Мой муж меня ненавидит, но потерял об этом свои воспоминания (Новелла) - Глава 35

Разумеется, в картине не было ничего опасного. Я снова позвала мага ее осмотреть, но в ней не оказалось ничего особенного.

Деррик, маг дома Валентино, выглядел раздраженно от того, что его подозвали проверить картину дважды. Должно быть ему показалось, что я не верю в его способности.

— Прошу прощения, что вы делаете дважды одно и то же. Благодарю вас за старания.

—Нет, не поймите неправильно, мадам. В конце концов это моя работа, все в порядке.

Мое первое впечатление о нем было, как о необщительном человеке, поэтому было немного непривычно наблюдать за тем, как он ведет себя вежливо.

Деррик поклонился и вскоре ушел, словно сбегая.

В любом случае, я почти вернула картину в кладовую, где она хранилась, но в этот момент Теодор зашел в гостиную.

Он одарил меня широкой улыбкой, однако увидев картину, сразу нахмурился.

— Должно быть ты смотришь на это уродство. Меня оно совершенно не интересует, так что, если хочешь, разбирайся сама.

Я остановилась, когда он сказал «уродство», а после снова оглянулась посмотреть на картину. Это было обычное изображение синего моря, нарисованного акварелью.

Собравшись с мыслями, я спросила его:

— Могу я узнать, что ты видишь на этой картине?.. Просто хотелось бы свериться.

Теодор, немного недоумевая, наклонил голову набок и, слегка гримасничая, ответил:

—Вижу изображение зловещего красного, словно кровь, моря.

— …

Я снова посмотрела на картину. Для меня, без сомнений, это море было синим. Поэтому я пригласила еще людей и спросила, что они видят на этой картине. Все без исключения видели синее море.

Теодор был единственным, кто видел море красным.

— Ты говорил Оуэну или кому-то еще о том, что видишь на картине?

— Нет, никому не говорил.

В таком случае это удача. Значит еще не дошло до Оуэна.

Я твердо сказала Теодору:

— Для тебя же лучше будет держать в секрете то, что ты видишь. Думаю, было бы разумно попробовать найти автора картины… Оуэн может что-то заподозрить, поэтому, пожалуйста, разузнай об этом незаметно.

Герцог уставился на меня в изумлении, но вскоре кивнул в знак согласия.

И вот картина, о которой шла речь, полностью замотанная в черную ткань так, что никто ее не увидит, оказалась снова в кладовой.

По итогу на картине не было опасного заклинания, но это даже еще больше делало ее сомнительной.

Рисунок, казавшийся всем синим морем, за исключением Теодора, который видел его красным… Первое предположение, которое я сделала, было следующим – это из-за недавней потери воспоминаний.

Возможно море кажется красным людям, пострадавшим от амнезии.

В конце концов Оуэн был тем, кто подарил картину Теодору…

«Было ли это для того, чтобы убедиться в потере воспоминаний Теодора? Выходит Оуэн…»

Либо он об этом догадывался, либо скорее всего уже знал.

Если это последнее, то вполне возможно, что Оуэн стоит за амнезией Теодора.

«К тому же странно, что трещина ни с того ни с сего появилась в

Эшриджском лесу, как будто это кто-то планировал…»

До сих пор думаю, что это было маловероятно, но мне кажется маг, сопровождавший его в тот день, был тем, кто открыл ее…

Но я прежде ни разу не слышала о таком случае. Да и улик не было.

Нет ничего, что могло бы это доказать, хотя…

«Что, если Оуэн нашел способ? Нет, что, если он уже давно знал, как это сделать…?»

Мое сердце неровно билось. Странные смерти предыдущих герцога и герцогини Валентино, а также Камиллуса Валентино.

К тому же частота возникновений трещин неожиданно возросла после того, как их сын стал герцогом.

В случае если Отец и Оуэн были виновниками всех трагедий, произошедших в стенах дома Валентино…

— …

— Мадам?..

Я погрузилась в свои мысли и даже не поняла, как остановилась, всматриваясь в замок Валентино.

Это место мне было хорошо знакомо, но в то же время в нем я не чувствовала себя комфортно…

Нет и малейшего шанса, что когда-нибудь я назову его своим «домом».

— …

С моих губ соскользнул ироничный, чуть слышный, смешок. Это было забавно даже для меня.

Я знала, что не виновата, но почему же ощущалось именно наоборот.

Вздохнув, я помотала головой. Не в моем характере о таком думать. При этом я не была совсем мягкосердечным человеком. Почему же тогда…

Возможно, это произошло из-за него, главного героя трагедии, герцога

Валентино…

«Мне, этому человеку…»

Словно отрезая мысль ножом, я поспешно остановилась прямо на месте, крепко закрыв глаза, держа голову двумя руками.

Снова и снова я повторяла это. Никогда более. Не питать никаких надежд. Никогда.

Впрочем, это было в тот момент.

Тут же прозвучал голос человека, которого мне хотелось бы увидеть в последнюю очередь.

– Лили!

Из моей груди вырвался тяжелый вздох.

Когда мой шаг замедлился, я подняла голову посмотреть. И тут вдалеке я увидела его.

Он бежал ко мне. Казалось, сквозь тучи над ним прорезался луч света и осветил его.

Когда он так ярко улыбался, то выглядел гораздо младше своего возраста.

Обычно он был суровым и холодным. Однако этот его образ затмила теперь уже светлая атмосфера, делающая его невинным, словно младенец.

И, как назло, сердце не всегда следует за разумом.

Помимо моей воли у меня сжалось сердце, и я почувствовала себя абсолютно беспомощной.

Из-за этого чувства и из-за этого человека, желание убежать становилось все сильней и сильней, я испытывала еще большую безысходность.

Я прекрасно представляла себе, что будет, когда прорвет плотину.

У меня не было никакого желания утопать в бурном потоке эмоций. Нет, больше никогда.

Прежде чем я это поняла, Теодор подошел ближе. Он был на расстоянии менее десяти шагов. В момент, когда наши взгляды встретились, я неосознанно отступила.

Безусловно такая реакция была защитным механизмом.

–Лили?

Развернувшись, я побежала. Позади меня раздавались недоуменные окрики Шарлотты и Теодора, но я продолжала бежать.

Мне не хотелось его видеть, пока эмоции не стихнут.

В какой-то момент я ощутила жжение в глазах.

Ну правда, почему я такая…

– Лили!..

Я бежала изо всех сил, но меня быстро поймали, так как я не могла сравниться с ним, когда дело касалось грубой физической силы, поэтому это было вполне объяснимо.

Но… Не мог бы ты меня оставить в покое?

Почему ты продолжаешь идти за мной?

Когда я чувствовала себя так одиноко, ты не держал меня за руку.

– Позволь мне уйти.

– Не хочу.

– Просто притворись, что мы не знакомы, прошу.

– Собирается дождь, Лили.

Он притянул меня к себе и обнял. Вскоре я была окутана его теплом. Мысленно я хотела его оттолкнуть, но, по какой-то причине, мое тело не слушалось.

Я чувствовала едва уловимую дрожь в теле. И тогда его руки аккуратно сжали меня.

Меня позвал успокаивающий голос:

– Лили…

– …

– Собирается дождь, так что я просто пришел забрать тебя… Прошу, не пугайся.

Знал ли он вообще, что меня сейчас так испугало?

Нет, он бы не догадался.

Эти шрамы. Это чувство. Все это – просто факты, которые я скрываю.

– Ты еще не до конца выздоровела… Доктор сказал твое состояние ухудшится, если промокнешь под дождем. Давай вернёмся домой до начала дождя?

– …

Нежный голос полный любви. Легкое прикосновение, которое ощущалось так, словно было предназначено для чего-то ценного.

Все, что я когда-то надеялась получить от него.

Даже при том, что мое желание наконец-то исполнилось вот так – прямо у меня на глазах – почему меня не покидало ощущение, что все это какой-то сон, который вот-вот растает как туман?

Я неожиданно пересилила желание спросить.

Ты действительно заботишься обо мне?

Если для тебя было возможно быть добрым ко мне, почему ты не делал этого до того, как потерял свои воспоминания?

Ну почему ты не можешь понять мои обстоятельства…

У меня в голове крутилось множество вопросов. И когда я озадаченно подняла голову, все, что я могла увидеть – его тревожно смотрящие на меня, голубые глаза.

Когда это произошло снова? Всплыло далекое воспоминание о прошлом, спрятанное глубоко в сердце.

– Лили, какой твой любимый цвет? – поинтересовалась моя мама.

–Голубой…

– Мама тоже любит этот цвет. Небо всегда такое, такое голубое в течение дня. Вот почему он мне тоже нравится.

Это было давным-давно. Даже не знаю, когда именно это произошло.

Возможно, мне было семь. Нет, может быть, мне было восемь?

В разговоре, который состоялся после этого, мама пообещала мне купить голубую одежду на девятый день рождения.

Но в конце концов она не смогла выполнить это обещание. Вскоре после этого меня удочерил Дюк Эверетт, а моя мать оставила меня, получив за это деньги.

Вместе с моей любовью к голубому цвету я похоронила глубоко внутри воспоминания о своей матери.

Не хочу каждый раз вспоминать ее при виде этого цвета…

Почему же это воспоминание всплыло из моего подсознания именно сейчас? Почему глаза Теодора Валентино были такими ярко-голубыми?

Кап…

На мою переносицу упала капля дождя. Я понимала, что нужно идти, чтобы не попасть под дождь, не покидало ощущение того, что скоро начнется ливень, однако тело меня не слушалось.

Вместо этого поневоле зашевелились мои губы, словно они мне не подчинялись.

–Ты действительно заботишься обо мне?

– …

Герцог удивленно посмотрел на меня, медленно моргая. Капля, прямиком с небес, упала на его веко и соскользнула на кончики ресниц. Затем, едва продержавшись, упала.

Когда вода впиталась в почву, в траву, и в полевые цветы – воздух быстро наполнился ароматом мокрой земли. Над нами нависли тучи и окрасили небо в темно-серый цвет, и по мере того, как поглощался солнечный свет, мир вокруг приобретал черно-белые оттенки.

Постепенно падая, капли дождя барабанили по листьям зарослей. Сквозь неясный звук было слышно, как дрожит его голос.

–Когда я проснулся после травмы головы, и с того момента, как увидел тебя…

– …

– Я всегда ощущал к тебе только привязанность.

Он нежно взял мою руку и положил на свою грудь. Я могла почувствовать его тепло сквозь тонкую ткань рубашки.

И точно также я чувствовала бешеное биение его сердца.