Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 93

Как и Каликс, будучи одетым, Оскар не выглядел таким уж мощным.

Однако когда он снял рубашку, стали видны его крепкий костяк и хорошо развитые мышцы. Из-за мокрой обнаженной кожи его мускулатура казалась еще более выраженной.

Лелиа медленно выдохнула, чтобы скрыть нервозность.

«Хочешь сказать, ты сейчас разденешься и примешься сушить одежду?»

Обреченно покачав головой, она втихаря, таясь от Оскара, вытащила алхимические предметы и собиралась разжечь огонь.

Вшух.

Вдруг перед ней в камине вспыхнуло пламя.

Более того, это был не какой-то средний огонек, а натуральный пожар.

Лелиа удивленно обернулась и увидела, что к ней приближался Оскар.

Она бы хотела, чтобы он оделся, однако было бы странно попросить его снова напялить сырую одежду, не суша ее.

Оскар подошел и сел рядом с Лелией.

Затем он встряхнулся, словно мокрая собака. Лелиа нахмурилась.

— …Я лучше так подсохну.

Оскар ничего не ответил напуганной Лелии.

Та мимоходом глянула в разбитое зеркало у камина.

«Уххх?»

Лелиа замерла и снова устремила взгляд к зеркалу.

«Цвет волос!..»

Когда действие алхимического зелья закончилось, ее волосы вернули себе натуральный цвет.

Живя в императорском дворце, она постоянно проверяла в зеркале измененные алхимией цвета волос и глаз.

Прямо перед отъездом они оставались такими, какими и должны были быть.

Однако с тех пор как она сбежала из столицы, в зеркало она больше ни разу не смотрелась, так что, когда действие зелья выветрилось, все автоматически вернулось к нормальному состоянию.

«Почему ты ничего не сказал?»

Но Оскар ничего у нее об этом не спрашивал.

Лелиа собиралась сама у него поинтересоваться, но затем закрыла рот. Не было необходимости продавливать этот вопрос.

— Огонь так хорошо горит… — мягко пробормотала она, чтобы избавиться от неловкости, и принялась тереть возле пламени ладони друг о друга, пытаясь их отогреть.

Стоило ей согреться, как на нее накатил новый страх.

Оскар в один миг разжег настолько мощный огонь.

Его силы несколько отличались от магических или божественных: это была мощь древних демонов.

В храме ее также называли «силами разрушения» или «силами тьмы».

— …Будет опасно, если в Храме узнают о твоих силах, — сказала она, беспокоясь за него, но Оскар ее даже не слушал.

Наверное, Храм ни за что не смог бы о них узнать, потому что Оскар совсем не пользовался ими в войне с Драконом Света.

В любом случае, его демонический меч чуял божественные силы.

Священники могли их скрывать, но на поле боя у них бы это никак не вышло. Так как там повсюду шныряла куча храмовников, обладавших могучими божественными силами, меч тогда притаился.

Тем не менее, тот факт, что Оскар показал на войне потрясающие навыки даже и без демонической мощи, означал, что он был великолепным мечником.

И поскольку такой человек обладал еще и силами тьмы, было бы совершенно естественно бояться его и нервничать.

Затем до Лелии донесся низкий голос:

— Ты волнуешься за меня?

От его слов ее пробила легкая дрожь. Лелиа хладнокровно посмотрела Оскару в глаза, затем опустила голову.

— Разумеется.

— Если бы ты действительно волновался, то не стал бы так поступать.

— …

Лелии нечего было ответить на эти пропитанные ненавистью слова.

На миг она замолкла. Повернула голову и посмотрела в окно. Ливень все еще хлестал.

— …

Задумавшись на миг, Лелиа покосилась на Оскара.

Она помнила, что он боялся дождливых дней, особенно грома.

«Тебе по-прежнему страшно? Или ты преодолел ту травму?»

Пока она об этом думала, Оскар заговорил, словно прочитав ее мысли:

— Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, но… Я ненавижу дождь.

— …Я слышал об этом от брата Лео.

Услышав этот ответ, Оскар потрясенно усмехнулся.

Затем он снова открыл рот:

— Когда идет дождь, ко мне возвращаются ужасные воспоминания.

«Только не сейчас», — подумала Лелиа.

Оскар проглотил свои следующие слова.

Лелиа смотрела на него с беспокойством.

Оскар медленно моргнул, наслаждаясь ее взглядом.

Она вдруг вспомнила, что это были за «ужасные воспоминания» из его детства.

Отец Оскара был сумасшедшим императором-тираном. Он часто убивал на его глазах людей, таким образом обучая маленького ребенка, чтобы тот стал великим правителем.

В день, когда умерла мать Оскара, лил дождь.

Император хохотал над испуганным маленьким сыном, размахивая мечом, заляпанным кровью жены.

В детстве, каждый раз когда шел дождь, Оскар всхлипывал от боли, вызванной его приступами.

Но это закончилось после его знакомства с Лео.

С тех пор дождливые дни больше не причиняли ему боли.

Ласковый голос Лео, его мягкие прикосновения дарили Оскару уют, которого он прежде не знал.

После того как он узнал о смерти Лео, дождливые дни снова стали кошмаром.

Это было для него по-настоящему душераздирающее время.

Теперь же он мог с радостью слушать шум дождя.

— А на тебя дожди навевают воспоминания?

— Что?

— Человек, которого ты вспоминаешь, когда идет дождь. Есть такой?

Услышав многозначительные слова Оскара, Лелиа сглотнула.

— …Должен быть.

— …

В ответ Оскар слабо улыбнулся. Лелиа порадовалась, что его взгляд немного расслабился.

Дождь не собирался заканчиваться.

В итоге они решили заночевать в этой хижине. К счастью, у них была крыша над головой.

Лелия лежала на старой кровати, застеленной чистой простыней.

Эта постель была куда удобнее той, что она себе устраивала, когда последние несколько дней спала под открытым небом. Так что из-за этого она не испытывала дискомфорта — что его причиняло, так это присутствие Оскара.

Тот лежал на стоявшем возле ее кровати диванчике, также застеленном чистой простыней.

Лелиа приподняла голову и на него посмотрела.

Отсюда ей были видны лишь его ноги.

Оскар лежал на спине, а ноги его свисали с дивана.

Лелиа подавила чувство дискомфорта и заставила себя заснуть.

Позднее этой ночью…

Лелиа проснулась от грохота грома, казалось, разрывающего небо.

Она немедленно села в кровати и посмотрела на диван, где спал Оскар.

К счастью, он не проснулся, все так же неподвижно спал.

«Слава богу…»

Гром был таким громким, что Лелиа испытала потрясение. Если бы Оскар проснулся, его бы он тоже потряс.

«Ты все еще боишься грома?»

Лелиа очень тихо встала с кровати и подошла к дивану.

В проникающем из окна лунном свете лицо Оскара выглядело спокойным.

Глядя на его безмятежно закрытые глаза, она находила многочисленные сходства с его детским лицом.

На губах Лелии расцвела легкая улыбка.

Она уже собиралась вернуться в кровать, как вдруг…

— …!!

Лелиа оледенела. У нее сердце ушло в пятки.

Оскар схватил ее за запястье и с силой потащил ее на себя. Застигнутая врасплох Лелиа оказалась к нему притянутой.

Она попыталась выпрямиться, однако ладонь, державшая ее за запястье, теперь лежала у нее на поясе.

Руки Оскара обвили ее талию, словно змеи.

У Лелии разбежались все мысли.

Пытаясь вырваться и уйти, она услышала слабый голос:

— Мне страшно.

— …

— Идет дождь, Лео.

— Ох, Оскар!..

— Гром… Он убьет меня.

Лелиа обернулась, чтобы взглянуть на его лицо.

Казалось, что ее сердце колотилось снаружи.

Красные глаза Оскара затуманились, однако, судя по дыханию, приступа у него не было.

Лелиа поймала себя на том, что она смотрела в его увлажнившиеся глаза, и осознала, что он дрожал.

Оскар был напуган.

В тот же миг она почувствовала жар в кончике носа.

Тут руки Оскара, обнимающие ее за талию, беспомощно обвисли.

Лелиа медленно выпрямилась и встала перед ним. Она не знала, как ей быть, поэтому просто на него смотрела.

Оскар сел, опустил голову и уткнулся лицом в ладони.

— …

Лелиа осторожно коснулась кончиками пальцев его напряженного плеча.

Она хотела обнять его, прям как в детстве, но не могла этого сделать.

Тут за окном снова сверкнула молния.

Прежде чем успел грянуть гром, Оскар снова потянулся к Лелии.

Он схватил ее ладонь, лежавшую у него на плече, и уткнулся в нее щекой.

— …Я не буду звать тебя Лео.

— …

Бабах.

Громыхнуло так, словно землю разорвало на части. Даже не вздрогнув, Оскар спросил:

— Можешь за это меня обнять?

— …

— Я уже говорил ранее, что ненавижу дождь и гром. Нет, на самом деле, я боюсь их до ужаса.

— Сэр Оскар…

— Они пугают меня до смерти… Словно я вот-вот умру.

Низкий голос молил.

Лелиа больше не могла сопротивляться этим исполненным дрожи прикосновениям и голосу.

Поэтому она медленно протянула руку, прижала к себе его голову и обняла ее.

Оскар нежно обхватил ее оказавшееся совсем рядом тело и прильнул к ее животу.

Он дышал так, словно ему было трудно. То и дело выдыхал.

Лелиа печально гладила его по затылку. Ее ладонь чуть было не скользнула вниз ему на спину, но она не могла касаться его обнаженной кожи, поэтому вернула руку обратно ему на голову.

Мягкие серебряные волосы закручивались вокруг ее пальцев.

Лелиа закрыла глаза и, вспоминая детство, принялась успокаивать Оскара.

Вот так зажмурившись, она снова стала «Лео», которым была тогда.

Держа в руках плачущего от страха маленького Оскара, утешая и успокаивая его, Лелиа и сама успокаивалась.

Каждый раз обнимая и исцеляя его, она также и исцеляла саму себя.

Однако в отличие от Лелии, ушедшей мыслями в детство, красные глаза Оскара сияли во мраке. Он стиснул ее еще крепче.

В темноте хижины в его зрачках плескалось легкое безумие.

Уголки его губ слегка приподнялись.

Тем не менее, обнимая Лелию за талию, словно ягненочек, он изображал слабое дыхание раненого животного и дрожь рук.

Даже не зная, что ее заглатывала злая змея, Лелиа гладила его по голове так, словно успокаивала бедного раненого зверька.