Невеста губернатора (Новелла) - Глава 99

Вождь вспомнил как Лаклан охотился. Сначала он тоже считал рамедесцев и смешанные расы низшими. Как белый человек может победить мужчин Саула? Но когда он увидел, как Лаклан поймал гарша, ему пришлось изменить свое мнение.

Он — прирожденный воин и охотник. Он никогда не упустит то, к чему стремится. Иногда проступала жестокость Лаклана, хотя за последние несколько лет он смягчился.

Лаклан без колебаний убивал предателей, которые когда-то были членами его клана. Лаклан не просто убивал. Словно предупреждая беглецов, что если не сдашься сейчас, то это твое будущее, несчастное тело бросали в пустыню, не похоронив.

Это был не плохой способ. Благодаря этому беглецы, скопившиеся возле Индевора, потеряли волю к борьбе и преклонили колени. Лаклан того времени, и Лаклан, который сейчас покраснел и молчит, настолько разные, что вождь засмеялся.

Он слышал, что приехала очень красивая женщина из Рамедеса. Жена вождя рассказывала о королевстве, и возбужденно, гордо говорила, что лесная фея — гордость и легенда Рамедеса.

“Надо бы приготовить подарок побольше.”

Думая, какой же подарок подготовить, вождь сказал Лаклану:

[Тогда давайте сначала сделаем перерыв и потом сядем на лодку.]

[Все в порядке. Я хочу добраться как можно скорее. Может отправимся прямо сейчас?]

[Ты прямо дымишься. Так хочешь поскорее вернуться?]

Лаклан усмехнулся, не отвечая.

[Ты то в порядке, но подумай о своих подчиненных.]

[Я думаю отправиться первым. Остальные могут отправиться после отдыха. Главное — проверить шахту, и разведка будет завершена.]

Лаклан напомнил сам себе о долге разведки. Обязательная разведка не менее 10 миль вглубь континента. Это было бы легко с помощью вождя, знакомого с географией этого места. Вождь сказал после прошлогодней очередной тренировки, что эта река, которая, как он  думал, впадает в море, изменила направление и уходит в центр континента.

“Хотя есть вещи поважнее этих 10 миль.”

Расстояние расстоянием, но более важным был результат разведки. Рамедес хотел знать все о Сауле. А точнее, сколько всего полезного Рамедесу есть на этой земле.

“Ублюдки. Лишь бы нажиться.”

Лаклан знает, что у Бернста нет таких обязательств. И он знал, что то, что было отправляется из Индевора, достается Бернсту.

“Зачем он сделал Бернст вторым городом…”

Лаклан не знал, почему Рамедес вообще построил город в Бернсте. По сравнению с Индевором и Зебремом, там и портов, и ресурсов мало, и это трудное место для шахт, потому что часто проходят песчаные бури. Ни туземцев Саула, ни тех, кто бы жил рядом с Бернстом, там не было.

«Единственное преимущество в том, что его легко укрепить».

Истерзанная войной земля может быть несомненным преимуществом. Но даже туземцы не ходят в Бернст. Лаклан все никак не понимал, для чего был построен город.

По мановению вождя Унтуту быстро оттолкнули лодку. Приняв сумку, переданную начальником тюрьмы, Лаклан велел сесть в лодку с Унтуту, ожидая, пока остальные солдаты выздоровеют, и толкнул лодку вместе.

На берегу сын вождя с грустным лицом провожал им, махая рукой.

Вскоре лодка начала плыть по реке, и Лаклан быстро взобрался и посмотрел через реку. Вдалеке он увидел залитые солнцем скалы.

[Это под той скалой?]

[Да. Там внизу.]

Сказал вождь и достал мешок.

[Я принес его несколько дней назад.]

Лаклан открыл мешок. Внутри мешок был испачкан черным. В нем валялись куски угля размером с кулак. Лаклан слегка нахмурился из-за резкого запах угля.

Запах оказался сильнее, чем ожидалось. Снова заглянув в мешок, он увидел блестящий кусок угля. Даже с первого взгляда было видно, что уголь хорошего качества, будет долго гореть и будет мало пепла.

Чтобы добывать такой уголь в Рамедесе, надо копать довольно глубоко. Однако уголь такого качества тут, где нет развитой технологии? Вождь, будто поняв мысли Лаклана, объяснил:

[Поймешь, когда увидишь своими глазами… Горящий камень находится у подножия этой скалы. Все под ним — этот горящий камень.]

[Они лежат просто на поверхности?]

[Ага. Это так удивительно?]

Лаклан кивнул.

Уголь отнюдь не дорог по сравнению с другими рудами. В Рамедесе было несколько угольных шахт, и каждый день добывается большое количество угля. Однако эта черная руда была важнее всего остального тем, что являлась основой всех отраслей промышленности.

В Сауле уже обнаружено несколько угольных шахт. Однако сил и техники для его раскопок не хватало. Индевор таким образом оказывал большое влияние на Индевор.

По сей день Индевор полагается на уголь Рамедеса. Построить здесь завод не удалось. Как они могли получить достаточно угля для работы завода, когда угля, необходимого для выживания, недостаточно?

Снова и снова при попытке построить какой-либо завод в Индеворе первой проблемой, которая душила его, был уголь.

«Но если бы я мог добывать уголь хорошего качества, не копая глубоко под землю».

Он воспользуется возможностью освободиться от влияния Рамедеса. Сила перейдет в руку Лаклана, владевший углем. Он думал об этом с тех пор, как впервые вернулся в Саул. Разделение Индевора от Рамедеса. Чтобы это место возродилось как новая свободная страна.

Конечно, есть еще много людей, которые скучают по Рамедесу и хотят вернуться. Однако по мере того, как сельскохозяйственные угодья постепенно расчищаются, на пастбищах выращивается все больше овец, а город становится богаче, число людей, желающих остаться в Сауле навечно, быстро растет.

«Завод ускорит этот процесс еще быстрее».

Люди могут смеяться над тем, как некоторые думают о том, чтобы покинуть Рамедес, когда речь заходит о только начавшей жизнь городе. Но Лаклан верил, что это возможно. Он положил уголь обратно в мешок и вымыл руки в реке. И сказал вождю, наблюдавшему за ним:

[Большое спасибо.]

Унтуту также ценили уголь, называя его горящим камнем. Это была настолько ценная информация, что только некоторые из Унтуту знали, где добывают этот уголь, но он сообщил Лаклану об этом месте и дал ему разрешение на его добычу.

Глядя на сына, который все еще махал рукой, вождь пробормотал:

[Это не для тебя. Это для нашего будущего.]

***

Синдер шла по саду одна.

Ухоженный сад был полон цветов разных цветов, а среди них пели разноцветные птицы.

— Даже если тяжело, прогуляйтесь немного хотя бы в саду.

Крейг, доктор, которого попросил Брайан, так посоветовал Синдер.

— Все равно, куда бы вы ни пошли. Одиночество в замкнутом пространстве усложнит задачу. Прогуляйтесь внутри резиденции губернатора. Сады здесь очень красивые.

Доктор, который что-то бормотал Брайану, немного поговорил с Синдер, а потом так и сказал. Сначала она хотела проигнорировать это. Но Брайан, принесший завтрак, сел в кресло и стал говорить о саде.

Какие деревья посажены, какие цветы. Золотая птица прилетает и поет каждый день, но ест только один плод. Поняв, почему Брайан так говорит, Синдер вздохнула.

— Я пойду и посмотрю, так что иди уже, — прямо сказала Синдер, чувствуя одновременно раздражение и жалость из-за того, что он так долго с ней возится, хотя и занят.

— Поверю на слово.

«……».

Она не ответила, но Брайан вышел из комнаты с улыбкой на лице. Синдер, пролежавшая в постели до обеда, погрузилась в свои мысли. Она никогда не давала обещаний. Может снова просто целыми днями сидеть в комнате? Но она вспомнила довольное лицо Брайана, когда он выходил из комнаты. Вставая со своего места, Синдер пробормотала:

— Я иду, потому что иначе он мне опять все уши прожужжит. Только из-за этого.

Если не сходить, Брайан завтра утром снова начнет. Снова улыбаясь, снова описывая сад. Если она хочет заставить этот рот закрыться, лучше всего будет сказать, что она сходила, но не увидела ничего удивительного.

Синдер вышла из комнаты. Может быть, из-за того, что это официальная резиденция, здесь было довольно тихо, если не считать случайных прохожих слуг. Словно Брайан сказал им заранее, когда они увидели Синдер, они не стали спрашивать, кто она, слегка склонили головы и пошли дальше. Синдер почувствовала себя комфортно при их умеренно небрежном приветствии. Это было как раз то количество внимания, которого она хотела прямо сейчас.

Походив немного по саду, Синдер присела на скамейку посредине. Она закрыла глаза и подняла взгляд к небу. Хотя она никогда не была на небесах, сегодня она, вероятно, ближе всего к этому небу среди пейзажей, которые она видела до сих пор. Красивый сад всегда был одной из мечтаний Синдер.

Вдалеке на ветке чирикала птичка с золотыми перьями. Птица взлетела и съела ближайший красный фрукт. Должно быть, это та самая птица, о которой говорил Брайан.

“Вечером скажу ему, что видела птицу.”

Подумав так, Синдер улыбнулась. И сама удивилась.

Улыбнулась. Думая о Брайане.

“…Дерьмо.”

Синдер замотала головой.

Она вспомнила священников, которые посещали ее, пока она была в тюрьме. Те, кто сказали, что будут молиться за нее. Сначала она надеялась на них. Однако вскоре узнала, с какой целью они пришли.

Лицемеры, которые пришли увидеть ее плачущей и умоляющей. Синдер не настолько глупа, чтобы наступать на одни и те же грабли. Итак, она не собирается доверять Брайану. Нет нужды доверять.

Просто самоутверждение, просто доказать свое благородство.

Синдер прикусила губу и отчаянно попыталась думать о чем-то другом. Запах трав напомнил ей дом Брайана.

“После того случая я так и не ухаживала за садом там…”

С момента отъезда в Зебрем Синдер ни разу не ходила в сад. В такую ​​жару, как в эти дни, если не ухаживать за ним хотя бы день, трава зарастет везде.

“Там наверное уже беспорядок.”

Синдер вспомнила все, что она посадила, одно за другим. Тимьян, розмарин, шалфей, петрушка, лаванда…

“Надо ли их пересадить их снова, когда вернусь?”

Подумав так, Синдер была ошеломлена. Она обнаружила, что хочет сделать что-то впервые за очень долгое время.

Впервые с того дня, как она отправилась в Зебрем, с того дня, как встретила Моргана, Синдер продолжала сидеть на скамейке с пустым выражением лица. Через некоторое время ей стало жарко, и, когда собиралась встать, она услышала выстрел.

Это не был не единичный звук. Один за другим. Раздавшиеся звуки дали Синдер понять, что здесь кто-то тренируется в стрельбе. Она вспомнила только одного человека, который мог бы тренироваться в таком месте.

Диртес.

Она где-то рядом. Синдер подошла туда, откуда доносился звук. Она прошла через сад, выглянула через живую изгородь и увидела чуть вдалеке Диртес со служанкой.

Со связанными волосами Диртес с серьезным лицом прицелилась. Со звуком выстрела бочонок, лежавший на скале вдалеке, разорвался и исчез.

— Попала!

Диртес радостно махнула служанке из Саула, стоявшей рядом. Вид Диртес напомнил Синдер о том времени, когда рему взбесился на рынке. Она предпочла спрятаться, но Диртес схватила ружье и дала отпор. А в Зебреме Диртес победила гарша.

Синдер спряталась сзади дерева у забора и продолжала смотреть на Диртес.

Маленькие мишени вдалеке разлетались с каждым выстрелом. Диртес без единого промаха поразила все мишени. Синдер горько улыбнулась при воспоминании о Белите, которая горячо хвалила Диртес.

Словно измученная долгой тренировкой, Диртес отложила ружье и вошла в здание неподалеку, а служанка пошла за ней. После того, как они исчезли, Синдер подошла к тому месту, где тренировалась Диртес. Все еще ощущался слабый запах пороха.

Синдер взглянула на ружье, лежавший на ящике. Она думала, что Диртес будет пользоваться дорогим и красивым ружьем, но на самом деле у нее было очень старое ружье.

“Смогу ли я тоже купить один?”

Вернувшись из Зебрема, она положила все деньги, которые у нее были, на стол Брайана. После этого она покупала только то, что ей было нужно, на деньги, которые давал Брайан, и возвращала остальные деньги.

Синдер вздохнула. Возможно, в прошлом Брайан, который теперь знает все о ее прошлом, не будет снисходительным, если у нее будет ружье.

“Вряд ли он оставит это просто так.”

Как он может не побаиваться. Наверное подумает, что как только она возьмет в руки ружье, она нацелится ему в спину. Синдер долго смотрела на ружье, потом отвернулась, прежде чем вышла Диртес.

А издалека за этим наблюдал Брайан.