Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 142

К счастью, вокруг хижины стояла тишина.

Лелиа мягко постучала в дверь.

Спустя какое-то время та осторожно приоткрылась.

— …

Днем ранее эта женщина была монахиней.

Возможно, она уже увидела их с Оскаром из окна, поэтому совсем не удивилась и открыла им дверь. Увидев, что их приглашают в дом, Лелиа поспешила войти.

Стоило ей увидеть интерьер хижины, как она испытала странное чувство дежавю. Домик ее мамы в императорском дворце производил очень похожее впечатление.

— Присаживайтесь, — сказала монахиня, указывая на старый деревянный стул.

Лелиа с Оскаром сели бок о бок, а она сама тем временем принесла угощение.

— Спасибо, что вчера спасли меня.

— …

Монахиня поклонилась в знак благодарности. Похоже, она им открыла из-за вчерашних событий.

Лелиа засомневалась и осторожно заговорила:

— …У меня к вам несколько вопросов. Можно их задать?

— …Спрашивайте.

— Во-первых, мое лицо… Пожалуйста, посмотрите на меня.

— …

Монахиня с трудом заставила себя поднять взгляд. Не зная, что делать, она нервничала и колебалась, глядя на Лелию.

Та сама на нее уставилась и принялась внимательно рассматривать.

Похоже, вчера женщина много плакала: глаза у нее покраснели, а лицо побледнело. Лелие стало ее жалко. Однако в остальном они оказались очень похожи. Лишь одежда отличалась, а так женщина не отличалась от портрета.

Если глаза Лелию не обманывали, она определенно была ее матерью.

Те же светло-зеленые глаза и красные волосы, что и на мамином портрете, усиливали ее убежденность. Вдруг у Лелии сильно забилось сердце. Пришла пора уверенно задавать остальные вопросы.

Монахиня осторожно открыла рот и заговорила:

— Я не смею смотреть прямо в лицо члену королевской семьи. В молодости у меня не было иного выбора.

— Что?

— Вы так выросли, что поначалу я вас не признала. Спасибо, что спасли мне жизнь.

Эти неожиданные слова поставили Лелию в тупик. Обернувшись к Оскару, она увидела, как тот нахмурил брови, словно что-то замечая.

— Что?.. Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Разве вы спасли меня не потому, что меня вспомнили?

Чувствуя себя тут единственной дурой, Лелиа открыла рот. Она думала, что монахиня потеряла память, однако та спросила ее, помнит ли что-то она сама. Женщина слабо улыбнулась и произнесла:

— Я видела вас в Храме, когда вы были ребенком. Однажды я переодевала раненого кронпринца.

О…

Лелиа, не моргая, посмотрела на монахиню. У нее в памяти всплыло давно позабытое воспоминание.

Это произошло, когда она спасла Каликса от потери руки в горах. Едва спустившись с гор вместе с ним и Гриффитом, она тут же потеряла сознание. А когда очнулась, какая-то монахиня уже успела ее переодеть.

Вскрылось то, что она девочка, так что Лелиа ожидала, что ее схватят, а император ее убьет… Удивительно, но монахиня ее не выдала.

— Я была той, кто сменил вашу одежду, и только я видела, что под ней. Никого больше не было рядом, когда я переодевала вас, поэтому прошу, успокойтесь.

С того дня они практически не виделись, однако Лелиа четко помнила произошедшее. В один миг у нее помутнело в глазах. Женщина с тем поразительно спокойным голосом…

Тогда в Храме Лелиа была так растеряна и смущена, что, хоть и видела лицо монахини, но ни о чем не могла думать. Она лишь боялась немедленной смерти…

Но та женщина… Невероятно, что она оказалась ее матерью. У нее было такое же лицо, как и у мамы. Однако Лелиа тогда еще не видела маминого портрета, так что, возможно, она бы этого и не поняла.

Но…

— …

Не то от чувства вины за то, что не узнала монахиню, не то от того, что та ее так приняла, у Лелии из глаз потекли слезы. Глядя на нее, женщина ласково протянула ей носовой платок.

Тут Лелие на плечо легла рука Оскара. Когда его холодная и тяжелая ладонь удобно на нем устроилась, дурнота постепенно отступила. Монахиня посмотрела на них обоих, медленно открыла рот и начала делиться своей историей. В первую очередь она представилась Сеной.

— Я была алхимиком. В какой-то момент я лишилась всех своих сил и стала бродяжничать. Затем случайно заняла место одной монахини.

Лелиа перестала плакать и стала внимательно слушать.

— Монахиня сбежала… Она никому не сказала о своем побеге, так что я выдала себя за нее. Я присматривала за лошадьми, а она лишь выполняла работы по хозяйству.

— …

— Когда надо мной непонятно из-за чего издевались, один священник все время мне помогал. Я уважала его, поэтому следовала за ним. Однако…

Из-за накативших на нее эмоций Сена в какой-то момент замолчала, но затем снова продолжила свой рассказ. Священник, о котором она говорила, оказался вчерашним мужчиной и хозяином этой хижины. Человеком, у которого почернела половина лица. Сена объяснила, что священника, которого она уважала и считала своим учителем, выгнали из Храма, после того как он заболел.

— Эта болезнь долго его снедала, а я не могла вылечить ее священными силами. Поэтому я снова принялась изучать алхимию…

— …

— Но сколько бы я ни искала, нет такого способа…

Лелиа подумала, что, возможно, смогла бы что-нибудь сделать. Она решила, что сначала было бы неплохо помочь женщине с ее делами, а затем убедить ее выпить зелье для восстановления памяти. Однако…

— Этим утром он умер.

— Ох…

На это неожиданное замечание Лелии нечего было ответить.

— Все необходимые процедуры уже выполнены. На рассвете приходили люди и забрали его тело.

— …

— Будучи грешницей, я даже не могла при этом присутствовать и долго пряталась в сарае. В итоге, я не смогла проводить его в последний путь.

Из глаз Сены катились слезы. При виде этого у Лелии перехватило дыхание.

— Но благодаря тому, что вы меня спасли, я хотя бы смогла взглянуть на него в последний раз.

— Что вы теперь собираетесь делать?

Когда Лелиа задала свой вопрос, Сена вытерла заплаканные щеки и ответила:

— За несколько дней приведу хижину в порядок и уйду в другое место. Хорошо, что я смогла перед этим вас поблагодарить.

Услышав, что Сена собиралась уходить, Лелиа поспешно схватила ее за руку, в которой она держала чашку.

— А до того как вы стали монахиней? До того как начали бродяжничать? Где и как вы жили?

— …Когда я лишилась своих навыков алхимика, все мои воспоминания исчезли, — с растерянным видом ответила Сена.

Она не понимала, почему Лелиа смотрела на нее с таким отчаянием. Все из-за того, что они похожи? Сене тоже показалось, что Лелиа выглядела, как она. Она просто не стала это озвучивать.

Услышав новости о смерти кронпринца Аурелии, Сена молилась, чтобы девочка, выдававшая себя за него, выжила. Однако она и поверить не могла, что та была в полном порядке и явилась ей на выручку.

Лелиа разрыдалась, когда услышала ее слова.

Сена смутилась и посмотрела на мужчину, сидевшего рядом с ней.

— …

Тот с бесстрастным видом гладил Лелию по плечу. Это выглядело так, словно он не представлял, как ее утешить. И все же по глазам было видно, что он разделял ее боль.

Сена вспомнила, что этот мужчина когда-то был маленьким ребенком, который не отходил от Лелии. Она бы ни за что его не узнала, если бы ни уникальные цвета его волос и глаз. А то сейчас он был полной противоположностью себя в детстве.

Долго проплакавшая Лелиа перевела дух и снова схватила Сену за руку.

— Я вернусь, когда вы закончите убираться в этой хижине. Границы сейчас под контролем, так что уйти будет непросто. Я вам помогу… поэтому не уходите одна.

— …

Услышав эту просьбу, Сена непонимающе моргнула.

Лелиа же уговаривала ее, прося позволить ей вернуть свой детский долг. Такая решительность и отчаяние вынудили Сену кивнуть.

Лелиа покинула хижину, лишь добившись двух или трех обещаний. Ей не хотелось уходить. Она все продолжала оглядываться.

После возвращения в гостиницу Лелиа очень долго проплакала.

Когда она взяла себя в руки, оказалось, что плакала она в объятиях Оскара. Осознав, что ревела, обнимая его за талию, Лелиа почувствовала головокружение. Она перестала рыдать и отстранилась.

— Прости.

Оскар ничего не сказал. Он лишь молча на нее смотрел.

Почувствовав облегчение оттого, что он ни о чем не спрашивал, Лелиа успокоилась и открыла рот:

— Оскар, пожалуйста. Я уверена, что она моя мама.

— …Ладно.

— Суперионы тосковали по ней с самой ее смерти. Все так обрадуются, что она жива. Ты обязан отвезти ее во владения Суперионов любой ценой.

— …

— Дай мне отвезти ее во владения Суперионов.

— …

— Пожалуйста…

Лелиа умоляла, взяв Оскара за руку. Она снова и снова молила позволить семье увидеть ее маму.

Оскар выглядел спокойным, словно догадывался, что так все и будет. Если он упрямо притащит Лелию в империю Храсвельг… Она будет несчастна. Он вспомнил тот день, когда отправился забирать ее из столицы Аурелии. Лелиа плакала, говоря сама себе, что хочет сбежать.

Возможно, если он вот так насильно повезет ее с собой, в будущем Лелиа до конца жизни будет плакать и мечтать сбежать от него. На миг у Оскара закружилась голова. От боли он нахмурился и наморщил лоб.

— Оскар… Ты в порядке?

Оскар обернулся на голос Лелии. До сих пор она всегда относилась к нему дружелюбно. Однако очевидно, что со временем это ее дружелюбие постепенно истает. Позже, даже если он прольет перед ней свою кровь, она будет смотреть на него с безразличием.

Представив это, Оскар почувствовал, как его сердце рвется на части.

— Оскар…

— А как же я?

— Что?

— После того как я тебя отпущу… Что насчет меня? Что мне делать? — с пустым взглядом спрашивал Оскар, словно человек, который заблудился, и которому в принципе некуда было идти.