Невеста губернатора (Новелла) - Глава 112

— Убить! — закричал один из собравшихся перед резиденцией губернатора. Затем безумие, витавшее среди людей, начало вырываться наружу, как будто оно нашло, куда деваться.

— Убить эту ведьму!

— Убить злую девку!

Глаза людей были окровавленными. Они снова повысили голос:

— Убить Диртес!

Все собравшиеся были гражданами Индевора. После того, как солдаты ушли в пустыню, в резиденцию губернатора вошли семьи погибших. Затем они покинули официальную резиденцию с растерянным выражением лица и рассказали об этом окружающим.

— Лесная фея убежала… Убив людей.

Новости быстро распространились по всему городу. И вскоре они услышали новость о том, что Сесиль из управления помогала Диртес в убийстве. Люди мало знали о Диртес, но хорошо знали Сесиль.

Активная жизнерадостная девушка, которая с детства тосковала по Рамедес. Сесиль, которая хорошо заботилась о своих лошадях и всем нравилась за ее живое и дружелюбное отношение. Все засомневались в своих ушах, услышав, что Сесиль задушила трех служанок.

— Этого не может быть. Мы знаем ее год или два? Сесиль не может убивать людей!

— Я слышал, что лесная фея дружила с Сесиль. Теперь, когда я думаю об этом, разве все это было сделано не для того, чтобы воспользоваться Сесиль?

— Кроме того, они сказали, что она и Дилан сбежали, а Сесиль лежала без сознания в официальной резиденции. Не могу поверить, что Сесиль сделала это… В любом случае, разве она не бросила Сесиль?

Люди, видевшие Сесиль с рождения, пытались переложить вину за трагедию на кого-то другого, кроме нее. Потому что в противном случае они чувствовали, что у них проблемы, находясь рядом с таким человеком.

По мере распространения слухов атмосфера в городе становилась все более угрожающей. Вместо приветствия все сначала рассказывали ту историю. По ходу вечера истории в баре становились все более напышенными.

Когда история переходила от одного человека к другому, люди добавляли к ней свое воображение.

Вот так люди приписывали Диртес все плохое. Лесной фее не потребовалось много времени, чтобы превратиться в ведьму.

***

Холодная вода вылилась на голову. С этим чувством Диртес медленно открыла глаза.

— !…

В то же время она почувствовала невероятно острую боль.

— Ах…

Вырвался стон. Она не могла прийти в себя и чувствовала жгучую жажду, тело, неспособное пошевелить даже пальцем, и сильную боль. Как только она снова теряла сознание, холодная вода снова лилась ей на голову.

— Хыммм!

Чувства были насильно пробуждены. Затуманенное зрение возвращалось очень медленно. Она спиной ощутила твердый пол. Это не пустыня. Внутри какого-то здания. Поняв это, Диртес медленно повернула голову.

Где я?

Она посмотрела на стену. Диртес ощутила сырой, влажный запах в медленно возвращающихся чувствах. Было похоже на запах на корабле, на которой она плыла в глубокое темное место.

Когда Диртес спросила, что это за запах, капитан сказал, что это затхлый запах исходит в основном из подвала, сказав: “Как и ожидалось, люди, которые жили хорошо, совсем другие.”

“Подвал?…”

Поэтому, когда она пришла в сознание, на нее снова полилась вода.

— Кхах!

Изо рта Диртес вырвался сдавливленный кашель, так как вода постоянно лилась ей в нос и рот.

— Прекратите! Она же умрет!

Среди болезненного кашля послышался знакомый голос.

“Мистер Крейг?…”

Врач с резиденции губернатора. Это значит я в резиденции Лаклана?

“…Там был подвал?”

В пристройке не было подвала. Если так, то…

— У меня нет намерения ее убивать. Зачем я тогда ее спасал?

Услышав голос сверху, Диртес чуть не расплакалась от радости. Это Лаклан. Лаклан здесь. Диртес инстинктивно потянулась туда, откуда исходил голос.

— Лакл…

Но разрывающая боль пронзила ее плечо, и Диртес опустила руку.

— Видимо нет смысла спрашивать, узнаешь ли ты меня.

Услышав холодный голос, Диртес снова застонала и присела на корточки. Почему Лаклан так говорит? Почему бы тебе не взять меня за руку?

Когда Диртес почувствовала боль и удивилась его неизвестному поведению, ее снова облили водой. Тело дрожало от холода, поднимающегося от пола, и холода разбрызгиваемой воды. Казалось, что все тело разрывается.

— Похоже, она уже очнулась, так что ты можешь идти, Крейг.

— …Губернатор, пожалуйста, сейчас ей нужно лечение. В противном случае она никогда больше не сможет двигать плечо.

Крейг посмотрел на Диртес, лежащую на полу, несмотря на приказ уйти.

Когда Лаклан, возвращаясь с группой слежения, бросил Диртес перед ним, Крейг задался вопросом, просит ли он его избавиться от трупа.

Она была в тяжелом состоянии переохлаждения из-за дождя, и кожа на ногах была вся стерта, а обувь была в пятнах крови. Песок из пустыни прилипал к ранам по всему телу, из-за чего их было трудно смыть. Самым серьезным было состояние плеча.

К счастью, Диртес еще дышала.

— Спаси ее.

— Губернатор.

— Сделай так, чтобы она жила, несмотря ни на что. Она должна своими глазами увидеть, что я сделаю.

Крейг вздрогнул от его голоса, более бесстрастного, чем он когда-либо слышал.

Так было раньше. И тогда Лаклан привел из пустыни Диртес, которая ничем не отличалась трупа, и велел оживить ее.

Но теперь Крейг понял, о чем Лаклан думал, говоря ему спасти Диртес. Он просил спасти Диртес, чтобы убить ее собственными руками.

“Это плечо снова сломано…”

Но когда Крейг начал готовиться к лечению, Лаклан остановил его.

— Сейчас ее жизнь в опасности?

— Нет. Но если не вылечить сразу, она не сможет правильно двигать плечом всю оставшуюся жизнь. В худшем случае она не сможет даже держать ручку.

— Ну и хорошо.

— Что?

Крейг не мог поверить своим ушам. Плечо полностью сломано, но это “хорошо”?

— Я хочу сделать так, чтобы она навечно не могла что-либо сделать.

***

— Очнись.

Услышав голос Лаклана, Диртес с трудом открыла глаза. Капли воды с ее волос упали ей на брови. Из-за этого Диртес снова закрыла глаза и медленно открыла их. Она поняла, что очнулась вновь потеряв сознание.

Почему?

Диртес вспомнила свое последнее воспоминание. Сказав Крейгу уйти, Лаклан изрыгнул страшные слова. Сказал, что она и Сесиль сговорились убивать людей. Три мертвых человека. Она услышала, кто их убил и как они были убиты.

— Открой глаза, Диртес.

— А…

По команде, а не по просьбе, Диртес моргнула. Окружение стало видно яснее, чем прежде.

Тускло горящие свечи, мерцающие в темном и холодном пространстве, давали представление о том, что было за его пределами. В этот момент она задержала дыхание.

Там была Диртес. Не зеркало. То, что она увидела, это образы ее прошлого.

Фигура, сидящая под деревом и смотрящая на цветы. Фигура, оглядывающаяся на лестницу и протягивающая руку. Фигура, сидящая в солнечной комнате и вышивающая.

— Почему, э-это…

Сколько раз в этот миг мне приходилось останавливаться и смеяться по просьбе художника? Все мои портреты были проданы через зал Иландеи.

— Все, кроме одного, здесь.

Когда Диртес потеряла дар речи, увидев то, о чем она и не подумать не могла, она услышала сбоку голос Лаклана. Услышав этот голос, Диртес протянула руку к нему. Нет, она собиралась протянуть руку.

Однако, вопреки мыслям, ее тело не двигалось. Его голос вызывал у нее желание заплакать прямо сейчас, а также страх и отвращение, из-за которых ей хотелось заткнуть уши и покинуть это место.

Причина была неизвестна. Как будто в ней было два разных человека.

В ней бушевали противоречивые чувства, и вскоре радость от Лаклана взяла верх. Диртес протянула руку к Лаклану.

Но ее рука, которую она еле протянула, только всколыхнула холодную тьму. Когда Диртес снова двинулась к Лаклану, стоявшему в нескольких шагах от нее, она с хлопком упала навзничь.

— !…

Она не смогла даже закричать от внезапной боли и лежала, задыхаясь. Из-за неожиданности чувства, о которых она на время забыла, вернулись и сообщили о состоянии ее тела. Ее разум на мгновение побелел от внезапного приступа боли, но она едва пришла в себя и изо всех сил пыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на свое плечо.

Вокруг плеча были комки разорванной одежды и запекшейся крови. В тот момент, когда она подняла руку, чтобы коснуться раны, на почувствовала жгучую боль.

— Аа!

Диртес упала на пол. Это была не просто боль. Что-то ползло внутри нее. Что-то очень длинное и тонкое распространилось по всему ее телу и извивалось. С инстинктивным отвращением Диртес ногтями изо всех сил почесала руку.

— Ха, хаа…

На израненной руке появилась новая рана. В то же время, когда она почувствовала покалывание, она почувствовала как, что-то в этой части, быстро переползло в другое место. Как будто убегало от нее, чтобы его не поймали.