Одержимый главный герой узнал, что я жива (Новелла) - Глава 12

— Использование красного цвета при основании страны — это восхваление крови и тяжелого труда, которые были пролиты за империю Абеллад. Говорить об этом таким образом — вызов правящей семье. — сказала Эвелина леди Дейзи, что продолжала хихикать над ее нарядом. — Будьте осторожны, если кто-то услышит такое, то может неправильно понять.

— Хм! Кстати, что хотела сказать, добро пожаловать, леди Лоджиас.

Несмотря на то, что Эвелина стала Императрицей, Дейзи Льюис, которая называла ее Леди, была забавной. Это было похоже на то, что она не хотела признавать ее высокое положение.

— Давно не виделись, леди Дейзи. Я полагаю, вас какое-то время не было в столице.

— Что? Нет. Я все это время была здесь. Я также лицезрела сцену, когда Маркиз Лоджиас, стоя на коленях, вымаливал у Его Величества помилование.

Девушка знала, почему Дейзи Льюис так с ней поступает.

Будучи маркизой Лоджиас, Эвелина всегда находилась в центре социума. Так было потому, что дворцовые леди старались не попадаться на глаза Императору, который в большинстве случаев решал большую часть своих дипломатических задач, женившись на пожилых дамах, в чьих жилах текла кровь правящей семьи. Принцессы из рода Абеллад были настолько красивы, что прославились во всех уголках мира.

Скорее всего, став старше, принцессы заплатили за себя кругленькую сумму, чтобы не быть проданными в другие страны, и Эвелина, которая стала писательницей посмертно, привлекла к себе внимание в светском мире. Ведь кроме нее и сестры Императора – Эльсиус никого не осталось.

Эвелина была самой влиятельной из всех светских львиц, пока не переехала в особняк.

— Как поживает граф Льюис? Я думала, он прыгнул в озеро, потому что я отвергла его.

— Ну, тогда мой брат был молод! Он не обращал внимания на женщин! А прыжок в озеро был просто прихотью!

Дейзи Льюис также была из числа выжившей аристократии, которой пришлось уехать из страны во время революции. Брат Дейзи, который теперь занимал место барона Льюиса, был человеком, в прошлом неустанно преследовавшим Эвелину. И это была первая причина, по которой Дейзи ненавидела ее. А вот вторая заключалась…

— Почему маркиз Янатас тут? Я слышала, что на свадьбе стало известно, что у него была любовница.

…В том, что она долгое время была влюблена в Янатаса. К сожалению, чувства были невзаимны и жестоко отторгнуты. Эвелина знала, насколько холоден это парень к другим, хотя с ней он вел себя мило.

— Ян уже некоторое время является моим сопровождающим.

— О, Боже мой, какая вы резкая! — Дейзи Льюис не могла скрыть своей радости. Она была такой забавной, как будто думала, что Эвелина стала идиоткой, протягивающей ей какой-то корм. — Как вы можете так нагло вести со своим любовником?

— Мы с Яном словно семья, леди Льюис.

Если бы Эвелина не читала оригинальный роман, она бы не узнала, о чем думал Янатас, поскольку он не умел выражать свои чувства. Даже в книге он так и остался безэмоциональным и отказался от своей любви.

— А вы бесстыдница, леди Льюис. Так часто пишите Яну…

— Что-что?

— Ну, однажды Ян рассказал мне о леди Льюис. Вот тогда-то я и узнала.

Это не было ложью. Проведя более двух лет на поле боя, Янатас скучал по столице, поэтому Эвелина часто обменивалась с ним письмами. И в одном из них мужчина рассказал о Дейзи.

— Письмо раз в неделю. Какая страстная любовь…

— Что за..!! —уставилась девушка на Эвелину, хлопнув по столу.

— Знаете, до этого момента, я поддерживала вашу кандидатуру. Но теперь, видя такое, понимаю, эта леди — неподходящая партия для Яна. (п/п: мне начинает нравиться гг)

— Почему леди Лоджиас решает это сама? Если я ему интересна, то он уже мой!

— Ян — не вещь, леди.

При этих словах губы принцессы Эльсиус искривились, как будто она была недовольна.

— Дейзи.

— Ах! Ваше Высочество Принцесса.

— Столь громкие разговоры заставляют меня грустить. Вы не могли бы сходить туда и нарвать цветов?

— Что? О, да.

Дейзи быстро подскочила с выражением стыда на лице, осознав, что ее выгнали с занимаемой должности. В следующий момент сильный порыв ветра разлил чайную чашку перед ней, и ее юбка окрасилась в темные пятна.

— О, нет. Моя одежда испачкалась, думаю, что мне лучше покинуть вас.

— Ах…

— Увидимся в следующий раз, леди Льюис. Пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания барону Льюису. — улыбнулась ей Эвелина. Затем, грациозно усевшись напротив принцессы Эльсиус, она подозвала служанку, чтобы та подала чай.

— О, кстати, — Эвелина посмотрела на Дейзи Льюис и сказала, — Я не леди Лоджиас, а Императрица страны Абеллад. Я не могу смириться с грубостью, которая только что произошла, поэтому, пожалуйста, верните королевский пропуск.

— Что вы имеете ввиду…?

— Или мы можем сделать это в соответствии с законом о признании свой вины перед Его Величеством?

Неуважение к императорской семье каралось смертной казнью. Девушка сразу же склонила голову при этой мыслью.

— Нет, я верну пропуск.

Дейзи Льюис быстро исчезла, скрипя зубами и тряся кулаками, придерживая юбку.

Вскоре чаепитие затихло, и Эльсиус посмотрел на Эвелину с забавной улыбкой на лице.

— Мне действительно нравится моя невестка. Я давно хотела сблизиться, но леди Дейзи все испортила.

— Все в порядке, принцесса Эльсиус. Я сама немного беспокоилась, что это может оттолкнуть меня от принцессы. — ответила Лина, доброжелательно улыбаясь, и встретилась взглядом с Эльсиус.

— Я так рада, что мы на одной волне.

Принцесса с улыбкой поднялась со своего места, а затем подсела поближе к Эвелине и положила свою руку на ее тыльную сторону.

— Я не хочу, чтобы брат убил мою невестку. Вот почему я хочу дать тебе одного из своих людей.

Эвелина притворилась растроганной и пыталась собраться с мыслями, потому что думала, что на этот раз ей будет трудно снова отказать горничной.

— Его Величество не такой. — сказав это, девушка сама не поверила в то, что сейчас произнесла.

— О, невестка. Ты такая наивная. Мой брат хладнокровен. И только я являюсь исключением.

Когда только Кайден взошел на престол, именно Эльсиус оказывала ему всевозможную поддержку и помощь. Так что мужчина знал, какую тяжелую работу она проделала, поэтому он уважал пожелания сестры.

— Тогда что вы хотите сказать…? — Эвелина со стыдом подняла голову при этих словах.

Сказав это, она заметила, что дамы посмотрели друг на друга так, словно эти слова были правдой. В общей сложности шесть человек, включая Эльсиус и Эвелину, сидели за круглым столом.

Когда все их взгляды были устремлены на Императрицу, той пришлось постараться, чтобы не выглядеть слишком сконфуженной.

— Долг Императрицы — родить наследника, невестка.

— Да, это так.

— Но я не могу поверить в то, что мой брат даже не пришел в первую ночь.

Эвелина бессознательно пожала плечами, почувствовав ярость, исходящую от пальцев Эльсиус, которая поправляла выбившиеся из прически волосы.

— Для меня, как для женщины, не могло быть худшего унижения. Не так ли?

Эвелина ничего не ответила. Она была единственной, кто избежал первой ночи. Девушка не знала, сможет ли вынести это, сказав, что, она ничего не смогла сделать с собой, увидев обнаженное тело Кайдена.

Лина все еще боялась, что та сцена, осталась остаточным изображением. Она никогда не видела такого большого, крепкого и мускулистого тела. А какие мощные у него были бедра… Очевидно, что она чувствовала себя кроликом, на которого вот-вот наступит слон.

— Невестка.

— …Да.

— Ты знаешь, что случилось с наложницами, не удовлетворивших Императора?

Эвелина посмотрела в социопатические глаза Эльсиус. Она немного боялась красных глаз, которые выдавали характерные черты императорской семьи. Однако красные глаза Кайдена блестели, как красный нефрит, когда у Эльсиус – они были немного мутными, ближе к розовому оттенку.

— Они становятся развлечением для всех рыцарей.

— Ой, что это значит? — спросила графиня Марианна так, словно никогда об этом не слышала.

— О, графиня Марианна не должна знать. Вы такая невинная. — Подходя ответила другая дама, когда Эльсиус приятно улыбнулась и прикрыла рот рукой.

— То же самое случилось с прошлой Императрицей. Он отдал ее своим рыцарям, сказав, что они должны узнать больше о женщинах, прежде чем отправляться на поле боя, где их могут погибнуть.

— О, верно. Вот почему умерла императрица Палладис.

Эвелина также знала историю императрицы Палладис, которая повесилась, не справившись с травмами, полученными в кругу рыцарей.

— Думаю, я бы тоже так поступила.

— Да, лучше покончить с собой. Такой ужас – провести ночь с рыцарями, когда ты не знаешь, сколько вообще там людей.

Эвелина знала, что приближенные Эльсиус ловко смешивали правду с приукрашиваниями, чтобы напугать ее. Императрица Палладис покончила с собой не только по этой причине. Первоначально она ненавидела своего отца. Она стала императрицей благодаря семье, продавшей ее. Величайшей местью для семьи было убийство Императора в спальне.

Палладис, которой не удалось воплотить свой план, не умерла, а только ужесточилась, и даже при второй попытке покушения испуганный император не смог убить ее из-за ее отца, но заявил, что отправит ее к рыцарям, чтобы унизить.

Маркиз Лоджиас принадлежал к могущественной семье, которая оттеснила второго принца. Эвелина никак не могла не знать об этой информации.

Круг Эльсиус ошибался в том, что Эвелина мало что знала о социальных делах. Ведь ее лицо было невинным, простодушно-жалким. Они думали, что ее бунт в лучшем случае закончится на том, чтобы выгнать Дейзи Льюис.

— Невестка.

— …Да, принцесса.

— Скорми это моему брату. Тогда он тоже не узнает тебя.

Эвелина улыбнулась, глядя на красную бутылку в своей руке.

— Откуда принцесса знает о нашей с Кайденом первой ночи?

— Как я могу не знать? По дворцу поползли слухи. Моя невестка не смогла поприветствовать моего брата в начале ночи. — Эльсиус печально посмотрела на Эвелину и рассмеялась.

— Кто сказал эту чушь? — внезапно раздавшийся голос, словно ударил принцессу по лицу.