Невеста губернатора (Новелла) - Глава 138

Солнце начало садиться, Лаклан пришел в порт. Когда он приблизился с солдатами, разъяренный посланник поспешно вышел из корабля и закричал на него:

— Прошло несколько часов с тех пор, как мы объявили о своем прибытии, но ты только пришел!?

Лаклан бросил на него холодный взгляд верхом на коне и сказал:

— Я хочу видеть посла короля. Приведи его.

— Этот… Этот!..

Посланник, который собирался закричать, закрыл рот, когда понял, среди солдат, уставившиеся на него, было много темнокожих людей. В Рамедесе саульчан часто игнорируют и обращаются с ними как с рабами, но здесь Саул.

Проглотив свой гнев, он вошел в корабль, а через некоторое время изнутри появилась дорого одетая женщина. Несмотря на долгое путешествие, она выглядела хорошо, если не считать развевающихся на ветру волос.

Увидев появившуюся женщину, Лаклан спешился и опустился перед ней на одно колено. В тот момент, когда все были немного удивлены поведением Лаклана, он улыбнулся и поприветствовал посла короля:

— Давно не виделись, мама.

При приветствии можно было заметить, что губы Агнес слегка скривились. Лаклан встал, поцеловал тыльную сторону руки Агнес, и она тут же снова убрала руку в сторону. Бледная служанка, которая сошла с ней, узнала ее намерения, быстро достала носовой платок и вытерла тыльную сторону руки Агнес.

Хотя его открыто оскорбляли, все были удивлены, услышав из его же уст, что она мать Лаклана.

— Эта земля все еще жаркая, грязная и захламленная. Вытирать снова надоедает, поэтому мне не нужен твой эскорт.

Это было высокомерно, но Лаклан только улыбнулся, будто привык к этому.

Когда они вдвоем слегка отдалились от тех, кто следовал за ними, Лаклан тихо спросил ее:

— Я не слышал, что вы приедете.

— Ну да. Я же приехала в спешке.

— Когда вы вышли в путь?

— 40 дней назад.

Услышав слова Агнес, Лаклан оглянулся. 40 дней. На данный момент кратчайшее время от Рамедеса до Саула составляет 60 дней. Это был рекорд самого легкого военного корабля, который ни разу не попал в шторм во время плавания и поймал хорошие парусные ветра.

Но 40 дней? Когда Лаклан пристально посмотрел на корабль в гавани и отвернулся, Агнес продолжила, поняв его мысли:

— Это единственный в своем роде шедевр, созданный военно-морским флотом Рамедес и торговцами рука об руку. Но мне не очень нравится черный.

Агнес сказала это и посмотрела на корабль с довольной улыбкой.

Лаклан выслушал ее и поднял руку. Тогда солдаты, которые пришли с ним, начали быстро двигаться. Вскоре сзади послышались крики дворян, пришедших с Агнес.

— Как ты смеешь!? Отпусти!

— Почему внезапно!? Губернатор Лаклан! Что это за неуважение!?

Удивленные внезапным арестом дворяне закричали, но солдаты быстро их уволокли. Мастера, стоявшие позади дворян, смотрели на них испуганными глазами и дрожали от страха, что и они могут быть схвачены.

— Мастера сказали, не волноваться, потому что изменить цвет несложно.

Агнес сказала это с гордым выражением лица. При этом Лаклан взглянул на толпу мастеров. Возможно, пока они здесь, к ним будут относиться хорошо.

— Теперь он будет носить мое имя и путешествовать по морю быстрее, чем что-либо другой. Мне не нравится, что он полностью черный, так что лучше сделать его коричнево-белым.

Лаклан улыбнулся и ответил Агнес, которая небрежно выпалила идею захвата военного корабля:

— Через два дня кто-то на корабле, напьется и подожжет его. Как жаль. А ведь отличный корабль. А для скорбящих мастеров Индевор  предоставит все, чтобы сделать их пребывание комфортным. После постройки нового корабля их печаль в какой-то степени утихнет.

Ответив на это, он прошептал на ухо Агнес:

— Люди в Индевора не болтливы, так что не беспокойтесь.

Услышав шепот Лаклана, Агнес остановилась и посмотрела на него:

— … Я слышала, что ты сошел с ума.

— …

— Но видимо не отупел.

Даже не удивившись ее словам о захвате военного корабля Рамедеса, он нагло заявил, что не только одолжит ей свою верфь, но и построит еще одну такую ​​же.

Лаклан открыл дверцу кареты:

— Садитесь.

Холодный свет вспыхнул в его глазах.

— Думаю, будет лучше отправиться в официальную резиденцию для долгого разговора.

Когда Агнес вышла, некоторые люди, ожидавшие в резиденции, широко раскрыли глаза от удивления. Это люди, которые были здесь с тех пор, как была построена официальная резиденция. Как только они заметили Агнес, они побледнели.

Они хорошо помнили, что за человек, эта жена бывшего губернатора. Агнес, как только вышла, холодно сказала:

— Избавься от черных.

Слуги в изумлении подняли головы от оскорбления, но были выведены из зала руками старших слуг. Вскоре в зале остались только люди из Рамедес, и только тогда Агнес гордо вздохнула.

Оставшись в вопиющей дискриминации, свойственный Рамедесу, все поняли, что за человек Агнес. Для нее саульчане были не чем иным, как зверем, похожими на человека.

Знакомой походкой перейдя зал, она вошла внутрь, и лицо ее стало удивленным, когда увидела старое здание за окном:

— Так ты его не сжег.

— …

При этих словах Лаклан горько улыбнулся:

— Вместо того, чтобы использовать это место, я построил новое здание… В настоящее время он недоступен, поэтому я хотел бы, чтобы вы пока остались тут, в главном здании. Даже если это не очень приятное место для вас.

— В любом случае, у меня плохое настроение, как только ступила на эти земли, так что не беспокойся.

Сказав это, Агнес села на диван, а шедшая за ней служанка быстро сняла туфли.

— Ты иди и распаковывай багаж.

— Да, мадам.

Агнес, прищурив глаза, когда служанка ушла, посмотрев на Индевор, прошептала:

— Замечательно. Он стал убежищем для разбойников и нищих.

Она вспомнила, как выглядел Индевор, когда уезжала отсюда. Казармы заключенных, казармы солдат и сторожевые башни. Это были первые постройки, возведенные на этой земле. А дома свободного народа, построенные из досок, образовывали грязные улочки. Улицы были покрыты человеческими и животными экскрементами, от смрада роились мухи, а крики и ругательства не стихали весь день.

Она рассмеялась, когда сделали из этого места город и назвали Индевором, но теперь он вырос, и мог соперничать с любым городом в Рамедесе.

— Не думал, что услышу от вас комплименты.

Лаклан налил крепкий напиток в стакан и протянул его Агнес.

— Не знаю, что король сказал вам передать мне, что вы так стараетесь.

— …

Услышав сарказм Лаклана, Агнес сделала глоток из своего стакана. Появился сильный запах, характерный только для спирта, производимого в Сауле. Она моргнула на мгновение от ядовитой энергии, которая заставила ее губы и язык покалывать.

Поставив стакан на стол, она посмотрела на Лаклана и достала из-за груди маленькую бутылочку. Когда она открыла его, внутри был тонко скрученный, запечатанный лист белой бумаги. Поверх восковой печати красовался яркий герб королевской семьи Рамедес. Агнес протянула его Лаклану.

— Лаклан Ллойд Гамильтон, я передаю приказ Его Величества короля.

— …

— “Как только ты услышишь это сообщение, я приказываю отправить Диртес Эвелин Рассел в Бернст, автономию Рамедес.”

Лаклан вежливо принял протянутую Агнес бумагу. Потом он его вместе с печатью разорвал на части. Обрывки бумаги упали на пол.

— Я отказываюсь.

При этих словах Агнес встала со своего места и подошла к Лаклану. Затем она подняла руку и ударила его по щеке, так сильно, как только могла.

С громким шумом голова Лаклана повернулась в сторону. Через некоторое время Лаклан сплюнул окровавленную слюну.

— Вы постарели. Кажется, раньше было больнее.

— Этот сопляк…

— Я волновался, что мужчин, которых я приставил, будет не хватать… Не волнуйтесь, я позабочусь об этом, даже если вы здесь.

При этих словах брови Агнес поползли вверх. Все мужчины, которые были у нее, приходили не за ее деньгами, а потому что были посланы Лакланом?

Агнес пошатнулась и села обратно на диван.

— … Король был в гневе.

— Разве вы не были готовы к этому, с того момента как забрали меня?

— Да, я же продала королю бракованный товар.

Глубоко вздохнув, она подняла голову и посмотрела в потолок. Она с самого начала знала, что это безумие. Не может быть, чтобы зверь, который смог выучить и имитировать человеческую речь всего лишь из-за одного слова “Диртес” был в порядке.

Однако не было ничего лучше, чем Лаклан, чтобы отомстить отцу и мужу, поэтому она скрыла недостатки Лаклана и представила его королю.

— Я почувствовала облегчение, когда ты уехал в Саул. Ты ведь все равно не сможешь вернуться в Рамедес, а леди Диртес будет жить в Рамедесе. Но я никогда и представить себе не могла, что ее отправят в Саул.

Кто бы мог подумать, что Диртес окажется тут.

— Разве ты не знаешь воли короля? Если ты ее не отпустишь, скоро сюда придут войско Бернста и всего королевства.

— Диртес тоже так говорит. Даже те, кто погиб, пытаясь забрать ее. И теперь вы говорите то же самое…