Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 26

От этих криков Лелиа осознала, что только что произошло… Она посмотрела на куклу, крепко сжатую в кулак, и Джулианну на полу.

— Ай, больно… — нахмурилась Джулианна, глядя на свои руки.

Ох, на ее ладошке образовалась маленькая сочащая кровью царапинка. Лелиа попятилась.

— Ой-ёй… — готовая расплакаться Джулианна подула на рану.

Она поцарапалась, когда упала на деревянный пол.

— О, боже! У тебя идет кровь!

— Ты в порядке, Джулия?

При виде кровавых капель на полу Седрик и Дэмиен побледнели.

— Всё в порядке, братья… — весело произнесла Джулианна, чтобы успокоить взволнованную парочку.

— Давай вернемся в замок. Забирайся ко мне на спину!

— Так не пойдёт! — Джулианна, не желая, чтобы ее несли, отпихнула подставившего спину Седрика.

Затем она медленно встала и приблизилась к Лелии, замершей от страха с куклой в руках.

— Прости. Я просто рассматривала игрушку, потому что она милая…

— …

— Но кто ты? Кажется, я тебя уже видела, — с любопытством спросила Джулианна.

От такой искренности Лелиа почувствовала себя на удивление убогой.

По сути, Джулианна не собиралась воровать куклу, и Лелиа чувствовала себя виноватой из-за того, что посчитала ее воровкой.

К тому же, она действительно ее ранила.

—…

И пока Лелиа колебалась с ответом…

— Кто? Она? Она — дочь женщины, мучившей мою мать, — с жуткой гримасой ответил вместо нее Седрик.

— Что? — похоже, Джулианна растерялась от его слов, однако Дэмиен обнял ее за плечи.

— Джулианна, не забивай голову. В ней течет кровь ужасной злодейки.

— Кстати… Почему ты здесь? Мне было интересно, кто тут живет… Выходит, это ты? — усмехнулся Седрик, оглядываясь по сторонам.

При виде аккуратно заправленной кровати его ярость, казалось, взмыла до небес. Он заорал, нахмурившсь:

— Ты — дочь убийцы, погубившей мою мать, однако ешь и спишь в комфорте?! Не слишком ли это нечестно?!

— И ты пыталась навредить ей? Ты хоть понимаешь, какое наказание грозит тем, кто ранил принцессу империи?

Седрик с Дэмиеном медленно надвигались на Лелию.

Несмотря на юный возраст, оба были гораздо выше ее. Этого хватало, чтобы напугать Лелию.

— …

Лелии показалось, что ее разум опустел.

Ее не столько ранили жестокие слова этих детей, сколько взволновала перспектива лишиться этого места.

Все произошло, как она и ожидала.

— В любом случае, отныне это наша башня. Я превращу ее в место, откуда можно любоваться звездами! Подарю Джулианне на день рождения! Так что немедленно выметайся отсюда! — приказал Седрик, вскидывая подбородок.

Когда Лелиа уже собиралась выйти, Дэмиен ее остановил и сказал:

— Стоять, рано уходишь. Ты ведь еще не извинилась перед ней, не так ли? Ты смеешь обращаться с принцессой империи, как с воровкой, и ранить ее?

— Вот-вот.

— Но, братья, я в порядке…

Дэмиен перебил Джулианну и принялся объяснять ей добрым дружелюбным тоном:

— Джулианна, я знаю, что ты добрая, но нельзя этого спускать. И к служанкам ты тоже слишком добра. Ты ведь теперь принцесса империи.

— Хм-м.

— А эта девица — дочь женщины, мучившей мою мать, а возможно, даже ее убившей.

— …

Эти слова заставили Джулианну что-то беспомощно бормотать. Седрик щелкнул пальцами, обращаясь к Лелии:

— Подойди сюда, дочь убийцы.

Лелиа тупо моргнула. Все это напоминало сцену из романа.

Некоторые вещи изменились, однако итог все равно тот же.

— Подойди сюда, встань на колени и извинись. Ты заслуживаешь наказания в соответствии с законом империи, однако, если ты искренне извинишься, я пощажу твою жизнь.

— …

Лелиа стояла с бесстрастным лицом.

«Всё как в романе…»

Она пыталась этого не допустить… И же теперь будет? Лелиа не знала.

— Ты не поторопишься?

Но это продлилось недолго.

Услышав рев Седрика, Лелиа сдалась и подошла к Джулианне. Медленно опустилась на колени.

У нее щипало глаза, однако она не хотела расплакаться.

— Простите, принцесса…

Стоило Лелии извиниться, как лица Седрика с Дэмиеном немного смягчились.

Однако то, что их злость слегка притухла, ничего не изменило.

— Повтори это сто раз.

В тот день Лелиа сто раз повторила «Простите, принцесса», прямо как это было в книге, и после этого обрела свободу.

Она была разочарована, однако у нее не было времени даже прочувствовать свою ничтожность.

Стоило ей закончить с извинениями, как ворвались магически призванные Седриком дворцовые слуги.

Они распахнули дверь на вершину башни и принялись очищать ее в соответствии с приказами Седрика и Дэмиена.

— Подождите минуточку! Вы не можете этого сделать!..

Лелиа в один миг лишилась гнездышка.

Слуги осторожно отпихнули цеплявшуюся за них Лелию.

— Ох, нет…

При виде того, как ее вещи вытаскивали из башни, словно они были мусором, Лелиа могла лишь топнуть.

Тем временем Седрик, Дэмиен и Джулианна поднялись на самый верх башни и теперь любовались звездами. Джулианна нервничала из-за первого крупного банкета, что ей предстояло посетить в качестве принцессы, поэтому Седрик с Дэмиеном привели ее сюда.

В небе светила полная луна, ярко поблескивали звезды.

Лелии пришлось забрать все ценное: спрятанные письма от друзей, перьевые ручки, кукол и так далее. Все то, что было связано с днями, проведенными в храме.

— Теперь, когда ты все забрала, проваливай. Таскать багаж — слишком большая морока, — холодно бросил слуга, и Лелиа развернулась.

— …

Покинув башню, она увидела старые кровати и столы, громоздившиеся возле нее.

Мебель выглядела ужасно потрепанной, словно была мусором. До недавнего времени ей пользовалась Лелиа.

Честно говоря, она пребывала в растерянности.

В романе кое-кому другому не повезло навредить Джулианне, а тут эта участь досталась ей.

К тому же, у нее отобрали единственное место, где она могла отдохнуть.

— Не может быть…

Лелиа медленно подняла голову.

С вершины башни доносился громкий смех.

Наполненные любовью голоса принадлежали любующимся звездами братьям и сестре.

Смех Джулианны звучал прелестно, а голоса говоривших с ней братьев так и сочились дружелюбием.

— …

Лелиа сжала руку в кулак. Горло горело так, словно туда плеснули кипятка.

Долго так простояв, Лелиа медленно пошла прочь.

Она побрела в лачугу Элизабет.

«Если император Персей узнает, он меня убьет… — грустно улыбнулась Лелиа. — Ничего не поделаешь, если так и произойдет. Мне ничего не остается, кроме как принять свою смерть».

Она шла как окончательно сдавшийся человек.

Добравшись до лачуги, она вскрыла дверь железной палкой и крепко заперла ее за собой.

Здесь было холодно и темно, однако у Лелии все равно потеплело на душе.

Ее голова опустела, словно у человека, пережившего сильное потрясение.

Лелиа сползла на пол, стоило ей войти в дом.

«Мама…»

Ей почудилось, будто ее покойная мать обняла ее и шепнула, что рада ее здесь видеть.

«Да, так лучше», — стерев катившиеся из глаз слезы, Лелиа решила думать позитивно.

Всё равно башня слишком старая. К тому же, этот дом лучше, так как здесь еще остались следы ее матери, вряд ли ночами будет холодно.

Разумеется, она может погибнуть, если император Персей узнает, однако… когда он выяснит, что всё из-за его сыновей, возможно, он выделит ей местечко получше.

«Но это приведет к странному браку».

Если кто-то за ней следит, сбежать не удастся. Уж лучше умереть, чем это.

Лелиа открыла сумку и вытащила вещи.

Письмо, перьевая ручка без волшебного камня, милый плюшевый кролик.

Увидев вещи, связанные с ее друзьями, она, вроде, почувствовала себя лучше.

Однако кончик ее носа покраснел, потекли слезы.

«Нет нужды плакать, — утешала себя Лелиа. — Всё в порядке, зачем из-за этого плакать? Мне совсем не грустно».

У Джулианны есть братья, а у нее есть друзья. Ее друзья — главные герои, сразившие дракона.

Странное дело, чем больше она себя успокаивала, тем сильнее хотелось плакать. У Лелии задрожали плечи, и она заревела.

Она не хотела рыдать, как ребенок, поэтому, роняя слезы, старалась глушить голос.

«Я не одна… Ведь у меня есть друзья…»

Чтобы задавить рыдания, она принялась перечитывать письмо, которым они с друзьями обменивались.

Оскар: В последнее время плохо сплю. Вы, ребята, как?

Каликс: Отрубаюсь, стоит только прилечь.

Гриффит: Слышал, что глупые дети крепко спят, не утруждая себя мыслями.

Каликс: Умереть захотелось?

Ромео: Я тоже не могу заснуть. Скучаю по денькам, проведенным в храме.