Однажды я стала принцессой (Новелла) - Глава 193

— Почему так долго?

Стоило Лукасу появиться, как Атанасия тут же принялась его отчитывать.

Все тот же наглый тон. И все же он не был зол на ее грубость; наверное, она и правда пришлась ему по душе. Лукас взглянул на Атанасию сверху вниз, чувствуя смесь раздражения и удовлетворения.

— Ты так сильно по мне соскучилась? Так отчаянно звала меня.

Сейчас они стояли посреди камышового поля, где и произошла их первая встреча. Стоявшая здесь Атанасия перестала выпускать ману.

Это было опасно, ведь если бы Лукас так и не пришел, ее мана бы истощилась, но она, похоже, даже не предполагала такого исхода. Лукас даже не знал, стоит ли ему посмеяться над такой святой верой в него.

— Как ты и сказал, папе из этого мира действительно плохо. Но думаю, ты единственный, кто знает, как все исправить. К тому же, ты еще и принцессу забрал.

— И?

— Помоги. Пожалуйста.

В ушах прозвенела неожиданная просьба.

В тот же миг Лукас вздрогнул. На мгновение он замешкался, не зная, как поступить, и взглянул в ее драгоценные глаза.

Ее глаза светились чистой искренностью, словно это не она только что на него ругалась.

Атанасия, похоже, решила перестать с ним собачиться.

— Если помогу, ты сделаешь так, как я пожелал?

Но она не ответила. На мгновение на ее лице проступили сомнения, но в итоге она так ничего и не сказала.

Она совсем дурочка? Пустое обещание-согласие, и временно проблема бы была решена. Он не знал, то ли она не может лгать, то ли просто не хочет.

— Тогда что я с этого получу?

— Ну, мою благодарность?

— К черту ее.

Лукас беспощадно отрезал.

Он не передумает. Ее спасибо — последнее, чего он хотел. Лукас желал совершенно другого.

Атанасия нахмурилась, видя лицо Лукаса. Похоже, расстроилась, когда сделка пошла не так, как планировалось, а времени переубеждать не было. Было ясно, что время играло против нее.

Ну Лукас мигом перестал смеяться, когда она решительно взглянула на него и произнесла.

— Тогда буду угрожать.

Ему померещилось? Угрожать? Смеет угрожать ему? С какого перепугу?

— Раз уж ты первым решил начать с угроз, теперь и я стану тебе угрожать!

Атанасия гордо заявила.

— О, да-а? И чем ты собралась мне угрожать? Попробуй. А я послушаю и посмеюсь.

Конечно, для Лукаса подобное звучало как блеф. Он ответил, смеясь во весь голос.

— Продолжишь в том же духе, и…

Но вскоре Лукас осекся, услышав слова Атанасии.

— Я забуду тебя.

— Что?

— Забуду о тебе здесь и сейчас.

Нелепо. Как будто это можно считать угрозой.

Однако, как ни странно, глубоко в душе Лукас занервничал. Но он смог сохранить лицо и заговорил так, словно ее слова были полным бредом.

— Что за глупости? Забудешь? Каким образом? Думаешь, сможешь сейчас воспользоваться черной магией и стереть себе…

— Незачем обращаться к черной магии. Стирание воспоминаний. Ох, кажется, ты говорил, что эта магия стирает не воспоминания, а чувства, с ними связанные?

И улыбка окончательно сползла с лица Лукаса.

Лицо Лукаса застыло, стало холодным, будто ледник посреди темного моря. Но в то же время побледнело, стало цвета пустынного песка.*

Лукас прекрасно знал магию, о которой говорила Атанасия. За свою долгую жизнь она была последним, к чему он хотел прибегнуть, и то только в самом крайнем случае.

— Тебе об этом рассказал «я» из твоего мира?

Голос, сорвавшийся с его губ, звучал сухо, под стать его осунувшемуся лицу.

Какие же у него с ней отношения в том мире, раз он даже рассказал ей подобное? Он считал, что унесет эти знания с собой в могилу.

Возможно потому слова Атанасии попали в яблочко.

— А, стоп.

Но в тот же миг ее лицо переменилось.

— Д-думаю, это немного перебор. Прости, мне правда жаль.

Почему-то Атанасия, увидев лицо Лукаса, закусила губу, тряхнула головой и тут же бросилась извиняться. Лукас молча уставился на Атанасию, пока та металась, не зная, что делать.

— Кажется, я сказала то, чего не следовало. Я-я беру свои слова назад. Хотя глупо говорить такое, когда я уже сказала об этом…

Нелепо. Он не знал, что делать, даже не знал, как реагировать. Она была той, кто решил угрожать ему, и первой же сдулась после этого. Как там говорят в боевых искусствах, не доставай нож, если не собираешься его использовать?

К тому же Лукас первым перешел к низким и грязным угрозам. И все же было забавно: он даже не знал, что делать из-за этого чувства вины.

— Но тот, кого ты испугалась задеть, не я, а он.

Конечно, такое никак не могло его задеть. Но, что удивительно, слова Атанасии все же смогли царапнуть сердце Лукаса. Осознав это, Лукас не сдержался и рассмеялся.

Атанасия сказала, будучи озадаченной шпилькой Лукаса.

— Я не считаю тебя и Лукаса из моего мира одним и тем же человеком. Равно как и ты не считаешь одним и тем же человеком меня и Атанасию этого мира. Так что я чувствую вину не перед тем Лукасом, а перед тобой.

Она застонала и заговорила.

— Угх, извиняюсь. Мой косяк. Но ты тоже виноват! Как ты мог торговаться папиной жизнью? Нет, конечно, я тоже сплоховала. Не буду отрицать. Но ты тоже накосячил! и все же мне жаль.

Должно быть, из колеи ее выбил Лукас из этого мира. Раз она все равно собирается вернуться в своей мир, могли бы просто закрыть глаза на жителей этого, но не стала.

Лукас едва не рассмеялся. Однако при виде виновато смотревшей на него Атанасии на сердце стало неприятно, и он плотно сжал губы.

— Ты и правда дура.

Брови Атанасии дернулись от слов Лукаса. При виде этого Лукасу стало немного легче.

Он сделал пару шагов в ее сторону. После чего вытянул руку и толкнул ее.

— А-а?!

Похоже, Атанасия даже не думала, что Лукас решит выкинуть такой фокус, отчего и завалилась назад с криками.

— Эй, что ты…

Лукас навис над ней, несмотря на протесты.

Камыш, в котором они скрылись с головой, сверкал белым в свете луны. До ушей долетал тихий свист от колышущихся ветром стебельков.

Лукас сверху вниз взглянул на погребенную под ним Атанасию и приподнял уголок рта.

— Будь я в твоем мире, непременно посадил бы тебя в клетку. Так почему тот «я» этого не сделал?

Для Лукаса этого мира это казалось нелепым.

— Думаю, кандалы бы тебе подошли.

Очевидно, что будь это он, обязательно бы запер эту девушку, чтобы та не смогла сбежать. Заковал бы в цепи эти тонкие запястья и лодыжки, чтобы не смогла вырваться. Не стал бы оставлять ее на свободе, понимая, что она может ускользнуть у него из-под носа.

Мог ли «он» из того мира не допускать подобных мыслей? Он задался вопросом, откуда у него была такая уверенность, отчего снова ощутил раздражение.

Атанасия нахмурилась и сбросила руку Лукаса, которой тот беспардонно схватил ее за запястье. Ей явно не понравились его слова.

Но вскоре она ответила, словно сдавшись.

— Ну, он сказал, что незачем, потому что мир — клетка в его руке.

Стоило ему об этом услышать, и на его губах заиграла холодная улыбка.

О, это он мог понять. Небось, даже он не ожидал, что она может попасть в другой мир, где он не сможет до нее дотянуться.

Тут и сказать больше нечего, даже если она пропадет.

Тот Лукас казался ему чересчур циничным.

— Так ты все-таки не станешь помогать?

И его щеки коснулось нежданное тепло. Лукас, будучи поглощенным собственными мыслями, вновь опустил на нее взгляд.

— Даже если попрошу так?

Ее глаза, мягко сверкавшие в свете луны, смотрели прямо на него. Было в этом взгляде что-то мягкое, что-то, отчего он не смог ответить отказом. Он должен сбросить руку, касавшуюся его щеки… Странно, но он даже пошевелиться не смог.

— Думаешь, на мне это сработает?

Несмотря на его холодный голос Атанасия ответила без колебаний.

— Да, ведь я тебе нравлюсь.

Он уже хотел ответить, чтобы та не несла чушь, но не смог.

В голосе не было уверенности, ни желания подлизаться. Ее голос был спокоен, словно она констатировала очевидный факт.

Так что Лукас не смог заставить себя рассмеяться.

Они не так долго знакомы, а он уже едва ли не сходит с ума от девушки перед ним.

На его взгляд, подобное было глупо, но у Лукаса было чувство, будто их встреча была чем-то давно предрешенным.

К тому же Атанасия каким-то образом все сильнее заставляла желать полного над ней контроля. Возможно все потому, что она родом из другого мира. Чтобы исполнить то, что она хочет, Лукас, который всегда получал все, что хотел, впервые по собственной воле должен был это отпустить.

Лукас недовольно открыл рот.

— Знаешь что? Ты такая же неуправляемая, как и я.

Странно, но стоило их взглядам встретиться, и его ворчание застряло у него в горле.

— Да, знаю.

Атанасия рассмеялась, словно она признала свое поражение.

Он взглянул на ее улыбающееся лицо и ощутил, как что-то колючее внутри стало постепенно исчезать. Он не мог поверить, что поддался такой мелочи.

Лукас рассмеялся над собственной глупостью.

В итоге он, к сожалению, пал жертвой ее чар.