Невеста губернатора (Новелла) - Глава 96

— Ты можешь остаться здесь. Если что-то понадобится или у возникнут вопросы, дай мне знать в любое время. Если меня нет, можешь сказать Хелен, что нас встретила у входа.

— Хорошо.

На слова Брайана Синдер коротко ответила и кивнула. Брайан долго смотрел на нее. Синдер, заметив этот взгляд, махнула рукой, как будто это раздражало.

— Иди. Тебя наверняка ищут.

Это означало «исчезни». Прошла только неделя с тех пор, как Синдер снова заговорила с ним.

Когда он ушел, Синдер поставила свою сумку и легла на кровать. Запах высушенной на солнце ткани успокаивал.

В отличие от дома Брайана на оживленной обочине, резиденция губернатора была очень тихим местом. Все, что можно услышать через открытое окно — это звук развевающихся на ветру занавесок, чириканье птиц вдалеке и шелест листьев. Застывшее лицо Синдер расслабилось, как будто она попала в лес.

«Сюда же он не сможет прийти?»

В тот момент, когда Синдер подумала об этом, она поняла, чего боялась.

Морган. Ее бывший муж.

Она не могла нормально спать с тех пор, как встретила его тут.

В тот день в доме заснули пятеро мужчин. В ружье также было пять патронов.

Те, кто был под действием наркотиков, не смогли даже нормально убежать. Но только одному, дьяволу именуемый мужем, повезло, что последняя пуля не попала ему в голову.

Когда она снова встретила Моргана в суде, он тыкал в Синдер своей тростью. Грязные речи лились из его уст. Что она занималась прелюбодеянием более десятков или сотен раз.

Соседи тоже свидетельствовали, даже воспроизводя нецензурные стоны. Для сельчан это было самым громким событием в их жизни, и всем не терпелось как-нибудь тоже поучаствовать в нем.

В списке свидетелей были имена почти всех жителей села. Они получили на память бумажку с их именем и повесили у себя дома.

Синдер не отрицала преступления, которые только увеличивались. Это правда, что она совокуплялась с бесчисленным количеством мужчин.

Если среди того, что люди и говорили была хоть одна ложь, так это — то, что Синдер никогда не делала этого по своему желанию.

Синдер вышла замуж за Моргана, когда ей было 16, а ему — 40. Морган, принесший известие о том, что бывший военным отец Синдер скончался, не ушел даже спустя несколько дней. Синдер, которая заботилась о своей матери, которая лежала вся в слезах, спросила его, когда он вернется в свой дом.

Дело было не только в семейных обстоятельствах, из-за которых стало трудно зарабатывать на жизнь. Это было потому, что ей было неприятно, что он со временем все больше трогал ее тело.

— О чем ты говоришь? Отныне это мой дом.

— Что?!

Прежде чем она успела спросить, что это значит, Синдера упала на пол. На рассвете следующего дня Синдер купалась в реке недалеко от деревни. Она терла свое тело пока с нее не слезла кожа. Когда она вошла в дом, даже не вытерев должным образом свое пульсирующее тело, ее мать, которая лежала, схватила Синдер за руку, плача.

— Это хорошо, Синдер. Ты решила выйти за мистера Моргана?

Позади матери Морган улыбался, одетый опрятно и вел себя так, будто события прошлой ночи были выдумкой.

Да, это было хорошо.

Если бы она рассказала кому-нибудь о том, что с ней сделали той ночью, ее ждало бы нечто еще более ужасное.

В тот день, когда они вернулись из церкви после того, как дали обеты, Морган несколько раз повторил Синдер жить с благодарностью, что если бы не он, кто бы взял ее замуж сейчас. Так и есть. В Рамедес ни один мужчина не женится на женщине, которая провела ночь с другим мужчиной.

Морган стал опекуном Синдер и ее матери. Всю отцовскую пенсию, которая ежемесячно выплачивалась матери и дочери, он забирал сразу. Через несколько месяцев Морган продал их дом, сославшись на отсутствие денег.

— Я собираюсь переехать в деревню.

А мать отправил в ближайший монастырь, сказав, что с больной матерью переезжать будет трудно.

— Расходы своей матери покрывай сама! — сказал Морган и пошел спать. Синдер, последовавшая за ним в незнакомую деревню, которую она никогда раньше не видела, молча убрала дом, ничем не отличавшийся от конюшни.

“Как мне заработать деньги?”

Пенсия, выдававшаяся на имя умершего отца, уже была присвоена Морганом. Ее отец, который был очень строг, когда был жив, запрещал ей даже учить цифры, не говоря уже о буквах, говоря, что девочке это будет незачем, как только она выйдет замуж. Даже шитье или стирка — это работа, которая требует определенных навыков. Никто не доверил бы Синдер работу в незнакомом селе.

Через несколько дней Синдер наконец смогла найти фермера, который пас овец и пахал поля за пределами деревни. Она зарабатывала копейки, работая почти даром, но Синдер целыми днями работала на улице. Морган снова забрал деньги, которые заработала Синдер.

— Как ты пошлешь деньги в монастырь, если даже писать не умеешь? Я отправлю их завтра, так что не волнуйся, залезай на кровать и раздевайся.

Поворчав, что он проиграл деньги на игорном столе, Морган засунул в рот Синдер свой пенис. Поднялась тошнота, но Синдер взяла его, не сопротивляясь. Ей надо отправить деньги в монастырь, чтобы мать могла жить безбедно. Синдер могла бы выжить, но ее мать не продержалась бы и месяца в таком месте, и ее болезнь ухудшилась бы.

Со временем Синдер поняла, что взгляды жителей деревни обращенные на нее не очень добрые. Почему? Не зная почему, Синдер отвернулась от них.

Ночью, когда она возвращалась домой, кто-то закрыл ей рот и начал массировать грудь. В темном переулке Синдер отчаянно сопротивлялась. Залаяла собака, и после того, как мужчина убежал, женщина из соседнего дома цокнула языком, увидев Синдер в беспорядке.

— В такой час разгуливает тут и там молодая, гладкая сучка. Конечно, все мужчины клюнут на такое.

Потом, не спросив даже, в порядке ли она, закрыла дверь. Даже вернувшись домой, Синдер всю ночь дрожала, закутавшись в одеяло, переживая, что мужчина в переулке мог преследовать ее. И Морган, пришедший в тот день пьяным, не помог ей. Ладонь Моргана полетела в Синдер, которая плакала и рассказывала о случившемся по дороге домой.

У нее кружилась голова и звенело в ушах. Прежде чем Синдер успела спросить, почему он ее ударил, она услышала раздраженный голос Моргана:

— Деревенские мальчишки пускают слюни?… Грязная сучка. Ты сейчас хвастаешься мне тем, что кто-то другой полапал твою грудь?

Сказав это, Морган плюнул на Синдер. Посыпались грязные слова. Наступил рассвет, и Синдер вышла пасти овец с распухшей мордой. Оставив овец на свободе, Синдер прислонилась к камню. Всю прошлую ночью она дрожала от страха, и ее ноющее тело стало вялым под солнечным светом. Она заснула и проснулась в тот момент, когда кто-то закрыл ей рот.

— ……!

Она четко видела лицо мужчины в солнечном свете. Пастух, который доверил ей пасти овец. Единственный человек, который дал ей работу. Она думала, что он единственный, кто помогал ей.

— Мы не смогли закончить вчера, потому что нас прервали, так? Давай сделаем это!

Вдалеке слышалось блеяние овец. Из-под тяжело дышащего тела Синдер смотрела на небо. Это было чистое голубое небо.

Синдер больше не выходила из дома. Морган пнул ее, сказав, что она сошла с ума, но Синдер даже не застонала. Ей было страшно.

“Что мне теперь делать?”

Она ничего не могла придумать. Одно только то, что ее грудь кто-то потрогал, привело Моргана в ярость, и она была уверена, что он просто убьет ее, если узнает, что ее изнасиловал другой мужчина.

“Такие женщины… все…”

Она видела такое однажды, когда была маленькой. Если становилось известно, что у замужней женщины роман с другим мужчиной, ее привязывали к лошади. И заставляли лошадь объехать всю деревню. Люди плевали и бросали камни в женщину. Повезло, если она умрет в процессе. Если еще жива, она будет сожжена.

Она боялась всего. И быть убитой Морганом, и быть побитой камнями или быть сожженной заживо.

Но свое будущее она могла выбрать только из этих трех.

Так прошло несколько дней. Синдер, лежавшая как мертвая на полу, услышала, как кто-то открыл дверь и вошел. Это Морган? Пока она так думала, ожидая начала насилия, она услышала дружелюбный голос:

— О, ты так плакала, потому что тебя разочек обидели? А ты миленькая.

— ……!

Мужчина, который ее изнасиловал. Мужчина хихикнул и поднял Синдер. Снова раздались крики и стоны. Обезсиленные руки царапали пол. Через некоторое время мужчина поднял штаны. Затем открылась дверь.

— Что за?! Кто…

Вернулся Морган. Синдер затаила дыхание.

“Сейчас умру.”

— Йооу, Морган! Надо приходить пораньше!

Даже когда Морган вошел, мужчина дружелюбно окликнул его, не показывая никакого удивления.

— Что этот ублюдок делает…!

— Уоу, уоу! Успокойся и для начала возьми это.

Раздался звенящий звук. Блестящие золотые монеты покатились по полу. Взгляд Моргана не мог оторваться от монет. Мужчина рассмеялся, словно знал, что Морган так поведет себя. Затем он схватил лежащую Синдер за грудь и встряхнул ее, затем встал, словно сожалея об этом.

— Она такая красивая, но надо хорошенько вымыть ее. Так будет лучше на вкус. Надеюсь в следующий раз она будет готова. Она такая тугая, что так приятно использовать!

Морган ничего не сказал, пока мужчина не вышел из дома.

— Мо, Морган. Я…

Синдер ползла по полу, даже не думая одеться. Затем Морган быстро дернулся и поднял золотые монеты, упавшие на пол. Синдер непонимающе посмотрела на него. Она думала, что Морган разозлится, но это не так. Он улыбался, держа монеты.

Это был день, когда Синдер была вынуждена жить по-новому.

— Акх!

Синдер удивленно открыла глаза. Прошлое, которое, как ей казалось, почти забыла, вспомнилось таким реальным. Держа свое бешено бьющееся сердце, Синдер пробормотала. Это официальная резиденция губернатора. Он не может войти сюда.

Она думала так, но улыбку Моргана было нелегко стереть из памяти. Был момент, когда его улыбка сползла с лица. Всего один раз. Когда Морган умолял ее о пощаде. В тот день, когда он плакал и умолял, чтобы его не убивали.

Это был день, когда она взяла в руки ружье.

“Мне нужно ружье.”

Подумала Синдер и закрыла глаза. Ей это нужно, чтобы она больше никогда не жила как насекомое.