Невеста губернатора (Новелла) - Глава 173

Ааааааааааа!

Все трупы закричали в унисон.

Свободна.

Исчез!

Диртес ощутила последнюю струну, которая ее удерживала. Она медленно поднялась. Копья из ланспазии, пронзившие ее руку, быстро высохли и рассыпались на ветру. Она сделала осторожный шаг. Ничто ее не сдерживало.

— … Это.

Диртес двинулась туда, куда дул ветер. Слабый аромат цветов звал ее.

Сестра.

Диртес пришла себя, когда уже был в кабинете Ричарда. Когда и как она сюда попала? Подумав об этом, Диртес мягко улыбнулась. Ей это уже неважно. Теперь она может идти куда хочет.

Она открыла ящик. В очень глубоком месте лежал старый бумажный конверт.

Когда она открыла конверт, ей на ладонь упало что-то очень маленькое и круглое. Очень маленькое семя.

— Серена.

Моя сестренка. Твоя сестра оставила тебя одну слишком надолго. Извини. Извини.

Крик ее сестры, которая в одиночку пересекла море, чтобы найти свою старшую сестру, задержался в ее ушах. Как успокоить плач, сказав, что ей жаль?

Она закрыла глаза и осторожно подняла ладонь с семенем на ней. Семя попало ей в горло.

И вот последний кусочек божественности вернулся к ней.

Диртес все вернула.

Ее глаза, которые были закрыты, будто убегая от всех ужасных вещей в мире, медленно открылись. Зеленые глаза с самым свежим зеленым взглядом на мир. Из глубин ее зеленых глаз вспыхнуло переполняющее сияние.

Богиня посмотрела на Бернст. Она видела нечистое колдовство и нечистую жизнь, наполняющую город.

Отвратительно.

Богиня слегка нахмурилась, будто ей было неудобно. Этого было достаточно. Ее воля сразу стала силой. Такова сила Бога. Именно потому, что она была недовольна, вся грязь, которой был наполнен Бернст, в тот момент рассыпалась и полностью исчезла, не оставив даже пылинки.

Везде, куда попадал ее взгляд, деревья каран начали быстро расти и покрывать их.

Даже поток ветра и даже малейший звук движутся для нее. Везде, куда приземляется ее взгляд, теперь стало ее миром.

Диртес медленно протянула руку. На месте мягкой белой кожицы выросла коричневая корка. Заветный мягкий золотистый волос стал тонким стеблем и из него выросли желтые листья.

Она восстановила свою внешность, которая у нее было давным-давно, еще до встречи с людьми. Диртес посмотрела на небо. В то же время, как подул сильный ветер, он стал быстро расталкивать темные тучи, закрывающие небо. Там, где рассеялись тучи, взошло яркое солнце. Диртес протянула руку к свету.

В одно мгновение вокруг нее взорвалась огромная сила.

Убежавшие животные остановились и повернули головы. Свет возвращался в кромешно-черное небо. Все живое склонило головы.

Богиня смотрела вдаль. Грязь исчезла там, где она могла ее видеть, но она прекрасно знала, что чудовище еще не умерло.

Так надо идти.

В то место. Пришло время наказать чудовище, которое так долго терроризировало богов. В то же время глаза богини сузились и обрели ностальгический свет.

Богиня двинулась дальше. Огромная невидимая сила ускользнула от Бернста и устремилась к Индевору.

Дул сильный, но теплый ветер. Место, где проходил ветер, было заполнено маленькими красными цветами, словно метка. Очень маленький и незначительный цветок, но цветок, который не сдался до самого конца.

В Сауле расцвели смолёвки*.

Сестра.

Голос, слышимый сквозь цветы, больше не плакал. Цветы сопровождали богиню в пути.

(*напоминание, смолевка — это Серена)

***

Горизонт, где небо встречается с морем, медленно становился ярче. Обычно дельфины, подходившие к гавани с раннего утра, вскакивали, и голоса тех, кто начинал день первым, раздавались то тут, то там в городе, но не сегодня.

Только шум солдат, приводящих в порядок свои ружья и мечи, был слышен под напряженным небом. Глаза горожан, наблюдавшие за этим издалека, потемнели от отчаяния. Все отчаянно сдерживали слезы.

— …Конец?

Слезы текли по щекам жены, когда она издалека наблюдала за своим мужем с ружьем.

Теперь город готовился к концу. Когда пришел приказ собрать все войска и атаковать армию Бернста, когда небо прояснилось, никто не сомневался, правильно ли это. Теперь нет смысла тянуть.

Дун!

Тяжелый звук эхом разнесся над головами людей. Это был звук, который звенел со вчерашнего вечера и до сих пор. Все чувствовали, что неуправляемый стук, когда они впервые услышали его, постепенно стабилизировался с течением времени.

Все поняли. Создание этого звука становится все более и более устойчивым и совершенствующимся. Когда он достигнет идеала…

Взоры людей направились на вдалеке стоявший на якоре военный корабль и армию Бернста вокруг него. Кажется, теперь они перестали притворяться людьми. Они ползли медленно, распростертые, как четвероногие.

Позади армии Индевора, готовящейся к атаке, были люди, которые прощались. Брайан и Синдер были среди них. Поскольку именно он отдавал приказы и всем руководил, в самом конце у него почти не было времени.

Когда все были готовы уйти, Синдер рассмеялась над Брайаном, который ахнул и прибежал.

— Ты хорошо подготовился? Я прикрою тебя, доверь спину мне.

— …

Брайан ничего не мог сказать на прощание Синдер, будто она собиралась прогуляться в ближайшем лесу.

Что, черт возьми, сказать? Вернусь живым и здоровым? Это ложь. Не хочу провести свои последние минуты во лжи. Тогда сказать, что люблю ее? Я в порядке, но подумал, что Синдер может уйти, почесывая себе руку, будто не может этого вынести. Мне не нравится это.

Сухие, потрескавшиеся губы Синдер мелькнули в беспокойных глазах Брайана. Синдер ходит с Белитой и везде ей помогает. Вероятно, количество солдат Бернста, убитых Синдер, было намного больше, чем тот, который управлял и поддерживал тыл.

— На что ты так смотришь… Б, Брайан?

Увидев взгляд Брайана, Синдер вытерла щеку тыльной стороной ладони, задаваясь вопросом, не вытерла ли она кровь полностью. Ничего нет. Когда она собиралась спросить, почему он так на нее смотрит, рука Брайана поймала ее лицо и его большой палец коснулся ее губ.

— Что ты делаешь?

Потрескавшиеся и грубые губы. Что в них хорошего? Зачем их трогать? Внезапно смутившись, Синдер намеренно попыталась оттолкнуть его руку. Но Брайан не отпускал.

— Я всегда думал, что… это очень красивые губы.

— Ч-что…

Лицо Синдер стало выражением “С ума что ли сошел?”. В то же время она горела красным, будто вот-вот взорвется.

— Поэтому каждый раз, когда их видел, я думал, что хочу лизнуть их. Казалось, что они будут сладкие на вкус, если откушу.

Сказав это, Брайан медленно опустил лицо. Синдер посмотрела прямо на него, не закрывая глаз, и поцеловала его в губы. Это было не очень вкусно. Они, прокатившиеся по этому полю боя несколько дней, поцелуй их имел только вкус крови и пота. Но это заставило их почувствовать еще больше. Они вместе и живые друг с другом.

Брайан поднял лицо и улыбнулся.

— На вкус лучше, чем ожидалось.

Поняв, что это было последнее прощание Брайана, Синдер сказала:

— Я не собираюсь говорить неприятные слова прощания.

Брайан кивнул. Он не хотел, чтобы она плакала, цеплялась за него и говорила не уходить. Он не хотел грустить, понимая, что это будет последний раз. Хотел попрощаться в легкой игривой манере, будто они скоро встретятся снова. Тогда действительно покажется, что они скоро снова увидятся.

Пальцами он поправил спутанные волосы Синдер. Синдер схватила его за руку. Затем положила свою руку поверх его.

— Тогда сделай кое-что вместо этого.

— Что…

— Давай поклянемся.