Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 40

Герцог Суперион отвел Лелию в покои, принадлежавшие Элизабет до замужества.

Горничные только-только здесь прибрались, но, похоже, они делали это ежедневно.

Лелиа оглядела мило украшенные комнаты.

Еще в лачуге она примерно поняла вкусы матери, однако здесь они были выражены еще отчетливей.

Здесь было так красиво.

«К тому же, братцы Седрик с Дэмиеном не смогут отобрать у меня это место».

Покои матери состояли из большой гостиной, спальни, ванной, гардеробной и кабинета, скрывавшегося за запертыми арочными дверьми.

Здесь было так просторно, что Лелиа мечтала остаться тут навсегда. Гораздо лучше, чем в комнате, в которой она жила в храме.

Изучая свои новые владения, Лелиа чувствовала присутствие матери.

Герцог Суперион ходил за Лелией по пятам, наблюдая за тем, как она все рассматривала.

— О, у меня есть кое-что для тебя.

— Да?

Герцог Суперион отвел Лелию обратно в гостиную.

На одном из столов лежал загадочный пакет.

— Открой его.

Послушавшись герцога, Лелиа бережно развернула упаковку.

Внутри оказалась коробочка, богато украшенная золотом. Лелиа осторожно взяла ее и открыла, и оттуда полилась чистая красивая мелодия.

— Это музыкальная шкатулка! — радостно воскликнула Лелиа.

— Ага, изначально она предназначалась в подарок Элизабет. Та с детства любила музыкальные шкатулки.

— А…

Лелиа почувствовала, как от этих слов ее сердце наполнилось теплом. Она прижала музыкальную шкатулку к груди.

— Это подарок от твоей матери, и я тоже отныне буду осыпать тебя подарками. Никогда от них не отказывайся, принимай их все. Ясно?

— Ага… — ответила Лелиа, и герцог потрепал ее по голове.

И в этот момент…

Раздался стук в дверь, скорее, даже грохот.

Герцог Суперион нахмурился.

Скоро дверь распахнулась, вошел мужчина с перекошенным от злости лицом.

— Угх!

Лелиа испугалась и инстинктивно спряталась за спиной у герцога Супериона.

— Отец! — злобный вошедший был молод.

Один из братьев матери, тот самый человек, которого Лелиа встретила в лачуге.

— Следи за собой…

Увидев мельком лицо Лелии, прежде чем та успела спрятаться за герцогом, разъяренный Кариус остановился на середине фразы.

«Почему он так бесится из-за того, что его отец привел домой ребенка?»

Он не мог поверить, что это она.

Он недоверчиво моргнул.

Раскрасневшись, как помидор, он принялся орать.

Прежде он не смел демонстрировать отцу недовольство, но в этот раз не мог удержаться.

— Отец! Почему здесь ребенок, которого я видел в императорском дворце? Что она здесь делает?! Проклятье! Ты хоть знаешь, чья она дочь?

Поскольку герцог немедленно ему не ответил, он продолжил вопить:

— К тому же, почему!.. Почему ты пустил ее в эти комнаты?! И потом позвал меня сюда! Почему, отец?! — Кариус практически рыдал. По искаженному злостью лицу текли слезы. — Как, как?! Ты притащил сюда дочь Айрис!

Скрипнув зубами, Кариус зыркнул на Лелию. Он думал о том, как же ему хотелось немедленно выволочь эту девчонку из комнаты и вышвырнуть из замка.

Мало того, что она влезла в домик его сестры, теперь еще и эти покои осквернила! Кариус шмыгнул сопливым носом.

Даже сейчас, при виде того, как ребенок прятался за спиной у отца, у него краснело в глазах от ярости.

— Ты жалок… — прищелкнул языком герцог Суперион, глядя на мрачного сына.

— Отец! Ты разве не знаешь, что император ищет этого ребенка?! А ты! Ну-ка выходи из-за его спины! Как ты смеешь там прятаться?! — орал Кариус на Лелию, все так же стоявшую позади герцога.

В этот раз та испугалась даже сильнее, чем тогда, когда они встретились в лачуге. Его нынешний вид заставлял ее нервничать.

И тут…

— Ай!

Все это время спокойно наблюдавший за происходящим герцог протянул руку и ущипнул Кариуса за щеку.

Тот шокировано уставился на отца, словно его потрясло, что он это сделал.

— Как ты смеешь гневаться передо мной? Как ты мог даже не узнать свою племянницу… ничтожество. Тебе совсем не жалко Элизабет?

— Отпусти! — воскликнул Кариус: отец продолжал сжимать его щеку.

Герцог прищурился и отпустил его.

Щека Кариуса сильно покраснела.

— Что? Племянница? О чем ты говоришь?.. — нахмурился Кариус, держась за лицо.

Прятавшаяся за герцогом Лелиа немного высунула голову и посмотрела на него.

«Должно быть, он страшно гневался, но сейчас уже успокаивается…»

Он разозлился, увидев ее в лачуге, однако мысль, что она умудрилась добраться до комнаты его сестры, расположенной так далеко от дворца, привела его в ярость.

Кариус недоуменно посмотрел на Лелию. Затем с таким видом, словно его озарило, перевел взгляд на отца.

— О, горе! Боюсь, ты начинаешь стареть…

На этот раз герцог крепко вцепился во вторую щеку Кариуса.

— Замок Суперион…

Братья и сестра Суперионы сидели за переговорным столом в кабинете герцога. Здесь проходили собрания высокопоставленных членов семьи.

Во главе стола, сурово хмуря брови, восседал герцог Суперион. В шестьдесят с лишним лет этот старик казался внушительнее, чем в молодости. Уже сорок лет он с пугающим благородством правил домом Суперион.

Трое его детей сидели с недовольным видом.

Зинону, старшему из братьев Элизабет, было тридцать пять лет. Он возглавлял рыцарей дома Суперион и был отцом двоих сыновей.

Рядом с ним сидел двадцативосьмилетний Кариус. Он был особенно близок с Элизабет перед ее смертью. Из всех троих его мина выглядела самой кислой.

И наконец… Атиас, младшая сестра Элизабет, двадцать семь лет.

Она провела свое детство в столице, поэтому они с Элизабет не были близки. Лишь когда ее сестра стала кронпринцессой, она вернулась в имение.

У нее сохранилась тоска по покойной сестре, поэтому она тоже выглядела недовольной.

«Прислушается ли к нам отец?»

Братья с сестрой были раздосадованы тем, что тот им только что рассказал.

Девочка, которую он привез из столицы, — дочь Элизабет.

Они выслушали его объяснения, однако так легко в них поверить не могли. Однако Зинон полагал, что такое возможно.

— Она, несомненно, похожа на Элизабет в детстве.

— Она не похожа на Элизабет! Нет ничего общего, кроме цвета глаз! — возразил своему старшему брату Кариус.

— Я лучше помню детство Элизабет. Нельзя отмахиваться от такой вероятности. Если это правда…

— …

Если это правда?..

Глаза Кариуса потемнели. Если этот ребенок и впрямь дочь его покойной сестры…

— Если это правда, то у тебя, Кариус, большие проблемы. Почему бы тебе просто не умереть?

— Заткнись, Атиас…

Кариус и Атиас сцепились, принялись жечь друг друга злобными взглядами: для них это было обычным делом. Зинон вздохнул, глядя на них.

— Хватит, — велел герцог, молчавший все это время. — Я все равно не нуждаюсь в вашем дозволении. Ребенок в столицу не вернется, и это не обсуждается.

Это означало, что о существовании Лелии, разыскиваемой в императорском замке, следовало молчать.

Владения Суперионов располагались далеко от столицы, а император ни за что не станет их подозревать.

Принцесса Айрис, официальная мать Лелии, приходилась Суперионам врагом.

Большинство людей подумало бы, что Суперионы убьют Лелию, получи они такую возможность. Никому бы и в голову не пришло, что они станут ее защищать.

Не похоже, что император искал девочку из-за беспокойства об ее безопасности.

— Но, отец, не стоит ли нам подождать и удостовериться, что она действительно дочь Элизабет?

— Я сам этим займусь, — твердо ответил герцог.

Тот обдумал слова отца и задал следующий вопрос:

— А что ты скажешь вассалам?

— Я пока что объявлю им, что привел ребенка, похожего на Элизабет, для улучшения состояния своей жены.

— Хорошо.

— Это все должно остаться в строжайшем секрете.

Братья и сестра кивнули, показывая, что все поняли.

Получив от своих детей подтверждение, герцог вышел из переговорной, словно больше говорить было не о чем.

Трое остались на местах и обменялись взглядами.

Они верили отцу.

— Пока что я в это поверю. Знаешь, что сделала мама, когда увидела этого ребенка?

— Что же? — спросил Зинон.

В ответ Атиас принялась пересказывать все в мельчайших подробностях, словно больше не могла держать это в себе.