

Лелиа, очень вовремя отослав Бекки прочь, отворила дверь спальни.

— …

При виде открывшегося ей зрелища она напряглась и моргнула.

Хватка Оскара у Гриффита на воротнике ослабла.

Вдох…

Гриффит тут же громко втянул ртом воздух так, словно задыхался, а потом вдруг обрел свободу. Выглядело это отвратительно.

— Гриффит! Ты в порядке?

Подойдя, первым Лелиа осмотрела Гриффита. Затем с легким упреком поглядела на Оскара.

— Оскар, да что с тобой не так?

В прошлый раз она своими глазами видела следы удушения на шее Гриффита.

Она собиралась однажды поднять эту тему в разговоре, но не ожидала увидеть подобную сцену лично.

Разумеется, она любила Оскара, но Гриффит тоже был ее дорогим другом.

Она не хотела видеть, как ее друзья дерутся.

К тому же…

— Вчера я еще… Я все еще была в растерянности. Но я не хочу волноваться о том, что вы можете снова подраться, — попросила она.

Гриффит подхватил ее слова, словно только их и ждал:

— Да, Оскар. Прости… Поэтому, пожалуйста, не прибегай к насилию, когда Лелии нет рядом, давай решать проблемы разговором.

— Хах, — Оскар растерянно усмехнулся.

— Полагаю, я пришел слишком рано. Я не думал, что Оскар будет тут всю ночь, Лелиа, — сказал Гриффит, вставая с кровати.

У Лелии покраснели уши, она опустила голову.

Гриффит пристально уставился на ее розовеющие ушки, даже не пытаясь скрыть во взгляде свои желания.

Словно хотел, чтобы Оскар их увидел.

— Тогда я пойду, Лелиа. Увидимся позже.

— Хмм…

Гриффит вышел из спальни, вскоре послышался хлопок двери гостиной.

Лелиа прижала ладонь к груди и громко выдохнула.

Оскар был взбешен до крайности, но пытался скрывать свои чувства.

— Лелиа, — позвал он.

Гриффит спровоцировал его своими словами, поэтому он собирался вести себя, как ребенок.

Лелиа с детства была к нему особенно слаба, так что он подумал, что от этого она почувствует себя лучше.

Но прежде чем он успел что-то сделать… Лелиа сама к нему подошла и обняла за талию.

— Оскар, пожалуйста, не дерись со своими друзьями.

— …

Оскар вздохнул.

Он не мог победить Лелию. Ведь рядом с ней он всегда чувствовал себя грешником.

Оскар обнял Лелию в ответ и просто кивнул.

— Характер Гриффита… Я знаю, какой он, но все же… мы друзья. Не ругайтесь и не причиняйте друг другу боль.

— Понял.

Лелиа с гордостью похлопала его по широкой спине.

Из-за ее размера дотянуться было непросто, но Лелиа справилась.

Оскар прижался к ее шее губами. Борясь с желанием укусить, он произнес, не отрывая их от нее:

— Если я буду вести себя, как раньше, буду тихим и послушным, что ты для меня сделаешь?

— Что?

Лелиа поежилась от щекотки, но Оскар обнял ее лишь крепче, удерживая на месте.

Его холодные губы мазнули по мочке ее уха.

Оскар принялся шептать ей секретные слова. Как и ожидалось, лицо Лелии вспыхнуло.

Она подпрыгнула и оттолкнула Оскара.

— Как ты можешь заставлять меня делать такое?

— Я хочу награду за хорошее поведение, нельзя?

— Тебе, тебе можно.

— Тогда что же мне делать? Отныне Гриффит, Каликс и Ромео будут меня доставать.

— …

— Как насчет этого?

Оскар снова зашептал Лелие на ухо.

Ей казалось, что из-за его горячего дыхания у нее сердце сбивалось с ритма. Она сдерживалась и слушала.

От предложенных шепотом ласк у нее плавились уши.

— …

Затем на ее губах заиграла легкая улыбка.

Лелиа крепче обняла Оскара за талию и несколько раз кивнула.

Семья относилась к Лелии, как к цветочку, сумевшему прорасти посреди руин. Ей было даже неуютно, потому что она чувствовала, как все осторожно подбирали каждое слово и боялись как-то не так на нее посмотреть.

Однако, даже зная о том, как сильно они за нее переживали, она не пыталась им об этом сказать. Все, что Лелиа могла делать, это всем своим видом демонстрировать, что с ней все в порядке.

Однако с мамой этот номер не прошел.

— Не старайся ты так, Лелиа.

— …

— Просто все волнуются. Такова уж семья.

К маме еще не вернулись воспоминания, однако несколько дней назад она тепло обнимала грустно плакавшую Лелию.

Тогда же Элизабет впервые услышала от принцев слово «мама»…

Даже ничего не помня, она по-прежнему их любила.

Элизабет припомнила события того дня. Принцесса Джулианна, изо всех сил скрывая враждебный взгляд, держала ее за руку и просила вернуться вместе с ними. Принцы-близнецы называли ее мамой.

Хоть воспоминания к ней так и не вернулись, при виде принцев Элизабет что-то почувствовала: сильные эмоции, боль в сердце, вину за то, что их забыла.

Однако она не могла поехать с ними в императорский дворец.

Лелиа казалась ей такой несчастной, словно она была одна-одинешенька в целом мире. Даже в окружении своих друзей и семьи.

Элизабет хотела, чтобы этот ребенок всю жизнь радостно улыбался рядом с ней.

Она не помнила свое прошлое и свое предназначение, но если чего она и хотела, так этого.