Однажды я стала принцессой (Новелла) - Глава 120 (2)

— Что-то не так?

Чистый голос прервал мысли Клода. Стоило ему сдвинуть свой взгляд, и он увидел смотревшую на него Дженнет, сидевшую по другую сторону стола.

— Я волнуюсь, ведь у тебя безрадостное выражение лица.

Говоря эти слова, она как-то мрачно смотрела на лицо Клода. Тот взглянул на нее в ответ и цокнул языком.

— Тебе нехорошо?

— Нет, ничего такого.

— Если кратко, я просто удивлен, что нечто смогло всколыхнуть мое сердце.

Он как ни в чем не бывало говорил в своей обычной манере, но Дженнет заметила скрытые под этой маской нотки.

Клод невольно вспомнил лицо той, кого встретил не так давно. Когда он направлялся на чаепитие к Дженнет, которое пообещал день назад, Атанасия случайно попалась на его пути в Изумрудный дворец.

«Что мне сделать, чтобы Его Величество полюбил меня?»

Стоило вспомнить о ней, стоявшей перед ним на коленях со слезами на глазах, и в голове тут же пронесся их разговор.

«Должна ли я походить на Дженнет? Тогда вы полюбите меня? Станете ли вы относиться ко мне как к Дженнет, нежно зовя меня по имени, с переполненным теплом взглядом, если я буду усерднее?»

«Я скорее умру, чем позволю этому случиться.»

«… За что? Я ведь тоже дочь Его Величества. Я была с вами дольше, чем Дженнет.»

Клод ответил Атанасии, впервые рыдавшей у него на глазах.

«Что за дура. Я никогда не считал тебя своей дочерью.»

Если вспомнить, с каким лицом она тогда на него посмотрела, слова Клода были даже слишком жестокими. Однако было очевидно, что даже если бы ему выпала возможность переписать этот момент, он бы все равно не сказал ничего другого.

Впервые Клод, встретившись с ней вот так, честно высказал все, что думал. Так что ему было плевать, ранил он ее этими словами, или нет.

Да, должно было быть… Но почему ее погасшие в тот миг глаза никак не выходили из его головы? Дженнет подняла взгляд на того, кого явно что-то мучило, и чуть нахмурилась.

В силу своей доброты, хоть она и не знала, что тяготило сердце ее отца, но все же хотела хоть как-то облегчить его ношу.

— Если что-то не дает тебе покоя, ты можешь просто забыть об этом, как если бы ничего и не было.

Услышав слова Дженнет, Клод повернулся к ней. Она говорила с милым невинным личиком, будто ангел.

— Или же ты можешь устранить причину своего беспокойства.*

Рука Клода, державшая на столе чайную чашку, вдруг дернулась.

— Ты предложила на удивление радикальное решение.

Когда он открыл рот, Дженнет ткнула пальцем в его губы и прищурилась.

— Почему нет. Папа, тебе не идет такое лицо. Я не могла дождаться чаепития, где мы бы смогли вместе отдохнуть. Так почему ты продолжаешь показывать мне такое безрадостное лицо? Ну же, вот, я налью тебе еще.

Дженнет подняла чайник и плеснула прозрачный напиток в его чашку. Вскоре перед Клодом стояла чашка с горячим напитком.

— Ну же. Выпьешь этот чай, и все твои тревоги разом забудутся.

Услышав ее игривый шепот, Клод не сдержался и слабо усмехнулся.

Само собой, в мире нет такого чая, но та, напротив кого он сейчас сидел, была настолько особенной для него, что он не мог не послушаться. Вскоре рука Клода подняла стоявшую перед ним чашку. Дженнет продолжала ему улыбаться.

И, что удивительно, ему вдруг стало спокойнее. Пусть и кажется странным, но когда бы он ни увидел лицо Дженнет, все тревоги и печали, тяготившие его сердце, начинали постепенно таять.

Да, незачем волноваться, будет проще забыть. Если нет, будет просто избавиться от нее, как и сказала эта девочка.

Само собой, Дженнет сказала эти слова, и ведать не ведая, что той, кто не давал ему покоя, была Атанасия.

— Как тебе чай? Мои навыки заваривания чая стали намного лучше, верно?

— Неплохо.

— Бу-у, ну правда, только и сказал, что неплохо, а сказать, чем понравился?

Клод не ответил, снова подняв чашку.

— 「Прекрасная Принцесса」 Глава 9. За миг до шторма —

***

— Ты правда папа?

— Да.

Клод вернул себе память.

Осознав это, я не сдержала рыданий. Не знаю почему, но стоило Клоду посмотреть на меня взглядом, отличавшимся от вчерашнего, и слезы брызнули из глаз, будто только того и ждали.

Клод, утешающе гладивший меня по спине, кажется, запаниковал, когда вместо того, чтобы успокоиться, я зарыдала еще громче.

— Сейчас же перестань.

Он сказал об этом мне, так отчаянно лившей слезы, словно я только что лишилась всего, что у меня было.** Не знаю, может, мне просто кажется, но пускай он точно так же велел мне не плакать, его слова все же отличались от тех, что говорил Клод, потерявший память.

— А-а, папа-а-а, хнык..!

— От твоих слез у меня вся грудь мокрая.

Как и сказал Клод, вся одежда на груди Клода промокла от моих слез. Я, вытирая влажные глаза, бросила на него чуточку обиженный взгляд.

Угх, пускай так, обязательно было говорить об этом сейчас? В такой трогательный момент!

— Угх, из-за кого я, шмыг, спрашивается, плачу?

Клод тихо цокнул языком, слыша мои шмыганья.

— О чем и речь.

От его тихого голоса в носу вновь защипало. Мягкими прикосновениями он поправил мне волосы, разметавшиеся во все стороны, пока я рыдала у него на груди.

Его глаза, в которых бушевали всевозможные эмоции, снова стали спокойными. Но видя в них слабую дрожь, я поняла, что Клод вовсе не был спокоен, каким пытался казаться.

Я быстренько стерла с лица слезы, и с моих губ сами сорвались слова.

— Я скучала по тебе.

Услышав мой тихий голос, рука Клода вдруг замерла. На миг его лицо стало странным.

— Я скучала по тебе, папа.

Я не могла не сказать этого снова. И крепко стиснула его, будто бы человек передо мной в любой момент мог исчезнуть у меня на глазах.

Долгое время висела тишина, пока до моих ушей не дошел шепот: «Я тоже».