Побег Великой Княгини (Новелла) - Глава 43

Атмосфера ярости заполнила кабинет Императора. Огонь, горевший в камине, погас, как при сильной метели. Провинившийся слуга, так сильно рассердивший Его Величество преклонил колено, готовый принять на себя гнев.

— Дункан Лиссак, — Фернанд яростно выплюнул имя слуги.

— Да, Ваше Величество, — Дункану удалось выдавить из себя ответ, приоткрыв челюсть, которая отказывалась двигаться правильно. Он чувствовал силу, давящую на него и готовую расплющить по земле в любой момент.

— Повтори-ка что ты сказал.

Слуга плотно закрыл глаза. У него не было выбора, кроме как повторить свой отчет, который он произнес некоторое время назад:

— Монстры, которых мы выпустили на горную тропу, как и предполагалось, атаковали цель, но не смогли ее убить. Также и собаки не смогли выполнить свою часть миссии, и все были убиты.

— Что это, мать вашу, такое!

Фернанд безжалостно начал ломать свой стол. Бумаги, лежавшие на нем с шумом, рассыпались по полу. Он с большим трудом сдерживал нарастающий гнев. По кабинету пронесся зловещий сдавленный низкий голос:

— Это так вы выполняете свою работу?

— Мне нет оправданий. – Дункан опустил голову еще ниже и коснулся лбом пола. Он прекрасно знал, как сейчас был зол Император.

— Все монстры мертвы, а цель живехонька и невредима в лапах Каликса. Да еще и один из псов в заложниках?

Его армия псов исчезла в одночасье. Возможно, в будущем это выльется для него в самую великую угрозу. Велика вероятность того, что вся важная информация о всех его слабых местах уже была у его противника. Произошло самое худшее развитие событий, которые он только себе мог представить.

— Если вы дадите мне шанс, я возьму всю ответственность на себя и позабочусь об этом!

В одно мгновение неведомая сила подняла тело Дункана в воздух и сжала его горло. Его дыхание сперло, а разум опустел.

— Гха… Унг… Кх… Кх… Ваше… Величество! – Дункан схватился за свое горло, корчась от боли и барахтаясь ногами в воздухе. Кислород в его легких быстро заканчивался.

Из уголков его глаз потекли слезы от страха перед приближающейся смертью и из-за головокружительного ощущения, что в любой момент его дыхание остановится.

Глядя на Дункана безразличными глазами Фернанд открыл рот:

— И как же ты собираешься все исправлять?

— Кххх… Хррк…

— Отвечай!

В одно мгновение сила, сдавливающая горло Дункана, исчезла. Его тело плашмя упало на пол.

— Кха… Хах… Кха…! — Дункан с трудом выровнял дыхание, которое теперь ничего не сдерживало и прочистил горло. Его голова раскалывалось, а тело тряслось от слабости, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвется.

Холодный взгляд Фернанда упал на него.

— Я дам тебе один шанс, как ты и просил.

Дункан опустился на колени и склонил голову перед Фернандом. Это было великим милосердием от его господина, что тот до сих пор не оторвал ему ни одной конечности и не убил его.

— Дункан.

— Да, Ваше Величество, — мужчина глубоко вздохнул и с трудом ответил.

Он также был псом Императора и предводителем псов. В последнее время он часто поглядывал на метку Императорского пса, отпечатанную на его правом запястье. Она была для него как знак отчаяния и невозможности вырваться из этих оков до самой смерти.

— Если миссия провалится и на этот раз, – хриплый голос произносил свою последнюю «милость», — лишишься головы не только ты, но и все, кто хоть как-то кровно связаны с семьей Лиссак.

***

Путешествие в герцогство должно было продлиться еще несколько дней.

— Уже пять дней прошло…

С того дня, как на них было совершено нападение, между ними не состоялось ни одного разговора. Точнее, для этого не было ни единой возможности. Ее муж всегда был занят. В течение дня они двигались без остановок, он ехал верхом на своей лошади, а с заходом солнца – он часами проводил совещания в своей казарме. Она не понимала, что происходит, но могла догадаться, что это было что-то очень важное и срочное.

Несмотря на большую занятость, Райзен время от времени навещал ее и спрашивал о ее самочувствии и проверял ее состояние.

— Миледи, вам понравилась еда?

— О, да! Все было восхитительно! И Мариэль тоже все понравилось, — посмотрев на задремавшую после обеда Мариэль, тихо ответила Аселла.

— Есть ли какие-либо неудобства?

— Нет, нисколечко!

К счастью, раны Аселлы потихоньку заживали. Кроме этого, монотонное и безмятежное путешествие в течении нескольких дней дало ей ощущение безопасности. Однако, по какой-то причине, Райзен нахмурился, услышав ее ответ.

— Ваше Высочество, вам не нужно уважительно обращаться ко мне.

— Я к такому не привыкла.

Хоть по статусу Аселла и была выше Райзена, однако, она не могла так легко изменить свое обращение к нему. Во-первых, Райзен был вассалом герцога, а во-вторых, он был близким помощником Каликса Бенвито. Он однозначно не был из тех, к кому она могла бы обращаться без должного почтения.

Понаблюдав несколько мгновений за ее плотно сомкнутыми губами, Райзен, слегка вздохнув отвернулся и продолжил разговор:

— Если Ваше Высочество не возражает, то сегодня мы бы хотели не разбивать лагерь, а двигаться без остановок в герцогство.

— Вы имеете в виду, что мы будем в пути всю ночь?

— Да. Так мы смогли бы добраться на место уже к рассвету.

— Мне без разницы, – тихо ответила Аселла.

Проблема заключалась не в ней. Она ехала в карете, так что ей было действительно все равно. Проблема заключалась в рыцарях, которые должны были маршировать весь день и всю ночь напролет. Словно прочитав ее мысли, Райзен сказал:

— С нами все будет хорошо. Все солдаты и рыцари обладают большой выносливостью и такие передвижения для них не в новинку. Я могу сказать Его Высочеству, что вы не возражаете?

Аселла кивнула головой.

— Вы многим пожертвовали ради нас… — искренне сказал Райзен.

Во время путешествия постоянно возникали большие и маленькие проблемы, однако их новая хозяйка ни разу не выразила ни единого слова недовольства, или жалобы… Она даже ни разу не поморщила лицо. Хотя она частенько разговаривала с ними, это не было ее недостатком.

— Вы не представляете, как я премного благодарен вам за то, что вы так безропотно перенесли это длинное путешествие.

— Вы хорошо потрудились, – сказала Аселла.

— Я просто делал то, что должен был делать. Увидимся вечером.

Вежливо попрощавшись, Райзен закрыл дверцу кареты. Спустя несколько мгновений, процессия снова тронулась в путь.

Вопреки опасениям Райзена, Аселла на самом деле не испытывала никакого дискомфорта в течение последних нескольких дней. Карета, которую прислали из столичной резиденции герцога была достаточно просторной и удобной, вполне сравнима с предыдущей каретой. Она была хорошо утеплена и в ней было тепло даже в самую холодную предрассветную пору. Диван, который служил девушкам кроватью был немногим уже, чем в предыдущей карете, но это все равно было намного удобнее, чем в казармах.

Аселла, сидя внутри движущегося фургона, по привычке, перевела взгляд на окно.

«Этот человек…»

Если смотреть в окно, были моменты, когда дорога извивалась дугой, тогда можно было увидеть предводителя процессии. Так было и в этот момент. Это был он, ехавший на черной лошади, такой же черной, как и его волосы.

«Неужели он совсем не устал?»

Поскольку это было долгое путешествие, он мог бы воспользоваться каретой, вместе с ней, но он этого не сделал. Он всю дорогу провел верхом на лошади, а ночи проводил в казармах с остальными солдатами и рыцарями.

Конечно, казармы эрцгерцога должны были быть просторными и удобными, но, все равно, те удобства не сравнимы с каретой.

Во всяком случае, они даже случайно не пересекались и не встречались, не говоря уже про разговор. Это, конечно, было маловероятно, но Аселла даже допустила себе мысль, что он намеренно избегал ее.

«Однако…»

Как бы абсурдно это ей ни казалось, но были времена, когда она чувствовала на себе чей-то взгляд, и она не могла понять, откуда он смотрит.

***

Глубокая ночь, спальня Императора.

Фернанд, этой ночью спавший один, проснулся от сильной жажды. Он увидел графин с водой на столе. Обычно, он проверял наличие яда своей тростью, которую все время использовал, но сейчас он настолько сильно был мучим жаждой, что не мог себе позволить тратить на это время. Схватив графин, он начал пить воду, даже не подумав об использовании стакана, и только после того, как графин был наполовину опустошен, его безумная жажда наконец поутихла.

— Проклятье!

Сон больше не шел к нему. Его голова сейчас была забита мыслями, которые доставляли ему значительный дискомфорт. Он снова и снова прокручивал в голове вчерашний отчет Дункана.

Если бы это был кто-то другой, у него уже давно был бы вырван язык, отрезаны яйца и раздавлена голова. Он сдержал гнев и помиловал его только потому, что это был до мозга костей верный ему Дункан Лиссак.

Поняв, что не сможет больше заснуть, Фернанд встал с кровати и начал в раздумьях медленно расхаживать кругами по комнате. Часто это помогало ему придумать решения проблем.

«Какой есть способ выманить девчушку…»

Замок Бенвито был ничем иным, как крепостью. Ни искусные убийцы, ни шпионы не могли проникнуть внутрь. До сих пор бесчисленное число людей пыталось проникнуть в замок, преследуя самые разные цели, но все они, без исключения, погибали. Пока Мариэль Чарт была в замке, к ней невозможно было прикоснуться.

«Но должен же быть способ…»

Каликс Бенвито был очень осторожным и подозревал всех и вся. Он с легкостью распознавал даже самый хорошо прикрытый обман.

Он должен придумать план, достаточно правдивый, чтобы никто в нем не засомневался, и эта обманка должна быть достаточно вкусной, чтобы на нее с легкостью клюнули.

Ведя с собой мысленную борьбу, Фернанд обернулся.

— Что?…

На столе рядом с графином с водой лежал клочок бумаги размером с небольшую открытку.

— Как это оказалось здесь?

Он не мог как следует вспомнить, был он там, когда он пил воду или нет, потому что он пил в полудреме.

Его Величество немедленно подошел к столу.

Качественная бумага, со знакомой ему гладкой поверхностью и небольшой толщиной лежала на столе. Фернанд знал эту бумагу. Это была именно та бумага, которую он всегда использовал пока работал в своем офисе. Его смутил тот факт, что клочок этой бумаги лежал здесь, на его столе.

В слабом свете луны было видно, что на бумаге что-то написано, но при таком освещении написанного было не разобрать.

— Черт, что тут написано? – Фернанд взмахнул рукой, чтобы с помощью магии создать достаточное освещение.

В этот момент у него закружилась голова и его вырвало.

Спальня ярко осветилась и взгляду предстала неприглядная картина. Пол был залит кровью вперемешку с какими-то черными сгустками. Император, все еще извергая кровь бросил взгляд на клочок бумаги. Ее края уже были испачканы его кровью, а посередине знакомым элегантным каллиграфическим подчерком была написана короткая фраза:

«Как водичка на вкус?»

***

Императорский дворец охватил переполох. А все потому, что последние несколько дней Император не выходил из своих покоев из-за плохого самочувствия. Личная гвардия Императорских рыцарей неустанно стояла на стреме у его покоев. Все визиты были строго запрещены и всего лишь несколько приближенных допускались к Его Величеству.

— Ты пришел?

Дункан, постоянно навещавший Императора, проверял его самочувствие.

— Ваше Величество, как вы себя чувствуете?

Факт, что Императора отравили держался в строжайшем секрете. Единственными, знавшими правду были Дункан, который первым обнаружил Императора, пес, охранявший в тот день покои Его Величества, и принцесса Вероника, которая исследовала яд.

— Отвратительно, — ответил Фернанд с искаженным лицом, — я по-прежнему не могу пользоваться магией.

Для него всегда использовать магию было все равно, что дышать, однако, после отравления, вся его магическая сила, до сих пор свободно проходившая через его сердце, словно замерла, образовав твердый сгусток рядом с сердцем.

По мере того, как он восстанавливался, потихоньку, его магическая сила начала возвращаться к нему, но максимум, которого он смог достичь был лишь половиной от того, что он повседневно мог использовать раньше.

— Не переживайте слишком сильно. Вам просто нужно скорее поправиться. Насколько мне известно, Вероника выяснила, что за яд был добавлен.

Фернанд пробормотал сквозь зубы:

— Магия не вернется.

Этот проклятый Каликс Бенвито знал, какой яд нужно было добавлять. Глаза Императора сверкнули гневом.

— Но, Ваше Величество, разве вы не вырабатывали у себя иммунитет к ядам? Ваш навык детоксикации со временем естественным образом выведет весь яд и излечит организм.

— Я тоже так сначала думал.

Фернанд вырабатывал у себя иммунитет к ядам с тех самых пор, как его объявили принцем. Все в императорской семье были жадными до власти, поэтому все подвергались выработке иммунитета к ядам с мальства. Вершина социальной цепочки достигалась не простым везением и просто так никому не давалась. Но благодаря этому он был невосприимчив ко всем ядам. Ко всем, кроме одного.

— Эрцгерцог узнал секрет семьи Бенвито…

— Неужели действительно существует что-то подобное?

— Если не принять противоядие в течение дня, то велика вероятность смерти.

Принцип изготовления яда и противоядие были известны только семье Бенвито. Именно поэтому Фернанд не смог выработать иммунитет к этому яду. Как минимум, этот яд нигде невозможно было достать, поэтому и найти противоядие тоже было невозможно.

— Скорее всего, он дал мне его именно потому, что знал, что у меня нет к нему иммунитета.

Дункан не мог скрыть своего удивления от услышанного. Он растерянно посмотрел на Фернанда, а затем, словно придя в себя, открыл рот:

— Я впервые слышу о яде семьи Бенвито.

— Потому что об этом яде в принципе мало что известно.

После получения смертельно дозы человек умирал в течении 24 часов. Никому не было известно об этом яде, и даже священник, обладающий божественной силой, не мог его вывести из организма.

— Единственный способ выжить — выпить противоядие, иначе ты умрешь пока кровь будет вытекать из всех твоих отверстий.

Дункан, представив себе эту картину, неосознанно сухо сглотнул. Тем временем, Фернанд продолжал бормотать:

— Однажды я видел, как человека отравили этим ядом. Он умолял меня убить его.

Этот яд был поистине ужасным. Жертва проходила через нестерпимые мучения в течение долгого времени между отравлением и смертью. В результате, практически никто из отравленных не дожидался своей смерти от яда и оканчивал жизнь самоубийством в середине процесса токсикации ядом.

— Я отбросил вероятность отравления этим ядом, потому что я на следующий день все еще был жив, но я ошибался. — Фернанд продолжал с выражением лица, с полным гнева. — Он разбавил яд ровно так, чтобы я выжил. Эта дозировка не смогла меня убить, но, если бы в этот яд было вложено хоть немного магии, он бы разорвал мое тело на мелкие кусочки.

Иногда, предметам, в которые вкладывалась магия, было присуще поведение живых существ. Когда маг сталкивался с чрезвычайной ситуацией, его магия часто действовала сама по себе, независимо от его воли, обеспечивая ему защиту и выживание. Магические силы Фернанда остановили действие яда на их умирающем хозяине, приняв основной удар яда на себя.

— Если это действительно так, то что вы собираетесь делать?

— Мне нужно получить противоядие.

«Прямо сейчас? Разве он не избавился от яда ценой половины всей своей магии?»

Когда Дункана терзали эти сомнения, невыразительное лицо Фернанда мгновенно озарилось.

— Яд не исчезнет без противоядия.

— Вы хотите сказать, что яд все еще в теле Вашего Величества?

— Это всего лишь предположение, но велика вероятность того, что это правда.

Магическая сила, которая собиралась в комок у его сердца, скорее всего, задерживала распространение яда. Если принять противоядие, то яд исчезнет, а собравшаяся в комок магия вернется к нему естественным образом.

— Даст ли Каликс Бенвито вам противоядие?

— Возможно.

Это было предостережение ему. Четкое предупреждение: «Не прикасайся к тому, что принадлежит мне». Он в гневе прошептал:

— Должно быть, Мариэль Чарт имеет к этому какое-то отношение. Иначе, у него нет никаких причин поступать таким образом.

Фернанд даже не рассматривал другие возможности. Он и предположить не мог, что, например, его гнев мог бы быть вызван ранением руки его жены.

— Он знал, что я выживу.

Его настроение, которое и так было никудышным вот-вот должно было пробить седьмое дно. Голос Фернанда внезапно стих и стал словно замогильным.

— Он, должно быть, рассчитывал на сделку со мной.

Лицо Императора было искажено странным выражением. На нем ясно можно было прочитать одновременно непонятную смесь сожаления, нелепого гнева и стыда, вызванного необходимостью обращаться к Каликсу.

Тревожные чувства Его Величества передались и Дункану.

Фернанд какое-то время задыхался от гнева, затем сжал кулаки и снова задрожал. Возможно, если бы его тело сейчас было в норме, в спальне не осталось бы никакой целой мебели. По прошествии некоторого времени, Император, наконец успокоился.

— Но это все, что он смог сделать. — мысль, пришедшая ему в голову, внезапно успокоила его. -Потому что ему понадобятся мои силы.

До тех пор, пока у Фернанда есть «Это», Каликс Бенвито будет нуждаться в нем.

— По крайней мере, до тех пор, он не сможет меня убить, – это было единственным утешением Императора в данный момент.

***

Процессия двигалась безостановочно всю ночь.

Когда бархатные лучи рассветного солнца проникли в карету, мягко освещая ее, Аселла, хмурясь, открыла глаза.

«Кажется, мы скоро приедем».

Выглянув в окно, она увидела, что пейзаж сейчас был совершенно другим, чем тот, который она видела, когда засыпала.

«Насколько большое расстояние мы проехали пока я спала?»

Гигантский замок серого цвета начал медленно вырастать вдалеке. Это был замок Бенвито. Даже с такого расстояния можно было рассмотреть массивные ворота, тяжелые квадратные камни стен, аккуратно сложенные друг на друга. Они выглядели настолько крепкими, что казалось, не допускали никакого мыслимого и немыслимого вторжения.

Миновав ворота крепости, они поехали по ровной широкой дороге, по обе стороны, от которой были густо высажены деревья, напоминающие лесопосадку.

Затем вид за окном сменился на поля, усаженные огромными садами. Аселла, сама того не осознавая ахнула:

«О Боже мой…»

Среди множества небольших деревьев виднелись искусно вырезанные статуи. В центре сада находился длинный прямоугольный пруд. Особняк, стоявший в конце пруда, казался плывущим по воде.

Старомодный особняк вдали создавал ощущение величественности и роскоши. По краям оконных рам отливало золотом. Величие особняка превзошло все ожидания Аселлы от него. Она устало вздохнула.

— Мариэль, проснись.

— Уах…

— Мы уже скоро приедем.

Аселла потормошила свою сестру, которая все еще сонно потирала свои глаза. Девочка сонно потянулась. Это была тяжелая и болезненная дорога для ребенка. Аселла была благодарна сестренке за то, что та даже ни разу не захныкала и не подала виду, что ей было неудобно.

— Потерпи еще совсем немного, и ты сможешь отдохнуть в своей комнате.

— Хорошо, сестра.

Карета остановилась.

Легкий стук в дверь возвестил о прибытии на место. Дверца кареты легко открылась. Мариэль первой вышла из кареты при помощи Райзена. Аселла собиралась выйти следом, когда появился неожиданный человек.

— Ваше…?

К ее удивлению, именно Каликс протягивал ей руку. Аселла не могла скрыть своего растерянного вида и в нерешительности стояла у выхода из кареты.

— Аселла.

Первым словом, которое вылетело из уст мужчины, спустя несколько дней было ее имя. Девушка сглотнула. Его низкий басистый голос странным эхом отдавался в ее ушах.

— Возьми меня за руку.

В отличие от ее безразличного лица, по которому невозможно было сказать, что творилось у нее внутри, ее руки дрожали. После недолгого колебания Аселла вложила свою руку в его ладонь. Он медленно притянул ее к себе, и, второй рукой приобняв ее за плечи, помог спуститься с лесенки, приставленной к карете (П/п: извините, не знаю, как этот помост, который приставляется к карете называется, кто знает- просветите в комментариях).

Наконец, Аселла, ступившая на землю, подняла голову. Ее глаза расширились от удивления. От входа в особняк вплоть до места, где она стояла выстроились в идеальную шеренгу рыцари и все слуги замка. Пожилой седовласый дворецкий, производивший хорошее впечатление, низко поклонился, соблюдая манеры.

— Ваше Высочество, это….

— Это Аселла Бенвито. Моя жена.

При словах Каликса все синхронно склонили головы.

— Сделайте все возможное, чтобы Великая Княгиня быстрее освоилась в этом месте.

— Мы сделаем все возможное, – вежливо ответил дворецкий. — Я все приготовил в соответствии с вашими указаниями.

Каликс слегка кивнул и отвел взгляд. Аселла, потерявшая дар речи, молча наблюдала за сценой. Бенвито почувствовал, как она смотрит на него и обернулся. Как только он увидел ее слегка дрожащие губы, он почувствовал странное желание. Ему захотелось немного подразнить ее. Его, словно нарисованные, губы, плотно сомкнутые в прямую линию, расплылись в улыбку.

— Ну что, ты идешь?

— Куда? — переспросила Аселла, не понимая, что от нее хотят.

Когда она посмотрела ему в лицо, и они установили зрительный контакт, Аселла моментально покрылась румянцем. Хотя ее глаза и дрожали от смущения, она не отступила и не стала отводить взгляд.

Мужчина почувствовал странное чувство удовлетворения. Он прижался губами к ее уху и прошептал с мягкой улыбкой:

— Тебе выбирать.

Аселла вздрогнула. Его губы были слишком близко. Казалось, что он вот-вот коснется ее тела. Его жаркое дыхание, вибрация его необычайно низкого голоса, находящегося слишком близко к ее уху и его неповторимый запах – все вызывало у нее головокружение.

— Это может быть твоя спальня? Или… — голос приблизился еще ближе к ее уху, так, чтобы могла слышать только она, — или наша новая совместная спальня?