Мой муж меня ненавидит, но потерял об этом свои воспоминания (Новелла) - Глава 32

— …

Да, именно это я и предполагала. И скорее удивляло, почему он до сих пор не поднимал эту тему.

У меня чуть не вырвался ироничный смех. Этот человек на самом деле ничем не отличался от моего представления о нём.

Я покорно кивнула, скрывая своё презрение.

— Если это то, чего Вы желаете, брат, я последую Вашей воле.

За полтора года я так и не смогла доказать свою полезность, в качестве «Герцогини Валентино». Оуэн не смог получить ни нужной информации, ни схватить и пленить Теодора.

Вот почему он стал планировать другие способы извлечение из меня «выгоды».

И этим способом стало — продать меня Леннону Честеру.

Таким образом, он смог бы получить власть над землями и военной мощью дома Честер. Для семьи Эверетт это была весьма выгодная сделка.

И у Честеров не было причин отказываться. Ни одна женщина не желала связывать себя узами брака с Ленноном Честером из-за его плачевной репутации бабника. Его старший брат, нынешний маркиз Честер даже не будет возражать, что я уже была замужем.

«Тут даже скорее, они будут встречать меня с распростёртыми объятиями.»

— К слову, было неожиданно. Не думал, что у тебя есть какая-то предрасположенность к духовной силе… Нет, могла ли она пробудиться недавно? — пробормотал он себе под нос, просияв.

Выглядело так, словно он уже строил планы на будущее. Я ещё сама не особо задумывалась над этим, но в любом случае, притворилась дурочкой.

— Мне кажется, это просто случайность.

— Случайность?

Оуэн прищурил глаза, как только услышал мои слова.

Вместо того, чтобы избегать его взгляда, я продолжала смотреть с тем же тупым, кукольным выражением.

Под его испытывающим взглядом я натянула фальшивую улыбку на лицо, словно говоря, что его предположение абсолютно невозможно.

— Когда контрактор и обычный человек близки, это очень редкий случай, но духовная сила может передаваться, — Оуэн продолжал бормотать. Было что-то опасное в его взгляде, который он остановил на мне.

— Но такое… Возможно только при условии, если контрактор по-настоящему любит этого человека.

Я уже хотела опровергнуть это предположение, сказав, что такое невозможно с Теодором Валентино. Однако, подавив свои мысли, я просто кивнула.

— Скорее всего, это из-за того, что с рожденияты духовно чувствительна. Или же дух Эшриджского леса особенный.

— …

Оуэн всегда был таким. В своей жизни я не питала никаких надежд, и, разумеется, в ней не было места ни для желаний, ни для спасения, я жила как марионетка, которую дёргают за ниточки.

И всякий раз, он убеждался в моей «пустоте». Для него, куда бы он меня ни привёл, я оставалась просто инструментом, следующим его воле, несмотря ни на что.

— Теодор Валентино…

Оборвавшись на полуслове, Оуэн протянул комне руку и на мгновение прикоснулся к моим волосам. Мне казалось, что измени его рука своё положение, то он в одно мгновение задушит меня.

— Кажется, он изменился, словно преисполнился к тебе благосклонностью. Как странно. Он не из тех, кто стал бы вести себя так. У него всё в порядке с головой?

Я была потрясена его вопросом, но не подала виду. Я старалась не выдать себя.

Он пристально смотрел на меня, как будто пытался отыскать признак реакции моего тела.

Я ответила безразличным тоном:

— Кто знает. Изменился он или же нет, это не имеет никакого значения для меня.

И тут Оуэн повернул голову в сторону. В тот момент, когда я поняла, куда устремлён его взгляд, моё сердце с грохотом упало.

— Вот значит как.

А теперь, обращаясь к человеку позади меня, брат безмятежно спросил:

— Что Вы думаете, герцог Валентино?

Шаги человека становились всё ближе. С легкой улыбкой Оуэн провёл рукой по моим волосам.

Но тут, кто-то протянул ко мне руку и оттолкнул руку брата. Этот человек положил руку мне на плечо и повёл прочь.

Я сразу очутилась в его объятиях. Вскоре, он обхватил меня за талию, и я смогла уловить его запах, запах свежего летнего леса.

Когда я непонимающе подняла голову, то встретилась взглядом с голубыми глазами, в которых отражались запутанные мысли.

— …

Теодор посмотрел на меня, а после вздохнул.

— Ты припозднилась, поэтому я пришёл за тобой.

Что значит припозднилась? Прошло меньше десяти минут.

Вместо того, чтобы указать на это, я попыталась выбраться из его рук. Но он, наоборот, крепче сжал мою талию.

Я скептически взглянула на него, но герцог сделал вид, что не заметил. Он повернулся к Оуэну и произнёс:

— Могу я забрать свою жену? Её Величество королева ищет её.

«Королева Эллемиэль ищет меня?»

На мгновение я так удивилась неожиданномузаявлению, что уже собиралась спросить причину этого, но вскоре всё встало на свои места.

— Аа… Так Её Величество будет поздравлять Лили за спасение себя и наследной принцессы?

Оуэна забавляла эта ситуации, уголки его губ поднялись, он смотрел на меня, как на собаку, выполняющую трюк.

— Это достойно того, чтобы остаться в людской памяти надолго. Хоть и была бесполезна всё это время, ты наконец, сделала что-то достойное, такое, как спасение членов правящей семьи.

Лицо Теодора ожесточилось. И вскоре, слова, что больше походили на рычание, слетели с его уст:

— Что ты только что…

Я немедленно прервала его.

— Да, это наконец-то произошло. В таком случае нам пора, брат. Мы не можем заставлять больше ждать Её Величество.

Я пошла прочь, волоча за собой герцога, который еле двигался.

Только когда мы покинули коридор, я смогла вздохнуть. Я попыталась украдкой взглянуть, но Валентино уставился на меня снедовольным, но в тоже время каким-то смешанным выражением лица.

Успокоившись, я спокойно сказала ему:

— Пожалуйста, не пытайтесь идти против Оуэна. Особенно в такой день.

Сегодня проводилась поминальная служба. И в такой день устраивать неподобающую ссору было бы ниже достоинства аристократов.

Он не из тех, кто не знал бы такого, так почему же…

Я отвела от него взгляд и ещё раз вздохнула.

Но как бы там ни было, Теодор ещё крепче прижал меня к себе.

— Разве он только что не оскорбил тебя? Я твой муж. Как я мог просто стоять и слушать это?

— …

В этот момент я еле сдержала резкий ответ, уже готовый сорваться с моих губ. Так будет лучше, ведь глупо даже говорить об этом.

«Неважно, приставал ли ко мне Оуэн, или же говорил такие унизительные вещи, всё, что ты делал, — просто закрывал на это глаза. Ты можешь этого не помнить, но именно так всегда и было.»

Как бы он ответил на это, скажи я ему?

Я было подумала над этой мыслей, но сразу отмела идею. Это ни к чему не приведёт.

Нужно остановиться. Всё равно бессмысленно.

Отбросив его руку, я ответила:

— Это никак не задело меня, поэтому Вам нет нужды вступаться за меня. У Вас нет причин вмешиваться.

— Вмешиваться?.. Лили, подожди секунду.

Я пошла дальше, но герцог последовал за мной. Он попытался снова схватить меня за руку, но я в очередной раз стряхнула её и ускорилась.

— Лили.

Быстро сократив дистанцию между нами, герцог схватил мою руку. Я со всей силы пыталась ослабить его хватку, но на этот раз он крепче сжал и не давал мне высвободиться.

— …

Я злобно взглянула на него. Слова, которые я с таким трудом подавила, начали возвращаться, мне пришлось напомнить себе о предстоящей поминальной службе, что вот-вот начнётся. Нет времени чтобы тратить егона такое детское поведение.

С эмоциями, не желающими отпускать меня, я не знала, как выразить степень того, что я чувствую.

Я закусила губу, глубоко вздохнула.

Затем, развернулась и продолжила идти.

— …

Похоже, что Валентино решил меня не провоцировать и продолжил молчать.

Мы прошли всю дорогу в тишине. Очень быстро мы добрались до большого зала, где проводилась поминальная служба.

Все взгляды сразу устремились на нас. Я не хотела осознавать тот факт, что моя рука всё ещё была у Теодора, но никак не могла прекратить это.

Я решительно старалась убрать его руку. Но тут, ко мне пришло осознание.

Я не поняла как, но вдруг, всё моё отвращение к его прикосновениям как-то поутихло.

От осознания этого у меня по спине побежали мурашки. Тело словно одеревенело.

Не двигаясь с места, я услышала, как кто-то меня зовёт:

— Герцогиня Валентино!

Я подняла голову. Королева подошла к нам и мягкая улыбка появилась на её лице.

Я быстро опомнилась и выдавила вежливую улыбку. Присела в реверансе по всем правилам.

— Приветствую Ваше Величество королеву.

Вместе с королевой были кронпринцесса и Розен Делакруа. Им я также сделала реверанс.

Благодаря этому, я смогла вырвать свою руку у Теодора, но беспокойство так и не улеглось.

Герцог в свою очередь, также вежливо поклонился трём дамам.

Приняв его приветствие, королева повернулась ко мне и добродушно сказала:

— Герцогиня Валентино, наконец-то я встретилась с Вами.

Она всегда была такой, но сегодня даже её глаза лучились добротой. Словно сейчас её добродушие стало ещё сильнее.

— Как Вы себя чувствуете? Мы так перепугались, когда Вы упали. Герцог Валентино тогда совсем сошёл с ума. Даже не знаю, как долго он продолжал звать Вас… Ох, никогда раньше не видела его таким.

Услышав это от королевы я напряглась. Это не то, что я хотела бы выслушивать. Мне не интересно, как герцог беспокоился обо мне.

Еле сохраняя вежливое выражение лица, я ответила королеве:

— Я в порядке, Ваше Величество. Благодарю за Вашу заботу.

— Да… Но герцогиня, Вы не выглядите так, будто Вы в порядке. Надеюсь, Ваше состояние улучшится.

Продолжая мягко улыбаться, королева подняла руку, позвать кого-то. Один из слуг быстро приблизился и учтиво протянул ей что-то.

На синей подушечке из бархата, обшитой золотой нитью, лежал красный коралловый браслет. Он предназначался в качестве приза для победителя сегодняшнего охотничьего соревнования.

— Победителя соревнований определить мы уже не сможем, но есть человек, заслуживающий этот браслет больше, чем кто-либо ещё… И это не кто иной, как Вы, герцогиня Валентино.

Ни напряжение, ни замешательство не отразилось в людской толпе. Словно, это уже давно было всем известно.

Но это не значило, что все были согласны с этим.

Пример тому, Аделина, стоявшая вдали. Она улыбалась, но даже издалека, я могла почувствовать её острый взгляд.

Там же был и Гессен, от чего-то нахмурившийся.

Раньше я его не видела здесь, наверное, онвошел в зал уже после нас с Оуэном.

— Выражаю Вам свою благодарность за спасение принцессы, меня и многих других людей.

Королева Эллемиэль взяла браслет с подушечки и застегнула его на моём запястье.

Дабы выразить свою покорную признательность, я сделал реверанс и глубокий поклон королеве. Коралловый браслет придавал экзотичности, переливаясь ровным мерцанием.

— От всего сердца благодарю Вас за доброту, Ваше Величество.

Честно говоря, правильнее было бы сказать, что тот, кто спас королеву и остальных был дух Эшриджского леса. Но учитывая настоящую атмосферу, будет лучше, если я просто вежливо приму награду.

Толпа разразилась аплодисментами. Ненадолго настроение поминальной церемонии потеплело. Но спокойствие не может длиться долго.

И конечно же, кто-то затронул эту тему проницательным вопросом.

— Но… Как герцогиня Валентино смогла связаться с духом леса? Ведь известно, что Её светлость не имеет никакого духовного потенциала, но сегодняшний случай…

Несмотря на отчётливое настроение в зале, говорящий не скрывал своего скептического отношения.

Я повернула голову в сторону, откуда доносился голос. Перед глазами появилось знакомое лицо.

Норберт Альвенит. Отец Аделины и герцог Альвенит.

Он и был обладателем этого голоса.