Невеста губернатора (Новелла) - Глава 194

Глядя на многочисленные следы, Лаклан вспомнил, как он сделал их прошлой ночью.

Диртес, которая дошла до предела и дрожала от сильного удовольствия, расплакалась, сказав, что больше не может. Лаклан, конечно же, прекрасно понимал, что это была ложь. Даже говоря такое, она продолжала сжимать его. Спросив, действительно ли она больше не может терпеть, он слегка укусил Диртес за грудь. Каждый раз, когда это случалось, она вздрагивала, будто ее ударила молния. И чем больше, тем глубже Лаклан мог проникнуть в нее.

— …

Думая о прошлой ночи, Лаклан вскоре заметил перемену в своем теле.

“Черт.”

Он думал, что должен на время вывести Диртес из комнаты.

Пока он думал об этом, Диртес уже сняла его рубашку. Затем взяла ткань и вытерла его грудь поверх бинтов. Лицо Лаклана приняло обеспокоенный вид, когда он увидел, что принесла Диртес. То, что было в ее руке, было его штанами.

— Диртес, я сам…

— Нет. Ты не должен двигаться.

Лаклан попытался остановить ее, но рука Диртес оказалась быстрее. Диртес убрала одеяло, закрывающее его ноги, и остановилась. Она в замешательстве посмотрела между ног Лаклана, затем медленно перевела взгляд на его лицо.

— Э-это…

Как это объяснить? Диртес помедлила и отступила назад, пока Лаклан искал подходящее оправдание. Нет, он собирался. Однако тело Лаклана двинулось раньше, чем он подумал. Он схватил Диртес за запястье, когда та отодвинулась, и потянул ее к себе, говоря ей не уходить.

Замешательство давно исчезло с лица Лаклана. На его место пришла опасная ухмылка, который проявляется только ночью.

— Куда ты? Помоги мне до конца.

— Я, почему ты…

Ухмылка Лаклана вызвала у Диртес мурашки по коже. В то же время почувствовала, как внизу что-то сжалось.

— Ты же сказала, что все сделаешь.

— Я имела ввиду только смену одежды!

Непринужденный голос Лаклана был каким-то пьянящим, и Диртес встрепенулась. Однако, увидев ее такой, Лаклан не отступил и сказал с таким выражением лица, будто что-то не так:

— Что? Я про одежду и говорю.

— …

— Ты подумала о чем-то еще?

Если бы он не был ранен, она бы ударила Лаклана, но тот раскинул руки и пожал плечами.

— Тогда почему он…

— Он? Кто?

Посмотрев на сильно выпирающий бугорок в штанах, Лаклан спросил со спокойным выражением лица, будто не понимая, в чем проблема. Увидев это, Диртес не могла спросить, почему он возбужден. Под ослепительно ярким солнечным светом. Почему так сложно смотреть на то, чем она наслаждалась ночью?

— Тогда, пожалуйста, позаботься обо мне до конца.

Сказав это, Лаклан взял руку Диртес и потянул к себе. Когда ее пальцы коснулись пряжек брюк, она вздрогнула, как человек, которого коснулся огонь.

— Хорошо. Я сделаю то, что обещала, но…

— Но?

— Закрой глаза.

— А?

— Закрой глаза!

Почему-то ей не хотелось показывать ему ее все более краснеющее лицо. То, что Лаклан так смеялся над ней, каким-то образом задело ее гордость.

Лаклан, который уже собирался возразить, изменил свое мнение:

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь, так что делай.

— …

Диртес с прищуром посмотрела на Лаклана, который послушно подчинился ее словам. По своему опыту, ей следует быть более осторожной, когда он слишком послушный. Очевидно, потому что он замышляет что-то еще.

“Все равно нужно сделать.”

В любом случае, его нужно переодеть. Диртес закрыла глаза и положила руку на его талию. Пряжка со скрипом расстегнулась. Лаклан ничего не сказал, просто закрыл глаза и молчал, как она и велела. Увидев его отношение к сотрудничеству более послушное, чем ожидалось, Диртес снова шевельнула рукой, но все еще настороженно.

— Подожди, ты не мог бы немного приподняться?

— Сколько угодно.

Схватив штаны и стянув их, Диртес поняла, что снять их оказалось труднее, чем она думала. Его толстые бедра были настолько тугими, что, казалось, штаны порвутся*, и в конце концов Диртес пришлось снова застонать и прижаться к его телу. Как бы она ни старалась не прикасаться к нему…

(*понятно, Лаклан носит штаны-сигареты)

Диртес взглянула на Лаклана с закрытыми глазами, затем осторожно посмотрела на “него” сверху вниз. Он был достаточно вздут, чтобы задуматься, порвет ли он сейчас штаны, или там было что-то еще.

“Но почему он встал сейчас?..”

Она видела, как он вставал каждое утро, но никогда не думала, что он будет делать это и днем.

“Он сказал, что это не имеет ничего общего с сексуальным желанием?”

Лаклан однажды сказал так. Даже если это не обязательно время для отношений, бывают моменты, когда он возбужден. Говорил, что так бывает, когда они просто натыкаются друг на друга?

“Но все же…”

Почему именно сейчас? Диртес закрыла глаза и с силой потянула штаны.

— М!..

Она не думала, что сразу снимет и нижнее белье. “Он” внезапно вскочил заставил ее вздрогнуть и вскрикнуть.

— Что ты делаешь? Если нужна помощь…

— Закрой глаза и не двигайся!

Чтобы скрыть свое смущение, Диртес громко закричала. Теперь пришло время протереть его нижнюю половину. Ран было меньше, чем на верхней части туловища, но тут и там были царапины. Руки Диртес, которые сначала вытирали ему ступни, двигались все медленнее, поднимаясь вверх.

Лаклан отчаянно давил смех вместе со стоном. Он засомневался в своих ушах, когда ему сказали закрыть глаза. Тогда она, должно быть, сказала это, не зная, что так он будет только чувствительнее. Конечно же, когда он закрыл глаза, он мог еще сильнее ощущать прикосновение Диртес и ее дыхание.

Было опасно, когда ее дыхание приближалось. Но Лаклану было любопытно, что будет дальше, поэтому пришлось сжать кулаки, чтобы руки не схватили ее.

Он чувствовал, как волосы щекочут грудь. Затем, когда рука Диртес время от времени останавливалась, Лаклан, казалось, знал, что ее беспокоит.

“Я это не могу контролировать.”

Он вспомнил наивность Диртес в первую ночь, когда она просила сделать его меньше, и пытался сдержать смех. Но вскоре Лаклан не мог не улыбаться. Ощущение ее пальцев на коже стимулировали его воображение того, что она могла бы сидеть на нем, двигаясь сверху.

Он снова сильно сжал кулаки. Диртес приближалась снизу. Он заметил, что чем она выше, тем больше она замедлялась.

“Это еще больше сводит с ума.”

Лаклан сжимал челюсти всякий раз, когда ее рука касалась раны от шипа.

— Прости, сильно болит?

Болит. Но не рана.

Сначала это было игриво, но теперь Лаклан уже терял самообладание. Рука Диртес, которая снова поднялась, остановилась. Так и думал. Потому что сейчас осталось только одно место.

— Теперь оденься…

— Ты же не закончила.

Лаклан схватил Диртес, который пыталась убежать от него. Держа руку на его бедре, и повел ее к месту, которое Диртес не смогла очистить.

— Сказала же, что все сделаешь.

Необычайно низкий голос прошептал Диртес.

Освободиться не сложно. Просто стряхнуть руку Лаклана и встать. Диртес тихо подчинилась ему. Она не знала, куда делась ткань, которую держала.

— Ткань… Мх!

Как она ни старалась, несвязные слова поглощались приближающимися губами. Рука Лаклана крепко сжала ее плечо, не давая отстраниться. Последовал долгий поцелуй. В то же время сжатая рука шевельнулась. Диртес вздрогнула, почувствовав, как член в ее руке увеличился в размерах.

Через окно она могла слышать голоса людей далеко снаружи. Болтовня слуг, несущих багаж, шаги стражи, охраняющие территорию, Лаклан на кровати, и теплый солнечный свет, проникающий сквозь развевающиеся занавески, заливал ее. Как будто это непристойное зрелище было хорошо видно.

— Мм… Хм! Ах!

Вместе со скрипом кровати медленно синхронно вырвались стоны, которые она даже не могла проглотить. Лаклан больше не заключал ее в свои объятия.

— Диртес.

Вместо этого он просто позвал ее голосом, полным радости.

Диртес еще больше смутилась. Несмотря на то, что только небо наблюдало за ними двумя, она чувствовала себя более смущенной и пристыженной, чем когда-либо. Диртес вскоре поняла, почему.

Теперь, не задумываясь, она накрывает губы и касается тела мужчины. Знает, где и что сделать, чтобы его голос стал ниже и грубее, и теперь уверена, что получает от этого удовольствие.

Рука, которая двигалась вверх и вниз, задвигалась быстрее. Вскоре в ее руках Лаклан достиг своего апогея. Белая жидкость брызнула на ее грудь и руки.

— Ах…

Она действительно больше не могла это терпеть. Сколько еще она станет непристойной, не зная стыда? Диртес содрогнулась от непривычного ощущения радости от того, что она делала то, чего раньше и представить себе не могла.

— Ах.

Большая рука Лаклана нежно обвила руку, которую она не могла отпустить.

— Тебя тоже следует вытереть.

Полузакрытые глаза смотрели на Диртес так, словно собирались ее съесть.