Мой муж меня ненавидит, но потерял об этом свои воспоминания (Новелла) - Глава 20

Когда-то давно, я прочла в одной книге — «Люди нуждаются в других людях, но с другой стороны, они не могут полностью понять других. И недопонимания приводят к разногласию в любых отношениях.»

Я думала, что это действительно имеет смысл. Теодор Валентино не смог бы понять меня. Как и я не понимала его. Мы совершенно разные люди.

— Что ты только, что сказала?..

— …

— Причина, почему ты принимала те таблетки каждый день…

Он должно быть не так что-то понял. Я принимала эти таблетки, на самом деле только из-за бессоницы.

Если мне не удастся хорошо выспаться, моя мигрень ухудшится. Эта боль, от которой было столь невыносимо, что казалось, словно моя голова раскалывается но двое. Поэтому, я просто принимала лекарства, чтобы хорошо выспаться.

Я знала, что конкретно это лекарство было опасно для здоровья в дальнейшей перспективе, но мне просто было всё равно.

Я всегда боялась попыток лишить себя жизни, хоть и думала, что умереть будет лучше, чем жить. Так как это снотворное могло справиться с болью и в то же время сокращало мою жизнь, постоянно их принимая, я убивала двух зайцев одним выстрелом.

Даже с учетом этого, я не принимала его каждый день ради торжественности мелодраматической пьесы, где главый герой сказал бы : «Я выпью их и умру…»

Всё что я хотела — спать без каких-либо неудобств, а так же дополнительный бонус от таблеток — жизнь прекратиться быстрее.

— Не поймите меня неправильно. Я не пью эти лекарства с намерением умереть. Просто его побочные действия не имеют важности для меня. Даже если продолжительность моей жизни сократится, я не возражаю.

-Что, прости?..

Пробормотал Теодор, с недоверчивым видом. Я вообще не ожидала, что он поймёт. Он не знает, что мне пришлось  перенести за свою жизнь, и это было взаимно.

Когда-то я надеялась,что наши жизни будут связанны, но уже давно отказалась от этих ожиданий и решила больше ничего не ждать. Так, я не разочаруюсь, ничто не ранит меня и я лучше смогу защитить себя.

— Лили, ты…

Мучаясь вопросами,что не мог произнести, Теодор открывал и закрывал рот несколько раз, так ничего и не сказав. В тишине, я ждала пока он заговорит.

Однако, Тео вместо того, чтобы сказать, что хотел, тяжело вздохнул. Смотря на меня, его глаза наполнились смятением.

— Я знаю, что был жесток к тебе до того, как потерял память.

— …

— Это не то, от чего можно просто отмахнуться, но… С этого момента, я бы хотел наладить наши отношения. И я сделаю всё возможное, что бы это случилось.

Его слова рассмешили меня.

Услышав мой внезапный взрыв смеха, Валентино посмотрел на меня с широко раскрытыми глазами, словно действительно сильно удивился. Облокотившись на шкаф, я долго и громко смеялась.

Это было так смешно, что не получалось остановиться.

-Лили…

— Наладить их?..

Тряхнув головой, я открыла дверцы шкафа. Очевидно, что произойдет, когда он вернёт воспоминания — он пожалеет о всём.

— Собираетесь сделать всё возможное?

Тогда, я сделаю всё возможное, чтобы избегать тебя любой ценой, пока не вернешь те воспоминания.

— Это…

Достав из шкафа огромную коробку, протянула ему. Приняв её, Теодор стоял и просто удивлённо смотрел на меня.

Затем, он открыл коробку.

Внутри были десятки неоткрытых бутыльков с таблетками.

— Это…

Пока он стоял там, сбитый столку, его взгляд постепенно полностью изменился.

Спустя мгновение, Теодор создал огромное синее пламя и сразу сжёг те бесчисленные бутыльки таблеток.

Выпустив силу своего духа, он грубо взъерошил свои волосы.

— Есть ещё?

— Это всё. Правда.

— …

Не надолго, он уткнулся лицом в свои ладони. После чего, провел руками по лицу и уставился на меня с противоречивыми эмоциями.

Мне не хотелось встречаться с ним взглядом, поэтому, я отошла и направилась снова к дивану.

Села и по привычке глотнула чая из чашки, что стояла там, но чай уже остыл. Теодор тоже отошёл.

— Герцог.

— Я бы предпочёл чтобы ты звала меня по имени. Что ты думаешь нам следует сделать для налаживания…

Я разбила чайную чашку о стол.

С громким шумом, осколки разлетелись по столу. В миг, воздух вокруг нас застыл. Встретив взгляд Теодора, спросила:

— Если она вот так сломалась, её ещё можно починить?

-…

Теодор потрясенно уставился на стол. Его взгляд кажется переместился в сторону, и тут же замер.

— Кровь…

— ?..

— Ты истекаешь кровью! Что… Что чёрт возьми ты делаешь!..

В мгновение он преодолел расстояние между нами, схватил мою руку и приподнял её. Я рефлекторно попыталась выдернуть запястье из его хватки, но он крепко держал его.

С внезапным чувством испуга, я пыталась вырывать свою руку. Но несмотря на моё неистовое сопротивление, Теодор притянул меня ближе и заключил в свои объятия, а затем внимательно рассмотрел мою руку.

— Порезы на твоём мизинце и безымянном пальцах глубокие. Тебе следует немедленно их обработать.

Как только он закончил говорить это, так же быстро, как двигался до этого, он подхватил меня на руки и понёс. Словно в трансе, я могла лишь смотреть на его профиль, который был так близко.

В тот момент, когда моё сердце готово было выпругнуть из груди, я стала вырываться из его рук. Но чем больше я пыталась освободиться от него, тем сильнее становились его объятия.

— Лили, не дергайся.

— О-отпусти меня…

— Нам нужно обработать руку, пока рана не стала хуже. Давай пойдём в больницу.

— Я сказала, отпусти меня!..

Меня охватила паника. От постоянного всплеска отвращения, поднимающегося во мне, чувствую как меня тошнит.

Когда я пришла в себя, доктор уже прикладывал лекарство к пальцам, а затемзаматал бинтом. Всё это время, Теодор стоял позади меня и держал за плечи.

Как только, доктор закончил с бинтами, я оттолкнула Теодора.

— Лили…

Он позвал меня по имени, нежно держа моё лицо в своих ладонях. А после, медленно притянул меня к себе в объятия и стал успокаивать.

Дрожа и мелко дыша, я неожиданно почувствовала покалывание вокруг глаз. Моргнула и мои ресницы стали мокрыми. Что-то влажное стекало по моим щекам.

— Что это?.. Почему я плачу?

— Лили…

Было видно как он переживает, вытирая мои слёзы. Я не могла сдаться и оттолкнула его ещё раз. Сейчас, я едва ли могла связать два слова.

— Отпусти.

— Я отнесу тебя в твою комнату. Не могу позволить тебе идти одной в таком состоянии.

Он поднял и осторожно понёс меня. Я всерьёз задумалась о повторном падении в обморок. А пока продолжала биться в его руках не смотря на слёзы, продолжавшие течь по лицу.

К тому времени, как мы подошли к комнате, я обнаружила Шарлотту, которая очень удивилась, когда мы зашли.

Пока служанка нервничала, Теодор же уложил меня на кровать, нежно вытирая мои слёзы.

— Теперь всё хорошо. Не плачь…

— …

Это было настолько невероятное зрелище, что я прыснула от смеха, хоть слёзы всё ещё текли. Если это просто сон, то ничто иное, как кошмар.

— Я…

Дрожащий голос сорвался с моих губ. Смеясь и плача, я сказала ему.

— Я… Ужасно боюсь тебя… Не подходи ко мне.

Я могла видеть своё икревленное отражение в его голубых глазах, что вскоре окрасились смущением. Я зашла ему за спину и подозвала Шарлотту.

Беспокойная женщина вышла вперед и взяла меня за руку. Она попыталась собраться с духом и повернулась к Теодору.

— Я прошу Вас, Ваша Светлость, пожалуйста, уходите. Я хорошо позабочусь о госпоже, поэтому…

— …

Так как Теодор, всё ещё был в оцепенении, он моргнул пару раз и только потом медленно поднялся на ноги.

Идя к выходу, он продолжал оглядываться на меня. От его взгляда мне становилось всё хуже и я плотнее сжималась на кровати.

**

— …

Когда я проснулась было уже позднее утро. Кажется этой ночью мне удалось уснуть без снотворного.

Нет, точнее говоря, я словно впала состояние комы от всего этого стресса.

— Шарлотта…

В данный момент, Шарлотта спала в неудобной позе, сидя на кресле, подле моей кровати.

Мне стало еë жаль, что поспешно выбралась из-под одеяла и села.

— Шарлотта, просыпайся.

— А… Ой, госпожа!

От потрясения глаза Шарлотты расширились как два огромных каштана. Она так же быстро встала и справилась о моём самочувствии.

— Госпожа, с Вами всё хорошо? Вам сильно… Вам сильно больно и страшно? Я тоже испугалась…

Глаза служанки наполнились слезами. Постепенно, пока мои чувства пробуждалисьото сна, мне стало глубоко стыдно за вчерашнее. В то же время, чувствовала вину перед Шарлоттой.

Горько улыбаясь, я кивнула и взяла его за руку.

— Со но мной всё в порядке…знаю, случившееся вчера было немного неожиданно.

— Но как Вы поранили свою руку?

— Я разбила чашку.

— Что? Но сделать подобную ошибку, для госпожи…Вы, должно быть, действительно устали за эти дни.

Шарлотта навела суматоху и заявила, что мне нужно питаться правильнее.

Я пошла в ванную и помылась, затем переоделась в чистую одежду.

Ведя меня обратно в комнату, Шарлотта, мрачно сказала:

— Госпожа, Вы должны позавтракать сегодня. Не питайтесь только фруктами!

— Хорошо…

Пока она помогала мне надеть платье, другая горничная кажется накрывала на стол. И сегодня у меня не было аппетита, но я заставила себя съесть несколько ложек консоме. А потом, взяла вилку и перемешала салат.

(П.п: Консоме — насыщенный, но в то же время прозрачный бульон, из мяса или дичи. Был популярен во времена царской России и королевской Франции, но ныне считается вредным блюдом, ибо содержит много жира.)

Увидев это, Шарлотта, нерешительно сказала.

— Го… Госпожа, снотворное…

— Ой…

Служанка понимала, я не смогу заснуть без них.

Знаю, что она растраивалась, каждый вечер, видя, как я принимаю таблетки, но несмотря на это, ничего не говорила. Она знала, как сильно я страдаю от бессоницы и мигрени.

Но вчера, Теодор сжёг всё снотворное, что у меня было, поэтому Шарлотта, кажется, обеспокоилась.

Какое-то время я подбирала слова, перед тем, как заговорить.

— Всё в порядке. Раз так вышло, я перестану принимать их.

— П-правда?..

— Да.

Вместо таблеток, думаю будет лучше начать использовать благовония. Они не так эффективны, как таблетки, но по крайней мере, не ядовиты.

Всё же, я беспокоюсь из-за бессоницы и мигрени, от которых вероятно буду страдать сегодня ночью..

В любом случае, у меня не было возможности достать ещё тех таблеток. Теодор уже избавился ото всех.

Думая об этом, мне вдруг стало любопытно. Может его воспоминания сегодня вернулись?

— На самом деле я не хотела, чтобы Вы продолжали принимать те таблетки, госпожа. Это плохо скажется на Вашем здоровье,  ибо они ядовиты.

Шарлотта осторожно высказала свои мысли. Я кивнула, взяв один кусочек хлеба.

— Ты права. Вот почему, с сегодняшнего вечера, я попытаюсь использовать благовония, чтобы заснуть.

— Благовония?

— Они не ядовиты. И ни как не повлияют на моё здоровье.

— Понятно! Замечательная идея, госпожа!

Шарлотта широко улыбнулась, и я смогла заметить облегчение в ее лице. Улыбнувшись ей, я продолжила кушать.

Примерно через двенадцать минут, я покончила с едой и решила сходить в библиотеку. Поэтому сняла свои сандалии и выбрала другую пару обуви. Но в этот момент, кто-то постучал в дверь.

Мы с Шарлоттой переглянулись, немой вопрос читался у обеих в глазах. Затем, онаподошла к двери.

— Кто там? Госпожа сейчас переодевается.

— Моё имя — Джейн Торп, и я недавно нанятый врач. Его светлость, назначил меня личным врачом госпожи.

— ?..

Озодачевшись ответом этого человека, я нахмурилась.

Мой врач?