Под дубом: История Рифтана - Глава 6

Рифтан яростно смотрел на надгробие, воздвигнутое на могиле его матери. Мозолистая грубая рука скользнула по его дрожащим плечам.

«… Давай вернемся.»

Рифтан, глядя на отчима меланхоличным взглядом, беспомощно опустил взгляд.

Как только похороны подходили к концу, ему приходилось работать в кузнице и отбрасывать свои чувства, не имея привилегии получить отдых. Просто потому, что какая-то женщина умерла, никто не стал бы смотреть на него с сочувствием или проявить к нему хоть каплю сострадания.

Когда разразилась чума, больше всего пострадали представители низшего класса. Их трупы лежали друг на друге, множества мертвых тел, смешанных в куче, не особо волновала проходящих мимо. Этот факт был весьма удачным. Рифтан не нуждался в пафосных словах утешения. Он никогда не хотел вспоминать кошмар случившийся прошлой ночью.

Рифтан работал без перерыва, пытаясь стереть все мысли, возникающие в его голове. Он отчаянно желал что бы его рассудок был затуманен. Он невероятно тосковал, неустанно работая, пока его плечи не стали жаловаться на резкую боль. Когда у него не оставалось сил пошевелить и пальцем, он наконец поплелся домой. Однако, когда он добрался до хижины, его ноги остановились, словно приросли к земле. Он долго колебался, прежде чем дрожащими руками схватиться за дверную ручку, и влажный, летний воздух неприятно заполнил его легкие.

Он плотно зажмурил глаза, открывая дверь, как затхлая неприятная вонь ударила в нос. Он бросил пустой взгляд на темную хижину, которая была заполнена цветом заходящего солнца. Несмотря на то, что прошлой ночью он тщательно вымыл полы, трупная вонь все еще сохранялась. Рифтан коснулся рта дрожащими руками подавляя подступающую рвоту, и поднял ведро у двери, чтобы наполнить его водой из ручья. Затем он вылил воду на пол, сидя на коленях, не обращая внимания на то как промокли его штаны, он снова и снова тер черные пятна.

Он тер их так долго, пока опавшие лепестки не коснулись его красных и опухших кончиков пальцев, затем он медленно опустил глаза и перевел взгляд. В углу засыхала раздавленный цветочный венок. Рифтан поднял его, и поникшие лепестки затрепетали оборвавшись упав на пол, он наклонился, чтобы поднять их один за другим, как вдруг на тыльную сторону его ладони упала капля воды.

Он недоуменно моргнул, перед тем как понять, что это его собственные слезы, поэтому он грубо вытер щеки кулаками. Он даже не понимал, из-за чего плакал, ему было невероятно стыдно, что он лил слезы. Рифтан уложил цветочную корону в маленькую корзину и обессилено рухнул на кровать, даже не потрудившись переодеться в чистую одежду.

Лицо его матери, свисающей с потолка, мелькнуло перед его глазами, как привидение, казалось, черная фигура все еще угнетающе висела над его головой, но ему некуда было бежать. Рифтан натянул одеяло на голову, и поджал колени к телу.

Той ночью его отчим вернулся домой, пропахший алкоголем. Когда он открыл глаза на дребезжащие звуки, издаваемые мужчиной, он увидел темную фигуру, спотыкаясь, идя к противоположной кровати. Его отчим рухнув на соломенную кровать уставился в пол. После долгого тяжелого молчания он наконец заговорил громким голосом.

«Не делай себя таким несчастным».

Рифтан медленно заморгал в темноте, мужской голос звучал между всхлипами.

«Если ты рожден, как удобрение для земли, ты должен прожить свою жизнь, глядя только на землю. Если ты посмотришь вверх, ты почувствуешь только разочарование.»

«…»

«Кто, черт возьми, мог знать? Если бы на земле лежал ненужный мусор, никто бы не взглянул, просто растоптали бы его и ушли прочь. Понимаешь, никому нет дела. Я говорю, что всем все равно. Но так быть не должно. Нельзя прожить жизнь так бездумно, а потом просто так уйти».

Рифтан наблюдал, как плечи мужчины задрожали, а затем повернулись к темному потолку. Перед его глазами вспыхнуло отчаявшееся лицо матери. Отчим продолжал говорить что-то в пустоту.

Она была неосмотрительной женщиной, которая только и делала, что с зари тоскливо причесывала свои длинные волосы, а затем поднималась на холм в ожидании того, кто никогда не вернется. Женщина, которая ушла вслед за тем, кто так и не вернулся за ней. А отчим даже не мог не нее возмутится…

Он больше не будет плакать. Ему больше незачем было плакать по этому человеку.

«Я не прощу тебя, пока не умру.» — Он пробормотал про себя и медленно закрыл глаза.

***

После этого дня Рифтан каждый день ходил в кузницу, а после работы возвращался домой. Он был настолько измучен, что не знал, когда он потеряет сознание из-за того, что не спал и не ел должным образом, но так ему было лучше. Он не мог закрыть глаза, если его тело не было истощено до такой степени, что он не мог даже думать. Кузнец заметив, как Рифтан физически истощает себя, как сумасшедший, однажды прямо заговорил.

«Не приходи сюда завтра. Вся эта твоя суматоха, я не хочу такого бремени, которое ты вызываешь, если рухнешь замертво. Завтра отдохни, а потом вернешься, как нормальный человек.»

Рифтан подумал, что этот человек был до смешного саркастичен, сказав это, когда заставлял его работать до смерти. Мальчик горько засмеялся и отложил инструменты. Однако о доме он и не думал.

Он бесцельно бродил по лесу, вымыв ручье свои угольно-черные руки и ноги, некоторое время просидев на пне. Умиротворенно раздавалось пение птиц. Он взглянул вдаль сквозь густые листья, затем внезапно поднялся со своего места и поплелся прочь. Он не знал, куда идет. Он добрался до флигеля, долго идя молча, но остановился, как будто его что-то привлекло.

Девушка сидела в углу красивого сада, наполненного цветущими цветами. Рифтан затаил дыхание. Несмотря на летнюю жару, девушка сгорбилась в плечах, как будто ей было страшно холодно. Ее фигура напомнила ей о нем, когда он лежал, свернувшись калачиком под одеялом. Она выглядела такой холодной и одинокой, что ему захотелось сесть рядом с ней и согреть ее своим теплом.

Рифтан внезапно почувствовал странное чувство страха и отступил, несмотря на то, что находился под палящим солнцем, по его спине бежал холодный пот. Он бросился наутек так быстро, как только мог. Даже когда он был за воротами замка, странное чувство страха не исчезало.

Он спустился с зеленого холма, его остановил лишь стремительным поток реки. Бурно текущая вода блестела серебром в ярком солнечном свете. В этой прозрачной воде сияли бело-голубые камешки, которые он искал. Рифтан взглянул на них, порывшись под одеждой он вытащил потрепанную корону, выкованную им из щербатой подковы.

Неужели ты действительно пытаешься подарить эту никчемную вещь дочери герцога?

Рифтан выбросил ее. Железная корона полетела бумерангом и упала в воду. Он ушел, как только почувствовал, что сожаление подкрадывается, но он не мог понять, куда идти дальше. Он больше не мог оставаться в хижине. Каждый раз, когда он заходил в дом, его преследовала иллюзия матери, свисающей с балки, кошмары преследовали его каждый день, беспомощное лицо отчима, бесконечный тяжелый труд, неизбежная бедность и одиночество, которое невозможно успокоить…

Он потер лицо шершавыми ладонями. Он не мог жить в этой пустоте всю свою жизнь. Он не хотел заставлять себя надеяться на невозможное. Он даже не хотел утешения у той, с кем никогда не сможет сблизиться. Он хотел убежать. Он желал сбежать куда-нибудь так далеко как это только возможно.

Куда-то очень далеко…

Он поднял голову. За холмом стоял серый замок, окруженный обширной усадьбой. Проживающие там простолюдины были подобны стаду скота, живущим в стойле, рожденному внутри стойла там же и гибнуть. Рифтан сжал кулак. В тот момент он принял решение, он без промедления помчался к хижине. Когда он вошел в темный дом, желание сбежать лишь усилилось.

Он собрал все свои вещи в рваный мешок, взял немного еды и повесив на плечи скудные пожитки ушел. Однако, когда он собирался выходить, перед его глазами промелькнуло лицо отчима. Он прислонился к двери, простонав, как загнанное животное. Он чувствовал себя беспомощным теленком, которого затащили за клеймение, но он не мог заставить себя сопротивляться.

«Я не могу просто дождаться того дня, когда умру. Отчим ведь сказал мне не делать себя несчастным?»

Рифтан быстро двинулся, стиснув зубы. Он повернулся и положил на стол четыре серебряные монеты, но знал, что этого недостаточно. Он колебался, но соскреб с кинжала драгоценности и положил их рядом с серебряными монетами. Затем он поспешил из хижины, прежде чем его решимость смогла угаснуть. Вина и свобода захлестнули его одновременно. Он бежал, как зверь выбравшийся из ловушки.

Когда он прошел через широкие поля приближаясь к небольшому рынку, все его тело было залито потом. Он купил там немного трав. Его путешествие было долгим, поэтому он хотел купить лошадь, но ему нужно было как минимум шесть серебряных монет. Мысль о воровстве пронеслась у него в голове, но он беспокоился, что его поймают, и наказание не закончится лишь тем, что ему отрежут запястья.

Если мальчишка в лохмотьях попытался покинуть замок на лошади, стража тут же поймает его. Даже если он сумеет украсть одну и сбежит из замка, кто-то все ровно может узнать его и выбить у отчима компенсацию за украденную лошадь.

Рифтан задумался и направился к самой большой гостинице в городе. Он побродил немного и увидел три повозки и шестерых лошадей, выстроившихся в очередь перед зданием. Из трактира вышел мужчина, похожий на торговца, и дал указания наемникам стоявшие подле него. Они последовали за ним и погрузили свой багаж в повозку. Рифтан спрятался в переулке и наблюдал за происходящим.

Наконец наемники дружно сели на лошадей, готовые отправиться в путь. Когда один из них поднял руку, повозки начали медленно выдвигаться. Рифтан ловко забрался в одну из повозок, воспользовавшись удачным шансом на побег.

Внутри повозки стояли ведра с водой и корм для лошадей. Он протиснулся между грудой сырого сена и свернулся калачиком. Вскоре повозка ускорилась. Рифтан глубоко прикрыл голову капюшоном и внимательно посмотрел сквозь кожаные саваны повозки. Они быстро прошли через ворота крепости и пересекли обширные равнины.

Его потрясла жуткая дрожь. — «Я действительно это сделал?!». — Он не мог поверить в это, даже увидев собственными глазами, что он действительно покидает поместье Кросс. Он был настолько твердо уверен, что никогда не сможет сбежать от туда до сомой своей смерти, что не мог поверить, как просто он смог уйти.

Он уткнулся лицом к себе в колени. Что будет с его отчимом, когда тот узнает, что его нет? Почувствовал бы он облегчение, как будто избавился от гниющего зуба? Или он будет опустошен, что его предал даже собственный пасынок? Рифтан закусил губы.

Она узнает, что меня нет? Фигура девочки, сидящей в одиночестве в цветущем саду, меркла перед ним. Что теперь успокоит ее одиночество?…

— «Перестань думать об этом».

Рифтан полез в свой мешок и нащупал венок из сухих цветов. Он смял засохшие лепестки. В ушах звенел голос отчима.

«Если ты рожден как удобрение для земли, ты должен прожить свою жизнь, глядя только на землю».

Я никогда не буду смотреть вверх. Никогда!