Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 46

Герцог Суперион моргнул, сочтя ситуацию невероятной. Как ни посмотри, похоже, его сын плакал.

«Что он делает? Это дитя… Почему он ведет себя так на глазах у ребенка?»

Герцог сел напротив Кариуса и перевел взгляд на измазанную десертом Лелию.

Похоже, он пытался понять, что тут произошло.

Лелиа, занервничав под его взглядом, невольно закричала:

— Ну, это не я! Я этого не делала!

— Ха-ха-ха… ха-ха!

Однако, удивительное дело, от ее слов Кариус захохотал в голос.

В детстве он часто дрался со своей сестрой Элизабет и если в комнату вдруг заходил их отец, та всегда говорила: «Я ничего не делала! Кариус просто сам расплакался!»

И все же, боясь, что ее отругают, она быстро подходила обнять Кариуса. «Прости, брат. Улыбнись, ладно!» — шептала она ему.

— …

Лелиа посмотрела на Кариуса странным взглядом — словно на безумца.

У наблюдавших за ним герцога Супериона и Бекки были аналогичные выражения лиц.

Вернувшись вместе с Бекки к себе в комнату, Лелиа в растрепанных чувствах легла на кровать. Бекки принесла кучу десертов, включая маклию, но почему-то это не помогло.

«Он не в себе?»

При мысли о Кариусе, плачущем и хохочущем, как безумный, Лелии отчего-то стало неуютно. Хоть ее он и ненавидел, он был любимым братом ее матери.

«Судя по тому, что я слышала от бабушки, они были гораздо ближе, чем я думала…»

Лелиа проводила время со своими милейшими бабушкой и дедушкой, однако в молодости они были очень строгими родителями.

Может, именно поэтому он так тянулся к Элизабет.

Поначалу, каждый раз, когда Кариус злобно пялился на Лелию, та гадала: «Почему он, взрослый мужик, так себя ведет?»

Однако в каком-то смысле казалось, что его глаза принадлежали человеку, отчаянно пытавшемуся что-то от нее защитить.

«Как взрослый, который так и остался ребенком…»

Лелиа с серьезным видом перекатилась по своей игрушке и снова встала с кровати.

«О! Совсем забыла. Надо кое-что сделать».

Ее взгляд задержался на корзине с зельями.

«Надо поскорее заработать денег и обменять их на кристаллы».

Только она хотела взять корзину и с ней выйти, как в дверь постучали.

Лелиа решила, что это Бекки, однако вошел Кариус.

Лелиа посмотрела на него с прищуром.

Он плакал, потом смеялся, а теперь его глаза покраснели, словно он плакал вновь.

— Присядь на минутку, — прямо сказал Кариус и сел на диван.

Лелиа на миг заколебалась, затем подошла и устроилась напротив.

— Что такое?

— …Мне нужно кое-что сказать.

— …

— Ранее, в императорском дворце…

— Ну.

— Я прошу прощения. Мне жаль, что я сорвался.

— …

Лелиа задумалась, а не ударился ли он головушкой, и посмотрела на него с подозрением.

— И… Теперь я тебе верю. Нет, по правде говоря, я знал это с самого начала, но, наверное, не хотел признавать.

— …

— Прости, что был плохим дядей, Лелиа.

Дядей?

Глаза Лелии полезли на лоб.

Она не понимала, о чем он говорил, но, похоже, теперь он верил, что она и правда дочь своей матери.

Лелиа не смогла удержать уголки губ от легкой улыбки.

Кариус тоже слегка улыбнулся.

— Когда я был в твоем возрасте…

— …Да?

— Сейчас мой отец кажется тебе добрейшим дедушкой, но тогда он был очень строгим.

— …

— Он был пугающим отцом. Вечно сравнивал нас с детьми вассалов и хотел, чтобы мы были лучше их.

— Ясно…

— Отец с матерью всегда были строгими и пугающими, я их боялся.

— …

— Пожалуй, каждый раз как я плакал из-за того, что меня отругали отец с учителями, мне было ужасно больно. Мне казалось, что я этого не заслуживаю.

Лелиа просто слушала его внезапные признания.

Кариус, чьи глаза снова покраснели, спокойно продолжал:

— Но каждый раз она приходила ко мне, обнимала и успокаивала.

— …

Лелиа представила маленьких Кариуса и Элизабет. То, как они поддерживали друг друга после выволочек от родителей.

При таком раскладе ее мать не могла не быть Кариусу очень дорога.

Лелиа осторожно сказала:

— Я не защищаю дедушку, однако он всегда говорит, что сожалеет об этом. Что ему стоило быть более любящим отцом.

Кариус посмотрел на нее с легкой улыбкой.

— Да, после смерти сестры отец сильно изменился.

— И все же… Тебе, наверное, было очень больно, — тихо пробормотала Лелиа, решив, что уж слишком защищает дедушку.

Мысль о ребенке ее возраста, обруганного и напуганного строгим родителем, разбивала ей сердце. Она напоминала о ранах ее друзей — самых дорогих для Лелии людей.

— Я не знаю это чувство, потому что у меня нет родителей. Но, думаю, сейчас я понимаю.

Кариус не смог ничего сказать в ответ Лелии, пожалевшей о его детских травмах.

Та посмотрела на десерты на столе — их ранее принесла Бекки.

— Поешь, — Лелиа осторожно подвинула к нему тарелку.

Кариус, немного помучавшись, сказал:

— …Теперь, когда я вырос, то, что меня ругали родители, кажется смешным.

— …Вовсе нет, — ответила Лелиа, пожимая плечами.

Люди часто смеются над своими детскими ранами. Если повредить кожу, то рану нужно продезинфицировать, намазать лекарством, дождаться образования корочки, перетерпеть зуд — весь этот процесс приведет к образованию новой кожи.

Разбитое сердце тоже нуждалось в таком процессе.

«Особенно мои детские травмы».

Если вырасти, не пройдя через этот процесс, даже если снаружи ты будешь выглядеть полноценным взрослым, шрамы на твоем сердце останутся неизменными на всю жизнь.

«Мои детские травмы… Останутся со мной даже после смерти».

Лелиа была уже достаточно изранена еще до того, как попала в храм, но ее друзья в какой-то степени ее исцелили.

Так что она знала…

Что у взрослого, который так и не повзрослел, сердце слабого ребенка.

— …Отец будет в шоке, если узнает, что я тебе это рассказал. Он бы велел мне вести себя, как взрослый.

— А если я попрошу дедушку поведать мне о его детских травмах, то он подумает и все мне расскажет.

Кариус ухмыльнулся в ответ. Почему-то эти слова прозвучали очень глубокомысленно.

Почувствовав прилив вины, Кариус снова извинился:

— Еще раз прости, что ранил тебя.

— Ничего.

Честно говоря, в сравнении с уже имевшимися у Лелии ранами, те, что нанес Кариус, и за раны-то не считались.

Словно зная об этом, тот спросил мягче:

— …Дэмиен с Седриком издевались над тобой и убегали?

— В каком-то смысле…

Вообще, честно говоря, не совсем.

Лелиа всеми силами старалась выжить.

«Но, сказать по правде, их действия ранили мое сердце».

Поэтому она даже дедушке не могла рассказать об этом. Во всяком случае, тех, кто знал ее мать, беды Лелии бы здорово огорчили.

— …Можешь рассказать мне все. Я буду твоим дядей, а не Седрика с Дэмиеном.

— …

Эти слова заставили Лелии немного поколебаться.

Честно говоря, она не могла не хотеть рассказать кому-то.

Но ей не хватало на это храбрости.

«Продолжу вести себя, как ребенок».

Даже в прошлой жизни она умерла рано.

Хоть после реинкарнации она и сохранила воспоминания о прошлой жизни, ее мозг все еще был недоразвит, поэтому она часто вела себя на реальный возраст Лелии.

Вот прямо как сегодня. Ее так и подмывало рассказать о том, что ей пришлось пережить, как обычную десятилетку.