Однажды я стала принцессой (Новелла) - Глава 159

— Иджекил, ты любишь принцессу Атанасию, да?

В коридоре, ведущем в банкетный зал, было тихо. Потому слова Дженнет, сказанные Иджекилу, были четко слышны. Принцесса Атанасия танцевала в зале с мужчиной, напоминавшим придворного мага, Лукаса.

— Но принцесса больше не смотрит на Иджекила.

Услышав слова Дженнет, Иджекил повернулся к ней.

— Потому что принцесса всегда добра и мила.

Не смотря ни на что он не был на нее зол, и она понимала, что иначе и быть не могло. Но Дженнет устала вечно быть единственной, кому причиняют боль, и хотела самой причинить ее хоть кому-нибудь.

И больше, чем кого-либо, она хотела заставить Иджекила, знающего о ее чувствах, но притворяющегося незнающим, страдать, как она сама.

— Я знаю, что ты любишь ее, но принцесса ни за что не примет тебя.

Впервые честно сказанные ею слова больно ранили ее, подобно клинку. Она не желала говорить в таком ужасном настроении. Она не желала дарить ему свое сердце таким отвратительным способом.

Все равно что сажать семена, поливать их день изо дня, давать им греться на солнышке и выращивать с невероятной заботой… она хотела хотя бы признаться Иджекилу до того, как цветы расцветут и принесут свои плоды.

— Возможно, Иджекил до самой своей смерти не сможет получить принцессу.

И в этот раз она решила улыбаться несмотря на его ответ.

— Также, как ты никогда не примешь мои чувства, принцесса никогда не примет твои.

Пускай он не чувствует то же, что и она, она все равно была рада встретить его.

— Потому все справедливо.

И она правда хотела быть счастлива с тем, кого любила.

— Мы оба никогда не получим того, чего жаждем.

Почему все так обернулось… Теперь Иджекил наверняка отвернется от нее, скажет, что устал от нее. Или выкажет свою ярость с холодным презрением и отвращением на лице. Стоило ей подумать об этом, как на ее лице мелькнула тень страха.

Но к ее удивлению, Иджекил не был зол и в этот раз. Однако его холодный взгляд, обращенный к Дженнет, пронзил ее грудь сильнее кинжала.

— Дженнет.

Дженнет вздрогнула от его тихого голоса.

— Не думай, что я всегда буду на твоей стороне.

Он сказал эти слова беззлобно и без капли раздражения. Но почему-то от этого они казались ей лишь холоднее.

— Так же, как я притворяюсь, что не знаю о твоих чувствах, ты притворяешься, что не знаешь о моих.

После этих слов Иджекил надолго закрыл глаза. Прошло время, и он снова открыл рот, взглянув на Дженнет золотыми глазами.

— Да, наверное, я надеялся, что нечто подобное случится чуть раньше.

В тот же миг ее сердце ухнуло куда-то вниз. Иджекил был тем, кто был рядом всю ее жизнь. И теперь он решил. Решил наконец бросить ее одну.

— Почему?

Тихий шепот сорвался с дрожащий губ Дженнет.

— Как ты можешь так говорить?

Дженнет пошатнулась, прямо как ее жестокая ложь, сказанная Иджекилу. Однако тот продолжил твердым голосом, даже не дрогнув.

— Вне зависимости от того, есть ли в моем сердце кто-то, или же нет, я ни за что не влюблюсь в тебя.

Эти жестокие слова Иджекил прошептал ей.

В тот же миг по щеке Дженнет скатилась слеза.

— Возможно, как я потихоньку уставал, будучи рядом с тобой, так же уставала и ты.

Не люби она его так, может, боль не была бы настолько сильной?

— Потому давай покончим с этим.

Но все ее мысли лишились смысла. Слезы беззвучно катились по щекам Дженнет.

Я это я, ты это ты.

Иджекил не стал утирать ей слезы. Впервые он отвернулся от той, кто в нем нуждался.

— Я не могу исполнить все твои прихоти.

То были слова, что он не смог сказать ей десять лет назад в саду белых роз.*

***

После этого Дженнет скрылась с чьих-либо глаз. Стоило ей покинуть дворец, как холодный ночной воздух опалил ее лицо.

«Я не могу исполнить все твои прихоти.»

В ее ушах звучал голос Иджекила, что был холоднее прежнего. Что значит «прихоти»? Когда это что-то шло так, как она того хотела?

У нее не было ничего, чего желало ее сердце, и то же касалось Иджекила. Но он сказал так, будто это она была во всем виновата.

Дженнет скрылась в тени здания и разревелась, безуспешно пытаясь вытереть слезы. Но она не могла решить, куда ей идти. Есть ли у нее вообще место, куда можно вернуться?

Стоило ей подумать об этом, и она разрыдалась пуще прежнего. Пока она бесцельно брела, в темном небе стали постепенно загораться звезды.

Вскоре Дженнет заметила Клода, стоявшего в свете луны. Стоило ему попасться ей на глаза, и ее сердце сжалось. Предупреждение дяди, сказанное им в тот день, даже не всплыло в ее голове.

Шурх.

Дженнет приблизилась к нему, даже не осознавая, что она делает.

Шорох травы прокатился по тихому ночному воздуху. Стоило Клоду взглянуть на нее, и Дженнет сняла с пальца кольцо, которым столько лет обманывала его, показав свои топазовые глаза. И, впервые в жизни, прошептала слова, что так долго прятала в глубине своего сердца.

— Отец.

В тот же миг в Дженнет нещадно вонзился взгляд ледяных глаз.

Эпизод 17. У каждой истории есть конец.

Что происходит?

— Папа?!

— Не подходи.

Клод выкрикнул, стоило мне сделать к ним шаг. Я снова остановилась, глядя на них издалека. Вокруг Клода поднялся магический вихрь.

Листья, трава, цветы — все посыпалось подобно дождю. Ветер бил мне в лицо, развевая волосы.

— Не может быть…

И в самом его центре была Дженнет с отчаянным выражением лица.

— Не может быть!

Я взглянула на Дженнет, кричавшую со злыми, как будто опустевшими глазами. Стоило пропасть кольцу с ее руки, и ее глаза стали такими же, как у Клода.

— Что за дура.

По ушам резанул до ужаса холодный голос. В тот же миг ветер, бивший в мое лицо, стал морозным.

— Ты что, правда считала себя моей дочерью?

В тот же миг у меня перехватило дыхание. Его глаза и слова, что были острее бритвы, обрушились на девушку перед ним.

Дженнет, смотревшая ему в лицо, задыхалась от боли. Стоило мне осознать происходящее, и в голове побелело.

Разумеется, порой я представляла, как Дженнет решается подойти к Клоду с признанием, как сейчас. Но теперь, когда все происходило на самом деле, я даже не могла заставить себя вмешаться. И стоило Клоду поднять руку, как я уж было решила, что он убьет Дженнет.

Но, к счастью, использованная магия не была атакующей.

— Эй, какого черта..!

Стоило Клоду взмахнуть рукой, и с неба вдруг кто-то свалился.

— Ох, Ваше Величество! Что за срочность? Посреди ночи использовать магию призыва…

Как оказалось, это был дедуля-глава. Но почему в пижаме с цыплятами? Даже держал игрушечную овцу. Похоже, Клод вызвал его как раз, когда тот лег спать.

Кстати, магия призыва людей. В прошлый раз я засела в лаборатории за изучением этой техники, и, судя по всему, наконец преуспела в ней. Вот о чем я подумала, заметив сверкнувший магический круг на тыльной стороне ладони дедули-главы.

— Ах, нет, если дело срочное, то вы, разумеется, можете обращаться ко мне хоть посреди ночи…

Глава, расстроенный таким грубым способом призыва, начал было жаловаться, но взглянув на Клода и правильно поняв ситуацию, поспешно исправился.

— Эван Эзер.**

— Да, Ваше Величество.

Ох, так зовут дедулю? Впервые узнала. Даже в башне все звали его главой, потому я даже не задумывалась о его настоящем имени.

— Ва, имя хорошее, но тебе не подходит.

Стоявший рядом Лукас пробурчал себе под нос, будто тоже впервые услышал имя дедули. Стоп, что?

Стоило мне опомниться, и я обернулась. Так, мы вместе телепортировались, да? Картина сразу после телепортации выбила меня из колеи, отчего я позабыла о стоявшем рядом Лукасе.

— Скажи мне, что за силой она владеет.

— Нет, хоть вы и просите меня взглянуть на ее ману…

И все же дедуля глава проследил за взглядом Клода. Вскоре он в шоке разинул рот.

— К-кто это?! Ваше Величество, как долго вы прятали настолько взрослую дочь…

— Хочешь умереть?

— Упс, ошибочка вышла.

Ощутив колючую магическую ауру, дедуля-глава снова поправился.

Он испуганно взглянул на Дженнет, будто переваривал что-то в своей голове.

— Так вы просите меня узнать, не является ли она дочерью Вашего Величества.

Как оказалось, дедуля-глава мог видеть невооруженным глазом особенность маны каждого человека. Но он говорил, что это не всегда срабатывает…

— Я не это хотел узнать, действуй.

Глава положил на траву свою игрушечную овечку. И только после этого с серьезным выражением лица взглянул на Дженнет, как если бы понимал всю важность своего будущего вердикта.

— К счастью, я четко могу видеть ее. Нет, если честно, мне даже незачем было смотреть.

Его острый взгляд, казалось, видел самую ее суть.