Побег Великой Княгини (Новелла) - Глава 42

— Ваше Высочество.

Чей-то голос остановил Каликса, когда он начал двигаться.

Красные глаза обратились к окровавленным рукам, которые схватили его за наручи.

Он медленно перевел взгляд с тонких запястий, которые, казалось, можно было с легкостью сломать одной рукой, к округлым плечам, дрожавшим от боли, а затем к глубокому вырезу платья. Аселла с бледным лицом склонила голову набок.

— Эти ранки заживут в одно мгновенье, так что…

— …

— Сестра, где ты?

— Мариэль!

Аселла была удивлена голосом ребенка, раздавшимся рядом с ней. Она совсем забыла, что Мариэль все еще была спрятана под одеялом. Она быстро сняла его.

— Прости, тебе ведь было очень душно под ним?

— Нет, мне не было душно.

Аселла быстро накрыла свои руки одеялом, чтобы девочка не заметила раны.

Каликс на мгновение застыл. Он подумал о том, что было бы ужасно, если бы казнь произошла на глазах у ребенка. Позже, он придумает как наказать Райзена по-своему. Прищурившись на мгновение, он воткнул в землю меч, который вытащил.

В этот момент Райзен, который все еще ждал своего наказания с низко склоненной головой услышал слова:

— Этого больше никогда не должно повториться.

Слуга ошеломленно поднял голову. Он собственными ушами услышал слова своего господина. Но его господин никогда не произносил ничего подобного. Эрцгерцог никогда не прощал ошибки и до сих пор не было ни единого исключения. Он не верил своим ушам.

— Принеси мазь.

В этот момент Райзен осознал, что у эрцгерцога только что случилось первое в его жизни исключение. Он моментально подскочил и принес сумку доктора, тут же послышался следующий приказ:

— Забери ребенка и позаботься о ней.

— Ваше Высочество, но снаружи все еще могут быть монстры… — потянув его за наручи торопливо произнесла Аселла, которая до этого момента молча слушала.

Она не хотела отпускать младшую сестренку на улицу, где громоздились горы из трупов монстров. Она не хотела, чтобы Мариэль увидела такое шокирующее зрелище. Ей лучше остаться рядом с ней, даже если это означало отложить лечение ее собственных ран.

— К этому времени их всех уже должны были убрать.

— Но…

— Не переживай за нее. Даю слово, о ней хорошо позаботятся.

Поколебавшись, наконец, Аселла кивнула.

Спустя мгновение, в карете остались только Аселла и Каликс. Мужчина достал необходимые предметы из саквояжа доктора. Когда один из рыцарей принес горячую воду и тряпку, Бенвито приступил к обработке ран.

Когда ткань, пропитанная теплой водой, коснулась ее раны, Аселла невольно издала короткий стон.

— Больно?

— Не очень, я просто немного удивлена. Мне очень жаль.

— Прости.

Каликс снова сосредоточился на своей работе. Когда он протирал кисти ее рук и пальцы мокрой тряпкой, Аселла чувствовала себя странно. Он взял иголку, чтобы вытащить занозы.

— Если хочешь, я могу наложить обезболивающее.

— Все в порядке.

— Ты, наверное, не знаешь, но боль от вытаскивания заноз будет довольно сильной, разве это не имеет значения?

Аселла не смогла ничего ответить. Она не могла понять его действий. Если она не могла вылечиться сама, он мог бы приказать это сделать кому-нибудь из своих людей. Она не могла понять, почему он сам лично взялся за обработку ее ран.

«Ты не имеешь права на ошибку», — подумала она. Это не доброта душевная. Эрцгерцог никогда не делал ни одолжений, ни добрых дел без какой-либо на то причины.

«Возможно, они убьют нас, как только мы ослабим бдительность, ведь так нам будет сложнее сбежать», — Аселла подумала об этом несколько раз. Нельзя повестись на то, что якобы эрцгерцог хотел спасти жизни ей и Мариэль. Это все фальшивая доброта…

— Если будет больно, скажи мне. Не нужно терпеть.

Каликс старательно вытащил все занозы с помощью иглы и пинцета. Когда ее ладонь очистилась, боль, которая до этого постоянно покалывала ее руку, исчезла и не появлялась, даже если она немного шевелила рукой.

— Будет немного щипать.

Каликс нахмурился, словно это ему предстояло это почувствовать. Как только он открыл бутылек с дезинфицирующим средством, сильный запах жидкости, находящейся внутри ударил ему в нос.

Чистая тряпка, обильно смоченная дезинфицирующим средством, мягко касалась ран Аселлы, стараясь продезинфицировать каждую царапину. Ее глаза расширились от удивления.

— Тебе очень больно?

Вопреки ее ожиданиям и тому, что он сказал, боли почти не было. Это был особый препарат, который сделали волшебники, для уменьшения боли. Филипп никогда не позволял Аселле пользоваться высококлассной медициной, здесь она впервые ощутила все ее прелести на себе.

Через мгновение все раны были продезинфицированы. Аселла осторожно провела своей рукой по своей ладони.

— Тебе очень больно?

— Нет.

— Тебе неудобно меня просить? Я могу вытащить все твои занозы.

«Это не так», – хотела выпалить она. Девушка все еще не знала, можно ли с ним вообще говорить честно.

Однако, она заколебалась, увидев, как этот мужчина смотрит на нее, молча ожидая ответа.

— Кажется, ты привыкла к такого рода вещам.

Их глаза встретились. Аселле показалось, что его взгляд был как у дикого зверя. Это был поединок, от которого никак нельзя было отвернуться, показав свою спину с того самого момента, как их глаза встретились.

Его красные глаза были скорее темно-красными, чем ярко-красными. Они напоминали темную запекшуюся кровь.

Между тем, она была не единственной, кто не мог отвести от него взгляд. Каликс, потеряв дар речи — пристально смотрел в лицо Аселлы. Это было неожиданно и для него. Девушка, которая некоторое время назад не могла даже взгляд на него поднять, сейчас уверенно смотрела ему прямо в глаза.

— Ох… — В этот момент он понял, что на его жене не было вуали. Она слетела с нее во время атаки монстров.

Опухоль с ее щек уже спала благодаря тому, что наложили лекарство перед отъездом.

«Она ангел», — пришло ему на ум.

Таким было общее впечатление от нее. У нее была чистая белая кожа, словно она была покрыта жемчужной пылью, и длинные волнистые серебристые волосы. Ее красоту подчеркивали голубые глаза, похожие на чистую морскую воду. Все в ней било полной противоположностью ему. Мужчине стало интересно, существует ли на земле еще хоть один человек, подобный ей.

— Ваше Высочество… Как часто вы заботились о ком-то на поле боя?

Каликс был ошеломлен этим вопросом. Он провел годы на поле боя, подвергаясь смертельной опасности каждый день. Довольно часто приходилось самостоятельно вытаскивать стрелы, попавшие в тело. Очень часто приходилось прижигать раны без какого-либо обезболивания, чтобы они не загноились. Каждый делал это сам себе, каждый был сам за себя.

— Мы уже почти закончили.

Каликс с такой аккуратностью наложил немного мази и обмотал вокруг ран бинты, что сам был удивлен своим осторожным движениям.

Когда он закончил, руки Аселлы от локтей до ладоней были обмотаны бинтами. Единственным, что избежало бинтов, были ее пальцы.

— Тебе придется потерпеть это несколько дней. Как только мы доберемся до княжества я сразу же позову священника.

Аселла кивнула.

— Ты вся в холодном поту, — беззаботно добавил Каликс, взглянув на ее лоб и вытащил что-то из кармана своей верхней одежды. Это был черный носовой платок.

Этот черный платок, без каких-либо украшений был настолько черным, что на его фоне все остальное казалось слишком светлым.

Аселла непроизвольно протянула руку, чтобы взять платок, но затем резко остановилась, когда до нее наконец дошло, что происходит.

— Я сам вытру.

Когда Каликс приблизился к ней, Аселла непроизвольно отшатнулась.

— Я-я-я сама могу справиться.

— И каким же это образом?

Когда Каликс спросил ее, она потеряла дар речи. Её вылечили, но ее руки по-прежнему были неспособны что-либо делать. Пока она не находила что ответить, он медленно приблизился к ней. Девушка почувствовала тот самый неповторимый аромат и мягкую текстуру ткани, которая коснулась ее лба.

«Это странно» — казалось, что в тех местах, где он прикасался к ней разливалось тепло. Это была всего лишь рука, вытирающая с нее капельки пота, но от нее было так горячо. Непонятное ощущение появлялось каждый раз, когда он касался ее. Аселла не выдержала и прикусила губу:

— Ах… Спасибо, Ваше Высочество.

— Я еще не закончил.

— Я сама протру остальное.

Это был довольно упрямый взгляд синих глаз. Каликс на мгновение посмотрел на нее, а затем, отведя глаза в сторону, протянул ей платок.

— Спасибо. Я позже постираю и верну его вам.

Вопреки тому, что она сказала, Аселла только теребила в руках носовой платок. Каликс вопросительно посмотрел на нее. Возможно, она никогда бы добровольно не воспользовалась бы его носовым платком. Это была его вещь, поэтому она вела себя так.

Бенвито почувствовал неведомую ему до сих пор горечь.

***

— Ваше Высочество! Я могу отправляться в дорогу.

— Мы сегодня должны остановиться здесь. — Каликс, до этого выслушивающий доклад Райзена поднялся.

— Остановиться?

Уже занималась заря и яркие солнечные лучи, отражавшиеся от снега, слепили глаза. День обещал быть ясным с небольшим ветерком. Самое то для путешествия. Это был последний день в году и Райзена не на шутку озадачило его желание остаться.

— Нам нужно дождаться людей из столицы на замену погибшим, восполнить запасы продовольствия и вылечить раненых.

— Я виновата! Я не подумала об этом. Приношу свои извинения….

— И еще… — Каликс прервал извинения Аселлы, которая по привычке была готова начать долго извиняться.

Девушка вздрогнула, как будто ее извинения были чем-то нелепым.

— Нам нужно приобрести новую карету.

— … Карету?

— Экипаж, в котором ехали вы с сестрой в плачевном состоянии.

— Но я ведь говорила, что могу ехать верхом…

— С такими-то руками? — прищелкнув языком ответил Каликс.

Аселла посмотрела на свои руки. Как он и сказал, ей будет трудно держать поводья лошади. Сердце девушки упало при мысли о  том, что она стала для них обузой.

— Да и потом, если ты поедешь верхом, то тебе придется сидеть в седле непрерывно до десяти часов. Для твоего тела это невозможно.

Каликс небрежно окинул взглядом крошечное тельце Аселлы и подумал, что она скорее походит на южан, для которых характерно маленькое телосложение, нежели на прямого потомка семьи Чарт.

Мысль о том, что голодовка была одним из мерзких издевательств Филиппа теперь в его голове была неоспоримым фактом. Сам того не осознавая, Каликс поклялся, что однажды он доберется до него и заставит почувствовать все, через что он провел его жену.

— В казарме может быть не удобно, но это лучше, чем сломанная карета.

— Да, —  Аселла ответила так, словно ждала чего-то еще, но не услышав ничего, спустя некоторое время, запаниковала.

Может, это из-за бинтов, обернутых вокруг ее рук, но боль больше не ощущалась так как раньше. Возможно, ей бы не составило труда держать поводья. К тому же, на ее ноги не будет никакой нагрузки.

— Эй! Подождите минутку! Я смогу сделать это…

Каликс погладил свой лоб, покрытый морщинами. Он не понимал, почему эта ее фраза так сильно разозлила его.

— Ты хочешь сказать, что поедешь на лошади в таком состоянии?

— Ничего не поделать… Во всяком случае, это лучше, чем идти пешком.

Каликс испустил тяжелый вздох и подошел к жене. Он чувствовал себя так, будто его ударила молния и все еще отдавала болью в спине. Словно извиняясь, он сказал:

— Не беспокойся. Просто иди в казарму и отдохни.

Услышав звук вздоха, а затем выдоха. Голубые глаза, которые до сих пор смотрели на него со страхом широко раскрылись. Каликс, у которого до сих пор ни разу в жизни не появлялось ни малейших сожалений впервые в жизни ощутил это мрачное чувство. То, что он сломил ее перед свадьбой, пугал ее и угрожал ей, сейчас давило на нее.

— Тебе сложно встать, а ходить ты и подавно не сможешь. Я отнесу тебя.

Это было впервые в его жизни, когда он сожалел о тех решениях, которые принял ранее. Теперь он думал, что в том, чтобы заставлять ее еще больше дрожать от страха не было никакой необходимости, ведь она и так тряслась перед ним как осиновый лист.

— … тогда, пожалуйста. – спустя достаточно продолжительное время, прозвучал утвердительный ответ, словно тяжелый вздох.

Держа ее на руках — Каликс испытал легкое чувство облегчения. Но эта слабая эмоция была настолько мимолетной, что ее сложно было заметить и осознать.

***

В казарме Райзен уже приготовил «чай». Это была жидкость темного цвета и с непонятной текстурой, от одного только взгляда на которую, обычный человек испытал бы дискомфорт. Каликс, как обычно, проглотил ее за один глоток.

— Не может быть, чтобы так много подобных монстров появились одновременно. За этим определенно кто-то стоит.

— Вы правы.

— Тот, кто определенно мог это сделать…

— Кто это?

Каликс откинулся на спинку стула, на котором сидел. Его лицо было невыразительным, равнодушным, резкий цинизм отразился на его губах, которые слегка искривились.

— Кто бы мог подумать, что Император способен на такое кощунство?..

Райзен покачал головой, словно ничего не понимая.

Между его хозяином и Императором были сложные отношения. В частности, интересы Его Величества подкреплялись властью семьи Бенвито, поэтому эрцгерцогу не нужно было юлить перед Императором.

— Не поторопились ли вы с выводами?

Выражение лица Каликса ничего не выражало.

— Что вы планируете делать?

На мгновение Райзен засомневался в словах своего хозяина. В этот момент он внимательно изучал его лицо.

— Господин, это Зик!

Лицо слуги поморщилось, когда снаружи казармы послышался громкий голос. Владелец этого голоса был руководителем 4-го подразделения Кармы и, честно говоря, Райзен его недолюбливал. Точнее, это больше было похоже на то, что Райзен в одностороннем порядке придирался к нему. Тем временем, громкий голос, ищущий Каликса послышался снова.

— Господин, я пришел! Господин?

— …

— Разве он не здесь? Я видел, как он заходил…

— Войди.

Райзен молча коснулся своего лба. В любом случае, он издавал слишком много бесполезного шума.

В казарму вошел молодой человек с ярко-рыжими, словно огонь, волосами. На вид ему было лет двадцать, а одет он был неряшливо, и его одежда выглядела неопрятно.

От его вида Райзен почти забыл, что находится рядом с Каликсом и чуть не закричал.

— Давно не виделись, командир! Я слышал, что на вас напали монстры. Вы не ранены?

— Как видишь.

— Эту кучку зверья господину ничего не стоит разнести одним лишь взмахом меча! Плевое дело!

Райзен безжалостно ударил Зика рукоятью меча в бок. Это был сигнал, чтобы тот не натворил ошибок. Зик поморщился, показывая, что и сам прекрасно знает и быстро сменил тему.

— Кстати, господин, а что с миледи? Мне сказали, что карета разбита. С ней все в порядке?

Райзен, который стоял рядом, плотно закрыл глаза. Ведь именно эту тему ему не стоило поднимать. Ему очень хотелось снести эту болтливую башку и повесить на стену.

«Еще слово и я ударю тебя еще раз».

Он почувствовал, как настроение хозяина резко испортилось. Хоть и была середина дня, и солнышко грело вовсю, но воздух вокруг него был ледяной. Несмотря на то, что выражение лица Каликса резко похолодело, Зик невежественно продолжал нести чушь:

— Я ведь говорил вам раньше, и что было такого срочного, чтобы так задерживаться у этого Императора!

— Зик!

Райзен прервал Зика, но было уже поздно.

Уголки губ Каликса изогнулись в форме полумесяца, а его красные глаза, до сих пор охваченные холодом, вспыхнули. Райзен тихо вздохнул, предполагая, что будет дальше. До этого, он был свидетелем удивительной сцены: его понизили в должности и, через мгновение после понижения вернули обратно.

— Неплохо.

— Правда?

Однако, то, как отреагировал его хозяин в этот раз было еще более неожиданным, чем до этого. Райзен даже подумал, что он ослышался. Но у него никогда еще не было проблем со слухом.

— Если тебе подарили подарок, то ты должен отплатить за него.

На красивом лице Каликса появилась холодная улыбка. Лицо Зика мгновенно просветлело. Он начал возбужденно кричать еще до того, как Каликс успел что-то сказать:

— Я! Я сделаю это! Пошлите меня! Вы ведь поручите это мне?

Его поведение ничем не отличалось от собаки, энергично виляющей хвостом перед своим хозяином и заигрывающей с ним. Это потому, что поручения, которые он выполнял были ужасными.

— Милорд, вы же знаете, что я могу справиться с этим лучше всех! — его голова совсем не думала о том, что болтал его язык. — Предоставьте это мне! Я выполню все совершенно секретно!

Райзен фыркнул про себя. Зик, и все его существо никак не вписывалось в понятие «секретно».

— Он даже пикнуть не успеет! Я отправлю его на покой одним махом!

— Каким образом?

Зик, который до этого трубил не задумываясь, мгновенно остановился.

— Что?

— Ты просишь поручить это тебе?

Зик сделал озадаченное выражение лица. К сожалению, мозговая деятельность не была ему присуща.

— Император не обычный человек. Разве ты не знаешь, как он заполучил трон?

— Каким бы он ни был, если ему отрубить голову — он умрет, разве нет?

Райзен, который стоял рядом вздохнул. Он по-прежнему, ничего не понимая, бегал туда-сюда, словно пони с рогами на заднице.

Если бы не чудовищное владение мечом и рефлексы, он бы никогда не смог стать командиром Кармы.

— Разве недостаточно просто ворваться в Императорский дворец, найти Императора и снести ему голову? — Зик поднес кончики пальцев к шее и прищелкнул ими.

Райзен даже не попытался скрыть свой вздох. Это было настолько абсурдно, что вызывало у него желание громко расхохотаться. Бог наградил Зика множеством талантов, но, к сожалению, среди них напрочь отсутствовала способность думать головой.

К счастью, его хозяин был того же мнения.

— Разве я неправ?

— Да? А что ты думаешь? – вместо ответа на вопрос, Каликс повернулся к Райзену. — Райзен, ты возьмешь под руководство 4-е подразделение Кармы.

— Слушаюсь!

Райзен уже руководил 1-м подразделением Кармы и теперь принимал на себя руководство 4-м подразделением Зика, который только что был разжалован.

Зик непонимающе стоял, словно был погружен в сладкий сон, однако, когда он очнулся, он понял, что у него забрали его работу. Тем не менее, это были не очень приятные новости для Райзена, который и так страдал от большой нагрузки.

— Господин, а как же я?

Холодные глаза Каликса окинули его с ног до головы, словно перед ним стоял незрелый, ничего не понимающий детеныш.

— Можешь идти.

Зик открыл рот, как будто услышал самые шокирующие слова в мире. У него было такое выражение лица, словно он не мог поверить в услышанное.

Райзен подумал, что что-то сейчас случится. Словно в доказательство того, что репутация «рыла без страха» была у него не просто так, он с первого дня своего появления и не думал затыкать рот.

«Что посеешь, то и пожнешь…» — Райзен, глубоко в душе выразил соболезнования своему «товарищу». Тем временем Зик, вскоре пришедший в себя, торопливо открыл рот:

— Э-э, куда идти?

— Куда, говоришь? — Каликс оперся на подлокотник кресла, упершись подбородком о свой кулак.

— Разве мы говорили о каком-то другом месте, кроме столицы?

— Только не это! – Зик мгновенно вскричал. Благодаря своим удивительным инстинктам выживания, он быстро понял, что должен был сейчас делать. Он быстро опустился на пол, сцепил руки и выгнув спину, словно эякулируя и с жалобным взглядом стал умолять Каликса.

— Я сделаю все, что угодно, только пожалуйста, не отправляйте меня туда! – кровь отхлынула от его лица, когда он вспомнил столичную жизнь. Когда он подумал о последних месяцах, которые ему пришлось провести в узком вонючем пространстве, называемом столицей. Зик взмолился, как скулящая собака.

— За что? Разве не удобнее и не лучше будет, если оставить все как есть?

Столица в понимании Зика была местом, где ничего не происходит. Каликс поджал свои губы, едва сдерживая улыбку. От этой сдерживаемой улыбки у Зика затрепетала душонка и он побледнел.

Для некоторых столица была непосредственно постоянным рабочим местом, дающим им, гарант спокойной и комфортной жизни. Но для Зика вся радость жизни была в постоянной стимуляции его нервишек и жизнь в столице для него была сродни аду.

— Это самое скучное и ужасное место в моей жизни! Если вы отправите меня в столицу… то я лучше умру!

— Тогда умри.

— Господин!

Даже когда Зик завопил, Каликс даже не моргнул. Его образ мыслей был краток и ясен: детеныша дикого животного, отставшего от матери, нужно было подвести к краю скалы и столкнуть, если он погибнет, то ничего страшного.

— Я никогда не пойду в это ужасное место! Я лучше буду каждый день чистить туалеты в храме! Нет, я лучше умру!

Зик продолжал умолять. Райзен, который молча наблюдал, покачал головой. Только животное может подействовать на своего детеныша. Зик, который никого и ничего на свете не боялся дрожал перед Каликсом.

— Райзен

— Да, Ваше Высочество.

— Уведи его.

— Есть.

Вежливо ответив своему хозяину, Райзен одним движением схватил Зика за руку.

— Постойте! Постойте!

Зик, загнанный в угол начал пуще прежнего выплевывать все, что приходит в голову:

— Точно! Я, по пути к вам встретил псов Императора!

— И что?

— Я уничтожил их всех до единого! Вам не о чем беспокоиться!

Каликс сделал угрюмый жест. Он означал, что он ему надоел. Зик снова закричал:

— Самого сильного из них я схватил и связал!

— Минутку.

Слова Зика привлекли внимание Каликса.

— Объяснись.