Невеста губернатора (Новелла) - Глава 167

Ветки обвились вокруг чудовища.

— Ыхх…

Диртес, наблюдавшая за этим, застонала и споткнулась. Что-то горячее вытекло изо рта. Красная кровь, которая могла быть только у людей.

“Я знаю, что слаба.”

Какое восстановление божественности? Этот монстр такой сильный.

«Хочу убить. Но, возможно, не смогу.»

Диртес думала о том, что она хочет.

Во-первых, должна помешать этому монстру сделать что-нибудь еще более ужасное.

Во-вторых, она надеялась, что она умрет раз и навсегда, и никогда больше не возродится.

В-третьих… Хотела, чтобы люди забыли всё. Кроме одного человека.

И лесных фей, и монстров. Если они все забудут, больше не будет ни страданий, ни гнева, ни сожалений, ни ностальгии. Но Лаклан. Она хотела, чтобы он помнил ее.

Если она не сможет убить монстра, по крайней мере, хотела забрать его силы. В любом случае, если она умрет, нет бога, которого он мог бы съесть.

“Если он поранится и не поглотит новые силы, этот монстр тоже умрет.”

Так подумала Диртес и приготовилась убить монстра. В то же время она готовилась к смерти. Собрала все силы. Теперь в центре собора росло огромное дерево каран. Дерево начало меняться. Вскоре на его месте был острый шип, а не дерево. Шип, который мог проткнуть монстра очень, очень глубоко и заставить его не двигаться.

Пот стекал ручьем. Тем временем ветки крепко обхватили короля в большой шар и начали расти к небу. Выше и выше. Деревья бесконечно росли и карабкались сквозь потолок собора.

Поднялось туда, куда падал свет. Пронзило бесконечные облака и поднялось к солнцу. Возможно, это можно увидеть с другого конца Саула. Возможно, это видно в Индеворе.

Теперь дерево каран достигло своего предела. И ее силы достигли предела. Дерево скинуло его вниз с высоты, откуда оно не могло расти дальше.

Ниже. Еще ниже.

Ветер был настолько горячим, что внешние ветки, обвивавшие короля, загорелись. Крики и борьба внутри шара были тихими, потому что они не могли вырваться через туго свернутые ветки.

Диртес села и стала смотреть, как он падает.

— Умри.

Пожалуйста. Я.

— Сдохни.

Я хочу закончить все сейчас.

Кваджиджик!

Шар пронзил конец огромного острого шипа, ожидавшего в земле. В Бернст прогремел звук треска. Здания рухнули, а корабли, привязанные к гавани, столкнулись друг с другом. Огромная сила распространилась по всему континенту. Волна силы долго сотрясала все. Диртес упала на землю. У нее не осталось сил.

Она не знала, сколько времени прошло. Она не потеряла сознание, но и не чувствовала течения времени. Все чувства притупились.

Тудук.

Обломки разбитого потолка упали в сторону? Был слышен звук.

Тудутук.

Звук ударов камешков. В тот момент, когда она снова услышала звук, Диртес повернула голову. Хотела проверить. Увидеть убитого ею монстра, висящего на кончике шипа.

— !..

Однако с конца огромного шипа свисали только остатки сломанного дерева. В этот момент ее запястье схватили и подняли. Как жертва, уже потерявшая волю к сопротивлению, она парила в воздухе.

— Ны… ага… а… ена… уы?

Она не могла понять, что он говорит. Это явно голос короля. Диртес медленно повернулась и увидела, что он держит ее. Он был в беспорядке. Голова раздроблена и половина отвалилась, а одна рука оторвана. Одна нога согнута под невозможным углом.

— Ах… ыы… нее…ена…

Услышав это, Диртес рассмеялась. Это она поняла. Как ты смеешь меня…

Диртес широко улыбнулась.

— Монстр, наконец-то твой внешний вид тебе соответствует.

Король смотрел на улыбающуюся богиню своим искаженным зрением.

Как эта сучка! Смеет! Как она смеет!

Его тело сломано. Он чувствовал, как его сила словно вытекает через разбитую чашу. Чудовище не знало, что делать с гневом, которого он никогда раньше не испытывал.

Но одно было несомненно. Он не убьет эту богиню. Он сохранит ей жизнь, чтобы она увидела и вкусила все ужасные вещи в мире.

Король поднял уцелевшую руку. Затем из-за пределов собора к нему быстро приблизились стебли ланспазии.

Сделаю то же самое.

Когда он протянул руку, стебли ланспасии превратились в шипы. Король сорвал шип, превратившийся в длинное копье, и вонзил руку Диртес в пол собора. Один на левую руку. Один в правую.

— Ааааааааа!

Резкий крик потряс Бернст. Однако оплакивать крики Диртес было некому. Стебли ланспазии снова зашевелились. Он нащупал тело упавшего поблизости священника собора, а затем засунул стебель ему в рот.

Послышался звук чего-то ломающегося и выдергивающегося. Затем ланспазия подошла к королю с вырванной челюстью. Он взял челюсть и вставил ее в свой сломанный рот.

Послышался звук столкновения кости с костью. Ухмыляясь и выпрямляя сломанную шею, он обратился к Диртес, которая дрожала на полу.

— Больно? Ты не умрешь. Тебе следует знать, что ты отличаешься от других богов.

Это было неточное произношение, но монстр снова мог говорить. Потом снова поднял руку. Стебли ланспазии вошли в оставшихся людей и потащили их одного за другим, словно нанизывая бусы на нить.

— Держите это.

По команде монстра одержимые люди бросились в шипы, воткнутые в руку Диртес. Неприятный звук ломки и скрежета окутал собор. Кровь, сочащаяся из их трупов, пропитала Диртес, прижатую к земле шипами.

Чудовище посмотрело на стонущую под капающей кровью Диртес.

Проклятия и колдовство, которые он совершит, будут использовать людей в качестве пищи, чтобы связать последнего бога. До того дня, когда он вернется. Даже если не идеально.

— Сейчас я направлюсь Индевор. Тем временем ты, возможно, сможешь восстановить свои силы.

Даже так, это не имеет значения. К тому времени он убьет того, кого любила эта богиня.

Он был уверен, что это будет страшнее любой другой боли для Диртес и уничтожит ее. Так что она должна продержаться, пока он не вернется. Пока он не убьет ее любовь и вернется из Индевора.

Монстр поднял голову и завыл. Ужасный, неразличимый животный рев эхом разнесся по Бернсту. Кровь текла из ушей умирающих людей на шипах, которые связывали Диртес.

— Я пойду в Индевор и убью его.

Диртес поняла, о ком он говорит. Лаклан.

— Я сдеру с него кожу с головы до ног, надену ее и вернусь, чтобы бесконечно насиловать тебя. Глупая богиня, ты будешь видеть его лицо каждый раз и будешь растоптана.

Король повернулся и пошел. Гремящее тело двигалось, как марионетка, у которой перерезали нити. Те, кто стоял позади него последовали за ним.

— Вооружитесь.

Его слуги взялись за ружья и мечи.

— На борт.

Солдаты построились и начали абордаж боевых кораблей. На военный корабль, стоявший на якоре в порту, поднялось столько солдат, что он бы затонул, если бы на него сел еще хоть один человек. Король поднялся на корабль, и все корабли бесшумно покинули гавань Бернста.

В том, что осталось от города, можно было услышать только слабые крики.