Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 182

— …

Ответа не последовало.

Разумеется, Лелиа ясно прочитала его в глазах у Оскара.

Она громко вздохнула.

Что ж, ее комната… Всегда существовал риск, что туда нагрянет Бекки: ее туда посылал Гриффит.

А днем у них не было времени.

Лелиа посмотрела на Оскара так, словно говорила, что все поняла.

Его обращенный на нее взгляд был темен.

— …

Вместо того чтобы выразить согласие словами, Лелиа положила Оскару руку на грудь.

Ту-дум, ту-дум.

Она ощущала ладонью биение его сердца.

Лелиа принялась медленно расстегивать его рубашку. Та соскользнула на пол. Как только его мощное мускулистое тело оголилось, Оскар набросился на Лелию.

Первым делом он впился в ее губы. Не прерывая поцелуй, подхватил Лелию на руки и понес на кровать.

Лелиа обвила его шею руками, неуклюже двигая губами в ответ. В отличие от прошлого раза, сейчас она активно участвовала в процессе, что вызвало у Оскара мягкую улыбку.

Он правильно сделал, что привел ее сюда.

Изначально у этого места было иное назначение, но да разница невелика.

Оскар построил эту башню, чтобы запереть тут похищенную Лелию.

Он уложил ее на кровать, к которой когда-то хотел привязать.

Опухшие красные губы. Взлохмаченные волосы.

В прошлом он сотни раз представлял Лелию в этой постели. Однако открывшаяся ему вживую сцена была гораздо прекраснее любой из его фантазий.

Возможно, все потому, что в глазах у Лелии не отражалось ненависти или боли, одна лишь чистая любовь.

Оскар обожал, когда она смотрела на него с любовью. Настолько, что он бы облизал и проглотил ее глаза, если бы только мог.

— Лелиа… — наклонился он, хрипло зовя ее по имени.

Не прекращая ее целовать, он сгреб ее хрупкие запястья и надежно их зафиксировал. Его пьянили сладость ее губ и запах.

Когда нос Оскара скользнул по стройной шее Лелии, та изогнулась, как от щекотки.

Оскар торопливо снимал с нее одежду.

Ему хотелось бесконечно ласкать и целовать ее тело.

Как же хорошо, что он лучше, чем кто-либо еще знал его, знал, как Лелиа выглядит в такие моменты.

Безраздельное обладание ей приносило ему пугающе сладкую радость.

Его возбуждало извращенное чувство превосходства над остальными и желание овладеть Лелией.

Однако за этими чувствами скрывалась одолевавшая его глубокая тревога и нервозность. Страх, что его бросят. Если бы в этих глазах вместо любви по-прежнему стояла ненависть… Тогда он бы все разрушил своими руками.

Если бы он запер Лелию в более уединенном и темном месте, чем это, то она, наверное, страдала бы до конца жизни.

Тогда он…

— Оскар… — позвала Оскара Лелиа, заметив, что у него подрагивал взгляд.

— …

На нее посмотрели красные глаза. Постепенно их дрожь начала утихать.

Лелиа высвободила руку из хватки Оскара и положила ему на щеку свою маленькую теплую ладошку.

— Я люблю тебя, Оскар.

— …

От этих слов мучившие Оскара темные фантазии волшебным образом исчезли. Осталось лишь сильнейшее желание.

— Лелиа…

Оскар ее обнял, снова впиваясь в ее прелестные губки своими.

Лелиа трогала его и гладила, чтобы подтвердить свою любовь.

Возможно, Оскар завел дурную привычку.

Ему хотелось довести ее до предела. Хотелось узнать, сколько его ласк она сможет выдержать. У него появилось желание настойчиво изводить ее, чтобы проверить границы ее любви.

Тот факт, что она ему отдалась, дарил ему безумное удовольствие.

Да, только ему.

Только он может обладать Лелией.

И все же…

Облизывая ее влажные губы, Оскар поднял взгляд. Лелиа страстно на него смотрела. Как обычно, от вида ее чистых глаз у него сжало сердце.

— Я люблю тебя, Лелиа, — тихо прошептал он.

В тот момент как он это произнес, глаза Лелии окрасились радостью.

Оскар обнял ее мягкое тело и начал двигаться.

Как и запланировал Гриффит, если однажды Лелиа влюбится в остальных парней… Оскар не мог ей в этом помешать. И этот факт сводил его с ума.

Однако больше всего боли ему приносило его бессмертие.

Даже после того как Лелиа и их ненавистные друзья умрут, ему придется жить вечно, тоскуя по ним.

Затем Лелиа подняла руки и обвила ими шею Оскара.

— Проклятье… — низким голосом ругнулся тот и подтянул ее к себе ближе.

Это были до ужаса приятные ощущения.

Лелиа, каждый раз замечавшая его страх и обнимавшая его, была так прелестна.

Сердце, что она ему подарила, было таким чарующим и милым, дарило такой экстаз, что Оскару хотелось умереть.

Их ласки продолжались до рассвета. Оскар помыл Лелию, провалившуюся в сон, который больше напоминал обморок, и вернулся с ней в замок Суперионов.

В отличие от башни в Храсвельге, здесь ее комната была чистой. Оскар уложил Лелию на кровать, подавляя желание запятнать и это место.

Когда он до шеи укрыл Лелию одеялом, та приоткрыла глаза.

— Оскар… — позвал его хриплый голос.

Мгновение поколебавшись, Оскар залез к ней на кровать. Решил еще немного полежать рядом.

Когда он устроился возле нее, Лелиа уткнулась лицом ему в грудь, словно только этого и ждала.

Оскар, счастливый до боли, вздохнул.

— Оскар, у меня кое-что для тебя есть.

— …

Сонно моргавшая Лелиа вдруг села. Что-то вытащила из ящика прикроватной тумбочки и вручила ему.

— Что это?

Оскар посмотрел на маленькую бутылочку у себя в руке. На ней отсутствовала этикетка.

Лелие было непросто ответить, поэтому она медлила.

— В общем, это…

«Почему я так торможу?»

Оскар ждал ответ, борясь с желанием снова завладеть губами Лелии.

— Это лекарство, которое не даст тебе остаться в этом мире в одиночестве.

— Что?

— Прости, это яд… В смысле…

Лелиа закусила губу. Вероятно, на всем белом свете больше не было никого, кто подарил бы своему возлюбленному яд.

Ей было жаль Оскара, но… Она хотела дать ему надежду.

— Это зелье, вызывающее медленную смерть. Странно говорить такое, но… Много лет спустя, когда никого уже не будет в живых, я не могу оставить тебя одного…

Оскар моргнул.

Втянув воздух, он посмотрел на маленькую бутылочку с зельем.

— Если ты нервничаешь, то тебе не обязательно это пить. Думаю, будет лучше просто иметь его на всякий случай. И все же… Я хотела заранее тебе об этом сказать.

Красные глаза Оскара увлажнились.

В этот момент ему впервые в жизни захотелось уверовать в Бога.

Если в этом мире и есть Бог, то это должна быть Лелиа.

Бог сказал, что его любовь к людям безгранична, и проявил милосердие.

Лелиа десятки раз спасала его от ада. Она даже приняла и простила его, несмотря на то, что он заставил ее душу повторить эту мучительную жизнь. Такое счастье он и представить себе не мог.

Оскар гадал, мог ли он назвать Лелию богом, если учесть, что он был жив исключительно благодаря ей.

— Оскар… — позвал его тихий прелестный голос.

Оскар чуть не задохнулся от этой безграничной милости.

Даже и не думая стирать слезы с глаз, он зарылся в объятья Лелии.

— …Ты, случайно, не разочарован? — та обеспокоенно на него смотрела.

Жавшийся к ней, словно ребенок, Оскар, чувствовал себя милым и несчастным.

Однако скоро должна была прийти Бекки.

Лелиа смогла отпихнуть Оскара. Немного посомневавшись, она прошептала ему на ухо, словно делясь секретом:

— Можно мы сегодня ночью снова туда сходим?

— …

Ранее Оскар вдруг на нее набросился, так что она не успела как следует оглядеться. Ей хотелось погулять по башне и хорошенько все изучить.

Однако судя по тому, как изменился взгляд Оскара, он понял ее слова неправильно.

Увидев его затуманившийся взор, Лелиа почувствовала, что что-то пошло не так.

— Я не это имела в виду. Я…

— Если хочешь, я могу оставить тебя там до конца жизни.

— Я не это имела в виду, — говорила Лелиа, пытаясь развеять недопонимание.

Однако Оскар сказал, что вернется ночью, и ушел через окно, перед этим наградив ее многозначительным взглядом.

Лелиа осторожно вошла в кабинет: ей нужно было обсудить с дедушкой кое-какие детали свадьбы.

Войдя, она увидела его стоящим у окна. Лелиа замерла: заволновалась о деде.

Она вспомнила, как он недавно вышвырнул принцев и Джулианну.

Принцы тоже приходились ему драгоценными внуками. Должно быть, больно было обрывать с ними все связи.

— Дедушка.

— О, да. Моя детка здесь.

Как только герцог увидел Лелию, выражение его лица изменилось, он вынырнул из своих мыслей.

— …

Та присела, почему-то скрывая нервозность.

— Ладно, приготовления продвигаются хорошо?

— Да, но… Дедушка, о чем ты волнуешься?

— А?

— Из-за принцев Седрика с Дэмиеном? Если из-за меня…

Герцог похлопал Лелию по руке своей большой морщинистой ладонью.

— Все не так.

— Но…

— Те дети могли счесть меня хладнокровным. Но… Я не хочу жить в сожалениях из-за того, что снова потерял свою дочь.

— …

— Даже если я своими руками растил их с самого детства, они остаются детьми императора Персея.

Герцог Суперион, ободрительно похлопывая Лелию по руке, попытался улыбнуться.

— Тебя еще что-то беспокоит?

— …Это… — поколебавшись, герцог Суперион заговорил:

— Лелиа, лекарство, которое ты тогда дала. Лекарство, которое может вернуть память Элизабет.