Под дубом: История Рифтана - Глава 27

Какая разница? В любом случае ей все равно, исчезну я или буду валяться с другой женщиной или нет. Я просто слишком много думаю.

Несмотря на то, что он сказал себе эти слова, он зашагал в сторону банкетного зала. Рифтан нервно пригладил волосы. Ему не нравилось, как он чувствовал беспокойство, как будто его застали за преступлением в темном коридоре.

«Как вы думаете, правда ли, что дочь герцога ищет среди рыцарей кандидатов в мужья?»

Когда он собирался выйти из темного коридора и войти в банкетный зал, он услышал, как люди шепчутся друг с другом. Рифтан бросил острый взгляд на болтающих знатных мужчин.

В банкетном зале люди танцевали под мерцающими свечами под бард, исполнявший героические песни под мелодию лютни. Похоже, шепчущиеся мужчины воспользовались текущей суетой и наслаждались тайной беседой. Рифтан продолжал слушать. Прозвучал медленный пьяный голос.

«Разве она еще не слишком молода?»

«Ей шестнадцать лет, и через несколько месяцев исполнится семнадцать. Это идеальный возраст для женитьбы» — ответил нарядно одетый мужчина, ухмыльнувшись он пригубил бокал с вином — «Она достаточно взрослая, ходят слухи, что она чаще показывает лицо, чтобы найти поклонника»

«Часто показывает свое лицо?! Сегодня она пробыла на банкете немного дольше обычного, но всегда буквально появляется и исчезает в мгновение ока, не правда ли?»

«Это многое доказывает. Вы знаете, как герцог Кросс балует свою старшую дочь? Среди рыцарей-вассалов лишь немногие видели ее лицо раньше. Даже ее слуги не говорят о ней. Все в этой даме загадка.»

К разговору присоединился еще один мужчина — «До меня доходили слухи, что ее здоровье не очень хорошее. Герцог Кросс так дорожит своей дочерью, что построил внутри замка огромную часовню и разместил там четырех высокопоставленных священников.»

«Похоже, что она была болезненной с детства, поэтому ее слишком оберегают.» — Сказал относительно старый на вид мужчина, словно желая ее. Рифтан напрягся, внимательно наблюдая за Макс. Она села рядом с отцом, глядя на зал усталым и встревоженным взглядом.

Неужели поэтому она в таком настроении, она так серьезно больна?

Сама мысль о ее серьезном заболевании сверлила дыру в его сердце. Сдержанные голоса мужчин продолжались, Рифтан слышал их ошеломленными ушами.

«Герцог Кросс собирается отправлять свою дочь в королевский дворец. Вот почему некоторые говорят, что она ищет мужа среди рыцарей. Интересно, связано ли это с частыми конфликтами с Дристаном из-за того, что герцог ищет лучшего рыцаря в качестве зятя»

«Вы недооцениваете амбиции герцога» — Рыцарь, который тихо слушал, пил вино, внезапно усмехнулся и присоединился к разговору — «Независимо от того, насколько сильно герцог Кросс заботится о своей дочери, она ничего не значит в сравнении с честью и властью ее семьи. Всем известно, что герцог намерен связать глубокие кровные узы с королевской семьей.»

«Скорее всего он намерен поручить эту задачу своей второй дочери. Хотя она еще молода, уже ходят слухи, что она обладает выдающейся красотой и умениями.»

«Если его старшая дочь так беспокоит своим здоровьем, она не может выйти замуж за члена королевской семьи. Ей будет сложно родить на свет здоровых наследников, которые станут будущими правителями.»

Рифтан сжал кулак, наблюдая, как мужчины впились в Максимилиану глазами, это было так омерзительно словно они выбирали племенную кобылу.

«Этот факт беспокоит… но старшая дочь герцога по-прежнему остается привлекательной невестой. Как любимая дочь герцога, она обязательно придет с огромным приданым.»

Дряхлый мужчина, которому было за тридцать, застонал и заговорил — «Какая польза от огромного приданого, если она не может родить наследника? Если не будет детей, которым можно передать свое богатство, вся собственность и земля перейдут в руки королевской семьи»

«Эй, ты, должно быть, теряешь голову. Нездоровая женщина все равно долго не проживет. Ты можешь просто обзавестись новой женушкой.»

Рифтан пристально посмотрел на них. Он хотел убить их, затащить в угол и перерезать им глотки, чтобы они больше никогда не могли произносить такие омерзительные речи… Ему было трудно просто стоять, когда о ней говорили такие мерзости. Сама мысль о том, что она является объектом желания мужчин, вызвала в нем гнев, влача сильные защитные инстинкты.

Он презирал это чувство. Она не принадлежала ему. Следовательно, у него не было причин для гнева и желания защитить ее. Кроме того, герцог Кросс был верховным правителем восточного региона Уидона, и он никогда не сможет рассчитывать на защиту, которую он окажет для своей дочери.

Рифтан перевел взгляд на герцога, который сидел рядом с ней, как сторож. Герцог был высокомерным человеком, но, по крайней мере, он был для нее сильным защитником. Он поступил мудро, спрятав свою дочь в замке, подальше от этих сукиных ублюдков.

Рифтан глубоко вздохнул и медленно повернулся. Если бы он вошел в банкетный зал, вероятно, вызвал бы огромный переполох. Он сжал дрожащие кулаки, чтобы сдержать гнев. Он поклялся четко запомнить их лица и вырвать у них один или два зуба перед тем, как покинуть замок, чтобы успокоить кипящую в жилах ярость.

Однако он задавался вопросом, останутся ли только только эти мужчины с такими отвратительными намерениями. Как только распространятся слухи о том, что герцог Кросс планирует выбрать из рыцарей мужа для его дочери, у всех рыцарей Уидона возникнут одни и те же омерзительные мысли о том, чтобы возжелать ее. Но что в нем вызывало отвращение, так это то, что он также испытывал искушение желать ее.

Рифтан встал на ступеньках, ведущие в сад, и скривился от стыда. Где, черт возьми, я оказался? Смятение и тоска, которые он чувствовал, были поистине чуждыми и нежеланными. Но мысль о том, что она может найти поклонника на банкете, не давала ему покоя.

То, что я занимаю позицию среди рыцарей, не означает, что я один из кандидатов.

Это был предсказуемый результат, учитывая испуганный взгляд, который бросила на него девушка, и презрительное поведение герцога Кросса по отношению к нему. Но затем он повернулся, чтобы снова пойти в банкетный зал. Очевидно, что если бы он вернулся в свою комнату с этими мыслями, витавшими в голове, он бы ворочался в своей постели, беспокоясь, что она могла выбрать себе мужа среди тех мужчин, грязно говорившие о ней.

Рифтан повернулся назад, надеясь, что аристократы уже закончили болтать и будут держать свои гнусные рты на замке. Но в нескольких шагах он застыл, как камень. Перед его глазами была Максимилиана, выходящая из банкетного зала в окружении горничных.

Возможно, его обостренные чувства, распознававшие каждую фибру ее естества, не смогли обнаружить ее из-за его неистового гнева. Рифтан посмотрел на женщину, стоящую перед ним, заморгав, как самый большой идиот в мире. Однако она казалась в сто раз более озадаченной, чем он. Девушка, которая всегда избегала его взгляда, посмотрела на него странным, загипнотизированным выражением лица.

Благодаря этому Рифтан смог поближе рассмотреть ее густые темно-бордовые ресницы и захватывающие дух серебристо-серые глаза. Свет люстры озарил ее зрачки цвета зимнего озера, а ее лицо цвета слоновой кости медленно приобрело цвет свеклы. Это было невероятное… захватывающее зрелище. Девушка стала почти такой же красной, как и цвет ее волос. Все тело Рифтана казалось неподвижным, и ему едва удалось заговорить.

«В чем дело?»

Его слова казались резкими даже в ушах, что Рифтан внутренне проклинал себя. Последние несколько недель он так старался заговорить с ней, но из всех слов, которые он мог сказать, это было все, что он смог ляпнуть.

Максимилиана заметно вздрогнула. Она поспешно склонила голову и, прежде чем он смог что-то сказать, поспешила, словно убегая. Горничная, идущая за ней по пятам, хихикала, пока они следовали за ней. Рифтан уставился на нее сзади, чувствуя себя крайне подавленным. Он не мог понять, почему она так отреагировала. Итак, он пошел в банкетный зал, гадая, не случилось ли что-нибудь во время банкета, и пошел прямо посидеть со своими товарищами.

«Что-то случилось, пока меня не было?»

Рыцари поворачивали головы, обмениваясь бокалами вина. Почувствовав странную тишину, Рифтан нахмурился. Хеброн, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, ухмыльнулся.

«Я думаю, что если что-то и случилось, так это с заместителем командира?»

«Что ты имеешь в виду?»

«В каждой комнате есть зеркало, ты приперся сюда, ты не удосужился на себя взглянуть?»

Рифтан провел рукой по волосам, гадая, не растрепаны ли его волосы. Гебарон, который посмотрел на него, присвистнул.

«Понятно, очень заманчиво. Ты, кажется, полон решимости свести с ума всех восточных дам.»

Рифтан нахмурился при его странно расплывчатых слов.

«Что за чушь вы несете…»

«У тебя на лице пятна от помады.»

Услин Рикайдо, который спокойно пил вино, указал на щеку. Рифтан вытер губы и увидел на тыльной стороне ладони что-то красное и липкое. Услин вздохнул, увидев его озадаченное выражение.

«Это краска, которой благородные женщины красят губы, чтобы бы выглядеть красивее.»

Рифтан на мгновение моргнул и вышел, войдя в ближайшую пустую комнату. Как только он увидел себя в зеркале, у него изо рта вырвался звук боли. Незаметно для него, когда женщина спровоцировала его, две пуговицы были оборваны, и его волосы были похожи на гнездо сороки. Красные следы от губ были размазаны по его губам, подбородку и щеке. Он выглядел как блудный развратник, преследующий женщин со всех углов.

«Ебать…»

Это полностью лишило его возможности произвести на Максимилиану лучшее впечатление. Плечи Рифтана разочарованно опустились.

***

На следующий день они направились прямо в Дристан. Рифтан с облегчением посмотрел на Замок Кросс, который все больше удалялся из виду. Наконец все должно было стать как прежде.

Он был полон решимости стряхнуть все тени своего прошлого. Он старался забыть все теплые воспоминания о своих детских днях, слабое чувство вины и ужасающий образ своей матери, который иногда возникал перед ним, заставляя просыпался в холодном поту. Он будет жить как рыцарь по имени Рифтан Калипс.

Однако его решимость была поколеблена, как тростник на ветра, когда образ девушки время от времени возникал в его голове. Максимилиана Кросс выросла такой чертовски красивой девушкой, что мечты о ней являлись ему каждую ночь. И эти сны доводили его до безумия.

Он никогда раньше не смотрел ни на одну другую женщину, и ему не с кем было ее сравнить. Он не знал другого эталона красоты, кроме ее тонкого стана, ее прелестных глаз, которые, казалось, скрывали под собой тысячи эмоций, ее маленького носа и губ и ее густых пушистых волос, которые сияли изысканным светом. Это неистовое смятение постоянно будоражило его покой.