Похоже, я попала в игру с обратным гаремом (Новелла) - Глава 65

— Ваше Величество.

Император выглядел усталым. Он развалился на стуле, его рубашка была наполовину расстегнута. Старый герцог приблизился и преклонил перед ним колено, бросая на него осторожные взгляды.

— Зачем ты пришел ко мне в столь поздний час? — прохладно спросил император. — Да еще и так скоро после инцидента.

— Ваше Величество, я откажусь ото всего, что имею.

— Предлагаешь сделку? — нахмурился император.

— Ваше Величество, прошу Вас о снисхождении…

Двое мужчин продолжили разговор до глубокой ночи.

С лица и тела Ровии вытерли всю кровь, и теперь он выглядел просто спящим. Двое докторов, приглядывавших за ним, поприветствовали меня сразу же, как я зашла в комнату.

— Прошу, продолжайте, — произнесла я, не желая их отвлекать. Я покидала дворец сегодня, поэтому у меня было не так много времени.

Встав на колени рядом с кроватью, я коснулась прохладных, бледных щек Ровии, затем положила ладонь ему на лоб. Он горел. Что он почувствует, проснувшись, после всего того, что он для меня сделал, — и осознает, что я уехала?

Я долго, неподвижно сидела подле него. Доктора осматривали Ровию и негромко общались между собой. Ровия не шевелился. Мысли копошились в моей голове.

Как так получилось? Я была уверена, что между нами нет доверия. Я не любила его и не сомневалась, что не полюблю и в будущем. Но стоило мне осознать, что Ровия мог умереть прямо здесь, в моих руках, мир почему-то стал разваливаться на части. Я дрожала в ужасе от осознания, что этот мужчина был готов пожертвовать собой ради моей чести. Ради меня самой.

Руки неконтролируемо дрожали. Я знала, что могла заполучить его в свои объятия уже давным-давно, но свое сердце я отдала другому человеку и потому верила, что отвергнуть чувства Ровии — это правильное решение. Как и в прошлой жизни, один человек — одни отношения, это естественно. Но в этом мире все было по-другому. И я менялась тоже.

Но теперь все это не имело значения. У меня не было причин любить Ровию, но почему-то я ощущала себя виноватой из-за того, что не стала брать ответственность за его чувства.

Могу ли я теперь его обнять? Имею ли я право прислушаться к своему сердцу и позаботиться об этом мужчине, об этой настрадавшейся, несчастной душе? Честно сказать, я боялась снова причинить ему боль. Откуда в Ровии было столько веры в меня, раз он поставил на кон свою жизнь? Особенно когда я вообще не имела никакой уверенности в своих чувствах…

— Ваше Высочество, — произнесла горничная, заглянувшая в дверной проем. — Его Величество у башни, он Вас ожидает.

— Уже? — вздохнула я. Пора идти. Хотелось бы застать пробуждение Ровии, но жизнь любила вставлять мне палки в колеса. — Хорошо, иду.

Стоило мне подняться, как слабая рука ухватила меня. Я удивленно посмотрела вниз и увидела Ровию, который глядел на меня широко раскрытыми глазами. Он слегка хмурился, как бывало всегда, когда он на чем-то сосредотачивался. Его ладонь, горячая от лихорадки, отпустила рукав и ухватилась за запястье. Только тогда морщинка между бровями разгладилась.

Я взяла Ровию за руку и села на край постели.

— Как ты? — спросила я.

— Что случилось?..

— Все разрешилось благодаря тебе.

Очевидно, Ровия пытался понять, не вру ли я. Ему было непросто: от усталости его глаза постоянно норовили закрыться.

— Тебе надо отдыхать, — шепнула я, скользнув взглядом по бледным щекам.

— Что значит «все разрешилось»? — пробормотал Ровия.

— То и значит. Все хорошо. Я сижу сейчас рядом с тобой, ты мне не веришь?

Доктора обследовали рану Ровии снова и снова. Он неожиданно вздрогнул от боли.

— Я буду жить?

— Удивлена, что ты все же решил об этом спросить, — ответила я, бросив на него притворно сердитый взгляд. Ровия дернул уголком губ в подобии улыбки.

— Полагаю, жить буду, раз уж Вы злитесь на меня, — сказал он.

Я усмехнулась.

— Худшее позади, — честно ответила я. — А тебе нужно больше отдыхать.

Мокрая от пота челка прилипла ко лбу Ровии, и я осторожно смахнула ее, затем заметила над бровь каплю пота и вытерла ее тыльной стороной ладони. Ровия моргнул, затем с подозрением спросил:

— Зачем Вы это делаете?

— Ровия, — начала было я.

Он помрачнел. Очевидно, потому, что обычно не слышал ничего жизнеутверждающего после того, как я произносила его имя подобным образом.

— Мне плохо. Предпочел бы, чтобы Вы ничего не…

— Ты не должен был заходить так далеко ради меня, — прервала я.

— Но я хотел. Ради Вас, Ваше Высочество.

— Хочешь сказать, что поступил бы так еще раз? — неверяще спросила я.

— Именно.

Я вздохнула. Во взгляде Ровии отчетливо виднелся вызов, он отказывался отступать, несмотря на то что держался в сознании не иначе как чудом.

— Как всегда упрямый, — покачала я головой. — Но тебе правда не стоило. Ты должен пообещать мне, что больше не заставишь меня так переживать.

— Вы переживали?

— Пообещай, — повторила я.

— Вы переживали обо мне?

Засранец. Даже в таком состоянии. Этот диалог ни к чему нас не приведет. Более того, Ровия только-только пришел в себя, ему нельзя перенапрягаться. Я прочистила горло.

— Теперь ты не принадлежишь только себе, — осторожно заметила я. — Так что не будь безрассудным.

— Прошу прощения, Ваше Высочество?

Все слова вылетели из головы. Я не знала, что сказать. Ровия продолжал непонимающе смотреть на меня.

— Ты сказал… что хочешь быть моим, — наконец выдавила я. У Ровии отвисла челюсть. Испытывая зашкаливающий уровень неловкости, я опустила взгляд на угол подушки. Ладони от переживаний начали противно потеть. — Что не боишься меня.

Ровия не нашелся с ответом.

— Так что… погоди, почему ты плачешь?

Ровия поджал губы, по его щекам скатывались слезы. Он плакал без единого звука.

— Прости меня, — сказала я. — Пожалуйста, не плачь.

Я сначала попыталась вытереть его слезы ладонью, но вскоре мне протянули платок, которым я воспользовалась. Взглянув на доктора, я спросила:

— Если он продолжит плакать, ему станет хуже?

Доктор, сделав несколько шагов назад, молча кивнул.

Вздохнув, я наклонилась и обняла Ровию за шею, мягко поглаживая по плечу. Стоило мне только потянуться к нему, как он тут же обнял меня в ответ, чем напугал, и его тут же заставили лечь обратно в кровать. Ровия нехотя улегся обратно с разочарованным выражением лица и заплаканными красными глазами. Только когда доктор подложил ему под спину несколько подушек, Ровия смог сесть, и выражение его лица смягчилось, стоило взглянуть на меня. Он даже не пытался скрыть радость.

Я уселась поудобнее на краю кровати и осторожно обняла его вновь, положив подбородок на плечо. В нос ударил неприятный металлический запах крови вместо привычного успокаивающего аромата чернил и бумаги, и сердце сжалось от печали. Во рту загорчило.

— Уверена, ты уже знаешь, но ты… не будешь единственным, — осторожно сказала я.

— Да, Ваше Высочество, — ответил Ровия. Это был самый быстрый ответ за сегодняшний день.

— Но для тебя я стану единственной, — продолжила я. — Тебя это устроит?

— Да, Ваше Высочество! — с жаром повторил Ровия и яростно закивал, потираясь щекой о мое ухо.

— Это сейчас тебя все устраивает, однако твое мнение может измениться со временем.

— Я не дурак, — ответил Ровия. — Я уже давно все обдумал. И сам пришел к этому выводу.

— Спрашивать дважды не буду.

— Вам и не придется.

Мы разорвали объятия и внимательно осмотрели друг друга. Ровия слабо улыбнулся, затем подался вперед и приблизил свое лицо к моему. Я незамедлительно пихнула его в лоб и заставила лечь обратно. Для человека, который едва-едва разминулся со смертью, Ровия выглядел неприлично сильно разочарованным, оставшись без поцелуя.

— Почему? — надулся он.

— Ты должен отдыхать, — мрачно ответила я и в подтверждение указала на докторов, после повернулась к ним и сказала: — Позаботьтесь о нем.

— Слушаемся, Ваше Высочество.

Доктора низко поклонились, и я сдержала желание столь же низко поклониться в ответ. Если бы мне только позволял статус… Вместо этого я стиснула руку одного из них.

— Он не должен ни о чем узнать до полного восстановления, — надавила я. — Понятия не имею, куда его потом может занести, но вряд ли кто-нибудь сможет его остановить.

— Мы предупредим всех слуг, которые будут вхожи в его комнату. Вам не о чем беспокоиться.

— Я на вас рассчитываю.

— Пожалуйста, берегите себя, Ваше Высочество.

Глядя на немолодого доктора, я наконец-то смогла слабо улыбнуться. Такова позиция принцессы: люди, которые не знают меня лично и даже в глаза ни разу не видели, все равно будут следовать за мной, заботиться обо мне с той же стабильностью, с которой по утрам встает солнце.

Я знала, что ничего не изменится, даже если это тело вновь вернется своей законной владелице. Мне было приятно, что обо мне беспокоятся, однако это беспокойство оседало горечью на основании языка.