Невеста губернатора (Новелла) - Глава 126

Канг! Канг!

Звук удара тарелки о железные прутья разбудил Диртес. Как только она проснулась, то посмотрела на свою руку с незнакомой болью.

— Ах…

Ее рука была полна красных пятен и опухла. Она посмотрела на гамак, в котором спала. Она увидела, как маленькие жучки, испуганные ее присутствием, быстро убегали.

— Что ты делаешь? Вставай!

Кто-то хлопнул рукой по плечу Диртес:

— Ых!

Зрение на мгновение стало чисто-белым от удара о ее раненое плечо. Когда Диртес упала на пол, задыхаясь и пытаясь встать, раздался саркастический:

— Миледи, если вы проснулись, мы приготовим воду для мытья?

Заключенные женского пола, которые изображали служанок, снова и снова хихикали.

Прошло несколько дней с тех пор, как ее перевели из одиночной камеры в общую тюрьму. Издевательство над Диртес под влиянием охранниц стало здесь новой игрой.

В первую же ночь, когда пришла Диртес, незнакомки внезапно избили ее, завязав глаза. Затем ее разбудила охранница, потянув за короткие волосы и вылила на нее воду.

— Будет плохо, если появятся проблемы!

Охранница кричала и махала кнутом заключенным. После этого место Диртес поменяли прямо в переднюю часть, откуда охранницы могли спокойно наблюдали. Издевательства исчезли. Но те же насмешки, что и раньше, продолжались.

Диртес взяла свою тарелку и встала позади женщин, цеплявшихся за решетку.

«Сколько уже дней?»

Даже после многих дней не питья воды она все равно не умерла. Диртес посмотрела на себя. Было ясно, что она засыхает. Она не отказывалась от надежды, что однажды умрет.

Завтрак закончился, а она стояла безучастно. Никто не спрашивал Диртес, почему она не ест.

— Раз она сейчас ничего не ест, значит ей отдельно как-то дают еду?

— Не знаю. На болоте только она и старуха. Может и передают еду там.

Она слышала много такого шепота.

Впереди поднялся переполох, когда заключенные собирались отправиться на назначенную работу.

— Новая заключенная!

— Молодая. Что она сделала?

Диртес было все равно кто это, поэтому собиралась отвернуться. Однако в тот момент, когда увидела девушку, проходящую мимо, ведомую рукой тюремщика, она невольно пробормотала:

— … Синдер?

Девушку с короткими рыжими волосами тащили прочь. А через две недели Синдер пришла в камеру, где была Диртес.

***

Пок!

Откуда-то вылетело яйцо и попало Лаклану в спину. На яйцо, стекавшее по военной форме, было противно смотреть. Лаклан повернул голову, чтобы посмотреть, откуда взялось яйцо. Стояла женщина с ребенком на руках. Она склонила голову и начала молиться прибежавшим солдатам:

— Ребенок сделал это, не зная! Пожалуйста, простите!

Когда Лаклан подошел, женщина упала на землю со своим ребенком.

— Зачем ты его бросил?

Когда Лаклан подошел и спросил, ребенок поднял голову:

— Взрослые сказали, что ты плохой.

Ребенок заколебался и тут же с уверенностью посмотрел на Лаклана. Как будто не сожалел о своих действиях.

— … Почему они говорят, что я плохой?

Когда Лаклан снова спросил, ребенок ответил сразу:

— Потому что простил шпионку Бернста, хоть и является губернатором… Диртес, эту шлюху… Ай!

Ребенок не мог договорить. Потому, что Лаклан ударил ребенка по щеке. Он даже не обратил внимания, что ребенок схватился за лицо и закричал, будто у него вылетела челюсть.

— Унесите. И мать заберите.

— ……

Солдаты колебались. Затем Лаклан вытащил из-за пояса ружье и направил на солдат.

— Хотите, чтобы вас наказали за неповиновение приказам?

— Никак нет!

Солдаты быстро утащили ребенка и мать. Удивление отразилось на лице матери, которую тащили прочь.

В Лаклана и раньше бросали яйца и тухлую еду. Вскоре после того, как он стал губернатором Индевора, люди протестовали против, что они не будут кланяться дворняге. В то время Лаклан таких не наказывал.

Женщина, которую тащат, тоже подумала, что если будет молить как тогда, то Лаклана отпустит их без всякого наказания. Но Лаклан перестал думать об этом в тот момент, когда имя Диртес сорвалось с губ ребенка.

— После ведьмы шлюха? Разве проститутки более испорчены, чем ведьмы?

— пробормотал Лаклан, глядя на казармы заключенных вдалеке. Прошло больше двух недель с тех пор, как Диртес посадили туда. Но она не искала его ни разу.

«Ты так меня ненавидишь?»

Это место, где даже те, кто вырос в суровых условиях, сходят с ума, и человек, выросший в заботе, как она, никак не мог этого вынести. Несколько дворян там покончили с собой. Так что он думал, что она тоже не сможет остаться там. Она не захочет умирать, поэтому подумал, что она набросится на него, снова будет шептать ему ложь и умолять его спасти ее.

— Недооценил.

Он горько улыбнулся. Он вспомнил, как она сбросила вуаль и убила гарша. Волосы развевались на ветру и гордым взглядом она смотрела на него и людей.

Станет ли на колени такая девушка и просить пощады?

Лаклан долго смотрел на казармы заключенных.

***

— Почему привели еще одну в эту крохотную камеру? Есть же и другие комнаты!

Матильда раздраженно сплюнула на пол и подняла глаза. Над комнатой, в которую она вошла, было число 203. Матильда вошла внутрь и развернула то, что держала в руках. И позвала другую заключенную, которая болтала неподалеку:

— Эй, если ты свободна, помоги мне с этим.

На ее сердитый голос быстро прибежала другая заключенная:

— Что? О, ты хочешь повесить гамак новичка?

Сказав это, девушка развернула принесенную Матильдой ткань. Назвать это тканью было нельзя. Первоначально это была ткань, из которой солдаты разбивали свои палатки. И она также использовалась как спальное место в этом бараке для заключенных. Конечно, используемый метод немного отличается.

К концу ткани была прикреплена грубая толстая веревка. Матильда посмотрела на деревянный столб в комнате. Там итак были привязаны много веревок.

Индевор был недостаточно щедрым городом, чтобы ставить кровати в камерах заключенных. Тюремные условия здесь также были очень плохими. К тому же, в отличие от королевства, где было прохладно и мало насекомых, в Сауле было жарко и из-за крови заключенных прибегали неизвестные насекомые.

В результате, вместо того, чтобы использовать кровать на полу, в качестве места для сна использовался гамак, подвешенный между деревьями. Он требует меньше усилий для управления и занимает меньше места, чем кровать, поэтому камеры могли вместить больше заключенных.

Матильда, которая отодвигала гамак в сторону, снова начала ругаться на охранницу, когда некуда было привязать гамак. Женщина, смотревшая на Матильду, сказала:

— А какое преступление у новенькой?

— Говорят застрелила бывшего мужа, но это не первое убийство. Говорят, она уже убила нескольких человек в Рамедесе. Так что не подходите к ней слишком близко. Вам с ней не справиться.

— Как они могут отправить такую в нашу комнату!?

При этом Матильда улыбнулась и указала подбородком в угол комнаты:

— У нас даже она есть, какая уже разница.

Та, на кого указывала Матильда, была Диртес.

Диртес, не обращая внимания на то, что на нее указывали, смотрела на Синдер, лежавшая как мертвая в углу комнаты. Матильда с интересом посмотрела на Диртес.

После того, как Диртес отправили в эту комнату, она подверглась всевозможным издевательствам. И с некоторых пор полностью игнорируется. Даже тогда Диртес никак не реагировала. Она ни с кем не разговаривала, а когда кто-то спрашивал, не отвечала.

Матильда даже несколько раз проверяла, жива ли Диртес. И такая Диртес впервые на что-то отреагировала.

Мгновение смотря на Диртес, Матильда увидела, что на соседнем месте еще осталось свободное место. Места достаточно, чтобы повесить гамак для одного человека.

Не так давно заключенная, ненавидящая Диртес, намеренно попросила Матильду поменять место рядом с Диртес.

— Ждите ночи. Я покажу кое-что интересное.

Когда наступила ночь и стемнело, все затаили дыхание и ждали, что же они услышат. Услышав писк гамака, все сверкнули в темноте глазами, думая, что долгожданное “кое-что интересное” наконец-то началось.

Они услышали скрип пола и тряску гамака один за другим, и! Когда Диртес застонала, все беспокоились, что это может быть опасно. Они беспокоились не о Диртес. А об охраннице, которая прибежит, услышав шум.

Но звук внезапно прекратился. А после того, как женщина, сказавшая, что покажет кое-что интересное, вернулась на свое место и легла на гамак, и больше ничего не было слышно. Все задались вопросом «И всё?». И быстро заснули ожидая утро.

На следующее утро из камеры 203 вынесли тело. Женщина, попросившая место рядом с Диртес. Все смотрели, как уносили труп. Точнее, на маленькие листья во рту трупа.