Мой второй муж лучший, потому я опечалена (Новелла) - Глава 0

Этот мужчина передо мной – общественный евнух.

Сплетни. Буквальное значение. Тот, кто не ведёт половую жизнь. Это было фатальным нюансом для брака, но не для Оливии.

«Мне всё равно. Нет, я даже буду наслаждаться этим.»

Лучше было жить с «Евнухом», чем с мужем, с которым приходилось жить в законном браке, с тем, кто, вместо того чтобы быть силой для жены, становился на сторону других и был равнодушен к домашним хлопотам. Сколько бы его ни называли «Евнухом», этот человек был таким лишь физиологически.

Девушка посмотрела на него серьёзными глазами.

– Герцог Тайрон.

На обращение мужчина с золотыми волосами поднял глаза и посмотрел на Герцогиню. Острый взгляд голубых глаз блестел, глядя на Леди.

Мужчину зовут Ян Тайрон. Он один из трёх Герцогов страны. И как двоюродный брат Императора по материнской линии, он был человеком богатым и знаменитым.

«Посмотрите на это красивое лицо, похожее на движущуюся статую.

Не считая положения и богатства, которые у него были, он смог завоевать сотни последователей только из-за своей внешности. Если такой мужчина дошёл до того, что его гениталии не оживают…

Лучше работать всю ночь напролёт, чем однажды очутиться в ситуации, где появляется твой любовник с внебрачным ребёнком. Я сделала правильный выбор.»

Во второй части своей жизни она спокойно подсчитала выигрыши и проигрыши, и в конце концов пришла к выводу, что правильным ответом был Герцог Тайрон. Мужчина, смотревший на неё холодным взглядом и закативший глаза, открыл рот:

– Вы ведь Герцогиня Парнелл?

Голос, сорвавшийся с его абрикосовых губ, звучал идеальным баритоном. Как этот голос шептал бы на ухо, но это никогда не случится. Но некогда было наслаждаться этим голосом. Девушка сжала юбку. Её ладони были мокрыми от напряжения, но голос звучал решительно.

– Нет, Вы не правы. Я Оливия Флоренс. Называйте меня Леди Флоренс.

При таком ответе гостьи прямые брови мужчины сильно изогнулись. Он нахмурился и спросил:

– Разве Вы не замужем за Герцогом Парнеллом?

Вопрос автоматически заставил её рассмеяться.

«Я не должна смеяться.»

– Муж, который ушёл на войну и не вернётся ещё десять лет? – спросила Леди Флоренс циничным тоном.

«Джеймс Парнелл, мой муж, которого я даже не знаю в лицо.

В прошлом, которое я сейчас даже не могу вспомнить, когда я одна надела платье и вошла в свадебный зал, я смутно рисовала идеального мужа. Вернувшись героем войны, муж, который защитит меня и создаст крепкую семью. Но, честно говоря, мой муж был мусором.

Он также поверил свекрови, которая наговорила, что я равнодушна к работе по дому, но имею сильное сексуальное желание и вожу других мужчин.

Худший мусор!»

Девушка скривила губы. Пока она сжигал свой гнев из-за этого мусора, напряжение ушло, и родилась странная уверенность. Оливия представила себя Яну более спокойным тоном.

– По Имперскому закону все свадьбы, не завершившиеся первой брачной ночью, недействительны. Я даже не видела лица своего мужа, поэтому я всё ещё Флоренс.

– Какая глупость. Да и фамилия не имеет значения… – при этих словах на лице Яна появилась нежная улыбка. Голубые глаза заблестели странным светом, отличающимся от прежнего. Это заинтересовало Леди. – Итак, Леди Флоренс, почему Вы попросили меня о встрече?

При его словах девушка внутренне улыбнулась. Да, как только вы привлекаете внимание другого человека, вам удаётся усадить его за стол переговоров.

«Теперь я должна как-то преподнести своё состояние.»

Она опустила глаза и открыла рот, держа спину прямо.

– Герцог, Вы слышали песню, которая разносилась по улицам?

Оливия задала вопрос спокойно, но ответ был неожиданным. Даже если бы она попыталась притвориться решительной, лицо само по себе стало красным.

– Ах, эта песня. Мы с тобой едим тыкву каждый вечер.

Девушка закашлялась.

«Нужно быстрее заканчивать с этим разговором.»

В конце концов, песня распространилась так широко, что её уже не остановить. Леди Флоренс опустила глаза и сделала грустное выражение. И произнесла слабым голосом:

– Эта песня действительно доставляет неприятности. Поэтому, я надеюсь, Герцог возьмёт на себя ответственность?

– Ответственность? Как я могу быть привлечён к ответственности? – брови Яна сильно изогнулись.

«Да, я знаю, Вы тоже поражены. На улице звучала странная песня, но она вела себя безрассудно и сказала взять на себя ответственность за неё.»

Прежде чем мысли Яна не направились в сторону поймать и пнуть первого человека, распространившего песню, Оливия быстро озвучила то, зачем пришла.

– Герцог Тайрон, пожалуйста, женитесь на мне.

«Я не собираюсь снова бросать себя в мусорное ведро.»

****

Сегодня был её День Рождения.

«Нужно встать и приготовиться к встрече гостей.»

Сегодня её тело было особенно тяжёлым. Но болтать было некогда.

«Я слышала, что на торжество приедет и Императрица-мать, поэтому нам нужно убедиться, что приготовления идут хорошо.»

Девушка позвала дворецкого и внезапно ощутила чувство дежавю.

«Это моя комната?»

Если быть точным, это была её комната лет 10 назад.

Комната была слишком узкой и обшарпанной для комнаты хозяйки дома, дамы из знатной Герцогской семьи.

Это комната, где я жила после свадьбы.

«Но почему вдруг я здесь?»

Должно быть, она слишком устала, чтобы готовиться к банкету. Девушка протёрла заспанные глаза и потянула за верёвку на кровати.

Дзынь-дзынь!

Прозвенел звонок, зовущий горничную. Но даже после долгого ожидания горничная не пришла.

«Нет, это сумасшедшие.

Или я сама готовлю вечеринку-сюрприз на свой день рождения? Но ни одна из этих неожиданных вечеринок не была приятной. Игнорировать звонок, когда тебя зовёт хозяйка, невежество – это шутка, которую вы можете сделать, потому что думаете, что находитесь на том же уровне, что и Леди.

Придётся платить по счетам.»

Имея это в виду, Леди обула ноги в тапочки. А потом она резко открыла дверь и вышла. Длинные серебристые волосы развевались от резкого движения и падали на плечи.

В то время она этого не заметила, потому что шла очень быстро. Седые волосы, которые начали медленно появляться за последние годы жизни, теперь не смешиваются ни с одной прядью волос.

– Марша! Марша!

Оливия позвала горничную довольно громко. На её зов издалека быстрыми шагами подошла женщина в чёрном наряде горничной.

– Леди. Вы звали?

– Как это случилось? Почему горничная не приходит, даже когда звенит звонок?

– Ну, то есть…

Сердито взъерошив себе волосы и посмотрев на девушку, она осознала странный факт.

– Марша, почему ты такая молодая?

– Что?

Марша была женщиной, которая верно защищала её в течение 20 лет, пока не была нанята в качестве личной горничной, когда Оливии было 20 лет, и она стала деревенской жительницей. Проведя столько времени вместе, они были как сестры. Другими словами, она знала о ней всё, от работы до сна.

«Ты такая молодая?»

Девушка моргнула. Горничная перед ней во многом отличалась от той Марши, которую Оливия знала. Её густые каштановые волосы…

Это был цвет ближе к каштановому, который был более ярким, чем Леди помнила, а лицо, усыпанное веснушками, было полно свежести, а не морщин. Кроме того, это выражение неспособности возразить было незнакомо. Став горничной, Марша научилась скрывать своё выражение лица.

«Это прямо как тогда, когда её только наняли моей личной горничной…?»

Девушка вспомнила эту мысль и улыбнулась. Она потёрла лоб указательным пальцем и фыркнула.

– Должно быть, я очень устала от подготовки к празднованию. Заварите мне мятный чай.

– Что? Я-я?

– А кто ещё?

«Чай, который я пью, всегда заваривала Марша. Только когда я была молодой, я плакала, но после того, как я полностью взяла в свои руки управление домом, дел было так много, что я поручила такие дела, как заваривание чая, ей.

Это выражение лица, которого я никогда раньше не видела.»

На вопрос Герцогини горничная заметно встревожилась. Приятно было видеть, как она держит фартук обеими руками.

Когда девушка сузила глаза и выдвинула гипотезу, голос, холодный, как осенний мороз, пронзил уши:

– Кто смеет устраивать с утра переполох?!

– …!

Как только Оливия услышала этот голос, по её шее и спине побежали мурашки. Глаза непроизвольно задрожали.

«Как я могу забыть этот голос?»

Девушка медленно повернула голову. Миссис Розаллин с взлохмаченными и свёрнутыми в пучок волосами держалась за перила лестницы и смотрела на неё. За её ровной спиной шли пять служанок, склонив головы.

Она была величественна, как королева. Тот факт, что за этим достойным лицом скрывается характер, который не может победить даже собака. Девушка раскрыла рот. Раздался приглушённый голос.

– Матушка…

– Кто это твоя матушка? Разве ты не можешь называть меня просто Мадам Парнелл?

«Тот сучий нрав, который мешает назвать матушку матушкой. Я не могу ошибаться.»

Это была моя первая свекровь, Миссис Роза, которая умерла 10 лет назад. В тот момент, когда Оливия увидела её, голова вдруг разболелась, и девушка прижала ладонь ко лбу.

«Что творится? Почему моя свекровь, скончавшаяся много лет назад, бродит по нашему дому?»

Затем с другой стороны раздался ещё один голос:

– Эй, кто так громко шумит по утрам? У меня до сих пор болит голова…

«Этот голос, который сочится нытьём при каждом слове… Его тоже сложно не узнать.»

– Вторая свекровь!

При каждой возможности ноет, что где-то болит что-то или кто-то что-то сделал…Это правда вторая свекровь.

«Вас удивляет, наличие двух свекровей? Впрочем, удивляться тут рано.»

– Эти *^*%&*% вещи! Думай, что хорошо! Боюсь, я буду %&*%! – грязные ругательства, которые не подходят Герцогству Парнелл, лились из её уст не прекращаясь.

Эта сквернословящая невежа – третья свекровь.

Девушка громко рассмеялась.

– Ха-ха-ха. Третья свекровь…

В этот момент, как бы она ни отрицал реальность, у неё не было другого выбора, кроме как признать это.

«Я вернулась в прошлое! Каким-то образом я вернулась в прошлое и стала двадцатилетней Герцогиней.»