Похоже, я попала в игру с обратным гаремом (Новелла) Глава 66

— Зачем Вы пришли, Ваше Высочество?

Башню скрывал ночной мрак. Перед ней стоял слуга с фонарем, император ждал меня у входа.

— Рия… — начал он.

— Да, Ваше Высочество?

— Зачем ты попросила о наказании?

— Зачем озвучивать причину, которая и так Вам известна? — ответила я.

Чтобы очиститься от грехов предыдущей принцессы. Несложно догадаться, что я хотела начать все с чистого листа и, вернувшись во дворец, обрести неприкосновенность. Вероятно, императора беспокоила неизвестность: он не знал, что я собираюсь делать после возвращения.

— Я попрошу тебя… не трогать Юриэль, — выдавил он.

Как неожиданно и приятно. Я оказалась права, к сожалению.

— Вы проделали весь этот путь, только чтобы попросить меня об этом, Ваше Величество? — едко спросила я.

— Конечно же нет, я пришел увидеть тебя! Но…

— А я-то гадала, почему Вы не рванули к ней первым же делом. Теперь мне стало все ясно.

— Как ты смеешь так говорить со мной?

Император, казалось, находился в замешательстве. Я не стала сдерживаться.

— Вы питаете к ней чувства, хотя знаете, что она Ваша единокровная сестра, не так ли? Учитывая, сколько внимания Вы ей оказываете, удивительно, что ее до сих пор не объявили Вашей наложницей.

— Рия!

— Не кричите на меня. Думаете, что сможете меня заткнуть?

Император замолк на секунду, затем приказал:

— Оставьте нас.

Слуга с фонарем отошел на приличное расстояние, за ним последовала моя прислуга. Мир погрузился в приятный полумрак.

— Решайте, брат, — сказала я. — Будет ли она Вашей любовницей или же сестрой.

— Не мне решать.

Угх, он даже не отрицал, что думал сделать Юриэль своей любовницей. Какая мерзость. Император выглядел расстроенным.

— Вы правда думаете, что сможете усидеть на двух стульях? — хмыкнула я. — Эта девчонка не остановится. Она никогда не удовлетворится тем, что имеет. Как Вы не понимаете? Вы всерьез считаете, что все ее действия по отношению и ко мне, и к Вам были случайными?

— Не единожды за несколько лет я поворачивался к ней спиной. После всего случившегося я собираюсь позволить ей решать.

— Поступайте как знаете, — ответила я. — А я поступлю по-своему.

Я прошла мимо императора и отправилась к башне. Он закричал вслед:

— Я поговорю с ней!

С кем? С Юриэль?

— Она молода и ничего не понимает! — продолжил император. — Естественно, что она обижена: столько лет не иметь возможности воспользоваться тем, что по праву принадлежит ей. Но я поговорю с ней, я смогу убедить ее. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.

— Да ты из ума выжил! — не сдержавшись, заорала я в ответ, но так и не повернулась.

Повисла тишина. Император вдруг взмолился дрожащим голосом:

— Мы долгое время не увидимся, Рия… Ты правда хочешь, чтобы наш последний разговор закончился так?

Я неожиданно поняла: император не солгал, когда сказал, что пришел навестить меня, свою сестру. Я медленно повернулась. Увидев мое лицо, император постарался улыбнуться. Я вздохнула и взглянула на иссиня-черное небо. Когда я опустила голову и посмотрела на него, то, кажется, на моих губах появилась ответная улыбка.

— Постарайтесь не умереть за время моего отсутствия, Ваше Величество.

— Как мило ты разговариваешь со своим братом, — хмыкнул император. Он помахал мне, затем сцепил руки за спиной.

Все то время, пока я заходила в башню вместе со слугами, несущими багаж, я чувствовала спиной внимательный взгляд. Тени поглотили меня с головой, и ощущение его внимания пропало. Я знала, что однажды ему придется сделать выбор.

В темноту я ступила не оглядываясь.

Хотя башня была старой и никем не использовалась, она по-прежнему оставалась частью императорского дворца, поэтому за ней ухаживали. Вдоль стены тянулась спиральная лестница, внимание притягивали резные арки, нигде не было видно и намека на пыль.

Я поднялась по ступеням, слуги последовали за мной. Пламя за стеклом фонаря колыхалось с каждым моим шагом. Наблюдая за его движениям, я неожиданно осознала: а я ведь и правда теперь принцесса, заточенная в башне.

Лунный свет, сочившийся из окошек, серебрил мой путь.

— Сюда, Ваше Высочество.

Вход охраняли трое рыцарей, их лица скрывали шлемы.

Когда слуги начали распаковывать вещи, я прошла к центру комнаты, держа в руке фонарь. Стоило мне распахнуть двери, как меня гостеприимно встретила тьма уютной спальни. Толстый узорчатый ковер ласкал ноги, я пошевелила босыми ступнями, а затем прошла к кровати и села на край.

Закончив с вещами, слуги поклонились и покинули комнату. Дверь закрылась, повисла давящая тишина.

Я в самом деле осталась в одиночестве.

Однако, неожиданно, эта мысль оказалась не такой уж и неприятной. По крайней мере, я смогу спать сколько захочу, и никто не посмеет наблюдать за мной или тем более будить. Меня это порадовало: прошедший день был утомительным.

Я свернулась калачиком под одеялом и закрыла глаза.

— Что? — спросила я.

Горничная выглядела ошеломленной. Я не знала ее в лицо, поэтому постаралась смягчить суровое выражение. Не хотелось бы, чтобы она стала бояться меня еще сильнее. Обычно слуги из других дворцов — не из моего — опасались меня сильнее прочих.

— Это… это подарки, Ваши подарки… Их шлют все с-сегодняшнее утро, и я-я… н-не знаю, что с ними… делать… — заикаясь, проговорила горничная.

— Подарки? Какие подарки?

— Которые шлют… в надежде на Ваше с-скорое в-возвращение, Ваше В-Высочество…

Взятка для принцессы, которая не пробыла в заточении и дня. Прекрасно. Видимо, людям нечем заняться. Хотя, впрочем, не так уж это и удивительно. Когда член правящей семьи отправляется в изгнание, его изгнание обычно проходит спокойно и комфортно, а подхалимы сразу же выстраиваются в очередь, надеясь урвать хоть капельку благосклонности. Вероятно, все они рассчитывали заполучить симпатию принцессы и что-то с этого получить после моего возвращения. В общем, ничего необычного, обыкновенная прямолинейная взятка.

— Полагаю, они в раздумьях: доверять ей или нет, — пробормотала я.

Под «ей» я имела в виду вторую принцессу. Судя по всему, гости, присутствовавшие на банкете, уже с особой старательностью распространили слухи о случившемся. Испытывая облегчение, я плюхнулась на диван.

— Уже ничего не поделать с тем подарками, которые прибыли в башню, так что пусть будут. Остальные не принимать, — приказала я.

— Да, Ваше Высочество.

— Однако ты не из моего дворца.

— Его Величество отправил меня прислуживать Вам… Прошу прощения, Ваше Высочество.

— За что ты извиняешься? — спросила я.

Скорее всего, ему с трудом верилось, что взбалмошная принцесса добровольно согласится на наказание. Должно быть, он беспокоился и считал, что я что-то задумала, вот и отправил своего человека приглядывать за мной.

— С этого момента ты не входишь в мои покои, пока я тебя не позову, — произнесла я, взглянув на горничную.

— Д-да, Ваше Высочество!

На самом деле я ничего не планировала: я правда добровольно отправилась в башню, чтобы тихо-мирно принять свое наказание. Стоило мне отвести взгляд, как сзади послышался голос, похожий на перезвон стекла:

— Правда?

Я резко повернулась, и затем увидела… чудовище. Черные волосы, черные глаза, белое лицо, белые руки. Волосы струились по плечам волнами и падали на кровать. Мужчина стоял прямо посреди моей кровати. Этот вид показался мне настолько диким, что я потеряла дар речи.

Чудовище. Монстр. Ну, он выглядел как человек, но в голове пульсировало только…

Монстр.

— Что-то не так, Ваше Высочество?

Я оглянулась на горничную. Она смотрела на меня с опаской, но, кажется, не видела… его.

— Прошу прощения, В-Ваше Высочество, если Вас что-то не устраивает… — забормотала она.

— Что за…

Мужчина спрыгнул с кровати и в несколько шагов добрался до горничной, внаглую укладывая подбородок на ее плечо. Он словно носил белоснежную маску, которая могла свалиться с его лица в любой момент.

— Ты правда здесь только из-за наказания? — спросил он.

Кажется, я схожу с ума. Его чудовищные глаза едва ли были глазами человека. У него были глаза мертвеца — нет, возможно, он в принципе никогда не жил. Я стиснула в пальцах юбку с такой силой, что костяшки побелели.

— В-Ваше Высочество? — заикаясь, неуверенно позвала горничная.

— Нет, не может быть, — пробормотал мужчина. Его голос заглушил вопрос горничной.

Однажды я уже испытала такое же ощущение нереальности происходящего. Ощущение неправильности, чего-то не принадлежащего этому миру… Такой же я ощущала сама себя: идущей против законов природы, той, чье существование отрицалось вселенной, и особенно остро — инородным телом.

— Интересно, — произнес он. Расстояние между нашими лицами неожиданно сократилось.