Одалиска (Новелла) - Глава 2

Кончики её пальцев, утонувших в волосах, слегка напряглись. Прикусив нижнюю губу, она ответила тихим голосом:

— Ты же обещал рисовать только мою спину.

— Знаю я, знаю, но… Я нарисую так, что ты себя не узнаешь. Или как насчёт лёгкого профиля?

— Не могу.

Пока видна лишь спина, скрываться легко, но всё изменится, когда покажется лицо.

— Эх, какая потеря.

Брэд, что-то бормоча себе под нос, слегка щёлкнул языком. Однако уговаривать её дальше он не стал. Он, возможно, подумал, что если продолжит и дальше давить на неё, то не сможет нарисовать даже спину. Слушая царапанье карандаша, она старалась успокоиться.

Она так и не могла привыкнуть к раздеванию, сколько бы этого ни делала. Было трудно контролировать позу, но ещё труднее оказалось воображение, которое всё время утекало куда-то не туда. И это воображение было примерно таким:

Что, если кто-то из её окружения узнает об этом, что, если из-за этого её уволят с работы, что, если ей понадобится больше денег, нежели сейчас, что, если она, что, если…

В конце всего цикла этих забот Брэд даст довольно увесистый мешочек. Тяжёлый мешочек, который облегчит её думы на несколько месяцев.

Сегодня она тоже вспомнила об этом. Это был единственный способ выдержать столь непривычную атмосферу студии, из-за которой тут же хотелось подобрать свою одежду.

— Эм, Лив. Спина.

Она быстро расслабила спину, которую, сама того не осознавая, слишком выпрямила. Она гордилась своей безупречной осанкой, из-за чего её даже можно было назвать ходящим учебником. Поскольку поддержание правильной осанки вошло в привычку, то она неосознанно выпрямляет спину, когда рассредоточивается. Увы, но не образцовую леди желал видеть Брэд.

То, что Брэд хотел нарисовать — это её расслабленное тело. Не прямую спину с идеально сбалансированными плечами, а волосы, которые уже вот-вот должны спасть на плечи, и плавно изогнутую линию талии.

На самом деле для подобного уместно было бы привести куртизанок. Именно они, как никто иной, стараются над красотою женских форм. По этой причине как раз куртизанок и приглашали моделями для картин с обнажённой фигурой. По сравнению с ними её жёсткая линия плеч была скучной и пресной.

Подумав об этом, она невольно опустила голову. Обнажённая фигура. От этой фразы она почувствовала себя подавленной. По её рукам прошлись мурашки.

Слегка повернув голову она взглянула на свою обнажённую руку. Ей не нужно было сильно поворачиваться, чтобы увидеть мягкую плоть своего беззащитного предплечья, относительно гладкого и белого. Так получилось из-за того, что она постоянно прикрывала свою обнажённую кожу.

Это просто смешно. Как бы ни пыталась внешне притвориться скромницей, она легко сбрасывала свою внешнюю оболочку, ослеплённая несколькими пенни.

— Лив.

Она неосознанно обернулась на внезапный оклик. Скрежет карандаша затих. Брэд поджал губы, словно хотел что-то сказать. Он, казалось, вертел головой, чтобы подобрать слова, когда из него ничего не лезло.

— Брэд?

— О, хмм. Эм. Так…

— Хочешь что-то сказать?

Брэд кивнул. Ему трудно было начать разговор, хоть, судя по ответу, имелось, что сказать. Наверное, расскажет, когда вспомнит. Она повернула голову, чтобы исправить нарушенную позу. Тогда Брэд тут же её вновь окликнул:

— Лив!

— Рассказывай.

— Нет, взгляни секунду на меня.

На её лице отразилась тревога. Она нахмурилась, уткнулась подбородком в плечо и уставилась на Брэда.

— …Ты же не пытаешься нарисовать моё лицо?

— Не нарисую. Я же обещал.

Хоть сейчас Брэд явно что-то не договаривал, он, по крайней мере, держал свои слова. До сих пор он всегда выплачивал гонорар моделям в тот же день, не играя с суммой, и никогда не раскрывал тот факт, что они являлись его обнажёнными моделями. Зная это, она тоже решилась стать моделью Брэда.

Нет, «решилась стать» являлось ошибочным выражением. Правильнее будет сказать, что Брэд первый предложил ей из-за жалости к её положению, а ей же удалось облегчить свои трудности, притворившись, что помогает ему.

Независимо от того, что к этому привело, сегодняшний день казался очень странным. Это, возможно было из-за того, что одежда на Брэде была нехарактерно чиста для него. Она ещё раз внимательно изучила цвет лица Брэда.

Это из-за расстояния? Лицо Брэда выглядело необычайно бледным.

Обильно потея в не очень то жаркой студии, он внезапно повысил голос, словно наконец вспомнил, что хотел сказать:

— Эм, сегодня я немного прибавил!

— …Ты про гонорар модели?

Брэд правда сочувствовал её положению, но эта жалость не отягощала её карман. Обычно он платил ей столько же, сколько и другим моделям. По этому поводу у неё не было никаких претензий.

Увидев её озадаченное лицо, Брэд быстро объяснил:

— У Корриды же скоро день рождения? Я подумал, что деньги будут лучше подарка.

Верно говорит, деньги были лучше подарка. Если он, конечно, действительно заботился о дне рождении Корриды.

Она никак не могла избавиться от своего нежелания, но и только. Причина, по которой она не смела отказываться от его слов, что заплатит побольше, даже если это и окажется пустым трёпом, заключалась в то, что у Корриды, как он сказал, скоро день рождения. Несмотря на свою бедность, она хотела купить ей подарок, пускай даже самый незначительный. Вспомнив невинное лицо Корриды, ожидавшей её дома, она смогла подавить ту неловкость, что её всё гложила.

Наконец она спокойно его поблагодарила. Брэд продолжал трепаться про здоровье Корриды и погоду в последние дни. Он, кажется, нервничал и даже добавил правдоподобный предлог, чтобы поговорить о текущей ситуации.

Иногда она кратко отвечала, но в основном просто молча слушала Брэда. Потом, когда наступила небольшая пауза, она спокойно спросила его:

— Ты ведь не забыл о своём обещании сохранить личность модели в секрете?

— А? Конечно же!

Брэд энергично закивал. После он сказал, что слишком долго отдыхал и попросил её вернуться в исходную позу, так как рисовать ему нужно было быстро.

Она молча подняла руку. Хоть обнажённое тело уже остыло, холод всё ещё ощущался в воздухе. Не исчез и острый взгляд, касавшийся кожи.

Вскоре она прикрыла глаза.

***

— Мисс Роудс, вы сегодня усердно поработали.

— Это я должна вас благодарить за предоставленную возможность обучать мисс Миллиан. Мисс Миллиан очень смышлёная, так что я тоже с нетерпением жду встреч с ней.

— Похоже, сегодняшнее занятие закончилось раньше обычного, так что не хотели бы вы присоединиться ко мне за чаем?

Лив улыбнулась и закрыла глаза. Она вспомнила Корриду, которая особенно расстроилась, что ей сегодня нужно было на работу, хоть старалась не показать этого.

— Благодарю за ваше любезное предложение.

Родители, доверявшие своих детей репетиторам, хотели, чтобы они значительно выросли всего за один урок. Даже прекрасно понимая, что такое желание нереалистично и абсурдно, Лив казалось, что ей нужно было выполнить их искреннее желание.

Поскольку для репетитора общение с родителями так же важно, как и обучение самих детей.

Лив отложила шляпку, которую уже собиралась надеть. Учитывая, насколько грубыми и высокомерными бывали родители учеников, которых ей доводилось повстречать, женщина перед ней была довольно приятной личностью.

Ей посчастливилось получить работу в баронстве Пенденнис. Миллиан Пенденнис, единственная дочь баронской читы Пенденнис, являлась жизнерадостным и добрым ребёнком, а её родители, Барон и Баронесса Пенденнис, были достойными людьми.

По сравнению с графской семьёй, что требовала нелепых достижений и нарушала контракт, просрочив оплату за три месяца обучения, они были очень культурной и разумной супружеской парой. Благодаря работе здесь она, находящаяся в бедственном положении, наконец-то обрела стабильность.

Вспоминая графскую семью, что упорно не хотела оплачивать свой долг, Лив ужасно расстраивалась. Она была слишком самонадеянной, думая, что известная графская семья не станет темнить с деньгами.

У них просто оказалось хорошее имя аристократов, и было ясно, что они каждый раз транжирят своё состояние на азартные игры и роскошь…

— Мисс Роудс?

— Ах, да?

— Есть что-то конкретное, что вы не можете есть?

— Нет, ничего такого.

— Хорошо. Сегодня утром я получила кое-что в подарок. Надеюсь, что он придётся вам по вкусу.

Лив, хотевшая сказать, что ей понравится всё, что она съест, промолчала и просто улыбнулась.

Баронская семья Пенденнис являлась богатой. Это было видно по обычным закускам, что подавались во время занятий с Миллиан. То, что Миллиан, ворча, называла промышленным продуктом, на деле же самый дорогой товар, продаваемый в самой известной кондитерской города.

Чтобы это ни было, это окажется дороже закуски, что подавали на занятиях, и эту роскошную закуску Лив сможет попробовать только раз в жизни.

— Сюда.

Она шла за доброй баронессой Пенденнис, но среди слуг ощущалась суета. Не похоже, что это из-за подготовки к чаепитию их госпожи.

Лив взглянула на раскрасневшиеся лица сотрудников. Работница средних лет, которая, видимо, занимала высокую должность, подошла к баронессе Пенденнис и что-то прошептала ей.

— Боже мой, это правда?

Громко воскликнула баронесса, словно забыла, что рядом с ней Лив. Она уже собиралась сказать что-то ещё, но, запоздало вспомнив о Лив, смутилась.