Принцесса-монстр (Новелла) - Глава 33

— Я не знаю. Хотите понять, почему?

Словно пробуя её на вкус(1), он подпёр подбородок рукой и рассмеялся.

— Немного? Обычно первая принцесса не приходит просто так.

Причиной, из-за которой в последнее время я стала часто посещать Зал Славы Белой Ночи, конечно же, был Джерард. Сегодня же я заглянула, чтобы предложить сделку человеку, стоящему передо мной.

— Ты сукин сын! Пошевеливайся!

Я заметила знакомую фигуру, проходящую за окном, когда уже собралась открыть рот.

Взгляд рыжеволосого мальчика был полон ненависти. Я перевела взгляд в сторону от него и увидела, что рядом шёл тот самый волшебник, который на днях использовал Джерарда в качестве раба.

— Тц, так громко. – Левантеон разочарованно цокнул языком. – Это действительно позорит волшебников, не так ли? Невесело видеть, как он впадает в ярость и буянит только потому, что появился кто-то, с кем он может обращаться как с низшим слугой.

Как и ожидалось, мой собеседник, похоже, не был согласен с таким поведением волшебников.

Я прищурила глаза, глядя на мальчика, спотыкающегося за окном, и открыла рот.

— Я хотела бы забрать этого ребёнка.

Левантеон удивился моим словам.

— Еретик, который ещё даже не подвергся индоктринации?(2)

Его заинтересованный взгляд остановился на Джерарде.

Казалось, юный волшебник задавался вопросом, что именно в мальчишке привлекло моё внимание.

— Только не говорите мне, что именно из-за него Вы так часто приходите в Зал Белой Ночи в последнее время?

Но, как и все волшебники, у которых есть симпатии и антипатии, Левантеон быстро потерял интерес к невзрачному мальчику-еретику.

— Просто подождите пять лет.

— Слишком долго.

Во-первых, я знала, что индоктринация еретиков занимает больше времени.

Но ждать пять лет было слишком долго. Я хотела, чтобы этот мальчик оказался рядом со мной как можно раньше.

— Хм, не похоже, чтобы это было из-за чистых побуждений. Ваше лицо выглядит так, будто Вы что-то замышляете.

Левантеон коснулся своего подбородка и весело улыбнулся.

Я последовала его примеру: на моих губах заиграла лёгкая улыбка.

Если я что-то и осознала во время охотничьего фестиваля, так это то, что я далеко не отшельник.

После моего решения сблизиться с Юдит, именно моё эго и жадность заставили меня отказаться от прежних колебаний, и именно из-за них я решила держать Джерара рядом с собой.

Джерард, принесённый в жертву в «Великолепном мире принцессы Юдит», умер от моих рук не так уж и легко. Он был рыцарем, защитившим четвёртую принцессу, и он смог сделать это, потому что был довольно сильным и, прежде всего, стойким.

В итоге он нанёс мне неслабый магический удар.

В книге из сна не было конкретно сказано, что стало причиной моей неудачи, но я подозреваю, что побочные эффекты запретной магии проявились из-за оставленной им раны. Так что на этот раз я собиралась забрать мальчишку к себе и заставить слушаться меня, а не Юдит.

Постепенно я приручила бы его, чтобы он был готов пожертвовать собой ради меня, когда бы я ни захотела. Так же, как он был готов сделать это для моей сводной сестры в романе. По крайней мере, если это будет слишком сложно, мне просто нужно завоевать достаточно доверия, чтобы Джерард не попытался сразу же дать отпор, когда я попытаюсь его убить.

Потому что, если он станет неосторожным, мне будет легче с ним справиться.

“Я действительно кажусь полностью испорченным человеком.”

В конце концов, я не смогла отпустить свою тягу к запретным искусствам, и, если бы мне пришлось найти способ уменьшить их побочные эффекты, я бы сделала это таким образом.

— Более того, не я волшебник, отвечающий за перевоспитание еретиков, так что же Вы имеете в виду?

— Почему ты преувеличиваешь, что для тебя это не выгодно? Для Левантеона это не так важно, не так ли? – Сказала я, глядя на подрагивающего от хитрости юношу. – Ты волшебник с пятью лавровыми листьями.

Уровень славы волшебника в Зале Белой Ночи можно было определить по количеству лавровых листьев, и Левантеон был одним из немногих.

Количество магии, с которым он родился, было не таким большим, как у меня с моей лихорадкой, но, несмотря на это, он сделал себе имя в области исследований.

— Конечно, я не из тех, кто живёт в долг, поэтому я пришла с интересным предложением.

— Хо. Вы очень уверены в себе. Меня не так легко заинтересовать.

Я знала это. Он всегда смеялся с простым выражением лица, но Левантеон не был наивным. Так что небольшой истории было бы недостаточно, чтобы привлечь его внимание.

Но я не волновалась.

— Это обязательно будет тебе интересно. Это об обратной стороне мира, где я была.

Рот Левантеона, жевавшего пирожное, на мгновение остановился после слов, которые я произнесла, откинувшись на спинку стула и сложив руки.

Он, не моргая, посмотрел на меня и через мгновение открыл рот.

— Вы шутите, что ли? Если пытаетесь высмеять меня…

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я так шутила?

Левантеон выглядел сбитым с толку, так как я никогда раньше не говорила о магической подоплёке.

Я понимала: в это всё еще было слишком трудно поверить.

К тому же Левантеон, как и любой волшебник, имел скептическую натуру.

— Но это не что-то простое, а обратная сторона мира…

— Если не веришь мне, попробуй использовать Жемчужину Истины. Я могу поклясться своей магической силой.

Грохот!

Стул, на котором сидел Левантеон, упал назад.

Юный волшебник действительно сразу убежал, вернувшись уже с Жемчужиной Истины.

Я никогда не видела его таким проворным.

— Я, Арабелла Леон Камулита, клянусь говорить только правду.

Я поклялась на жемчужине, которую принёс Левантеон, и, положив на неё руку, ответила на несколько вопросов.

Я не сомневалась, что это была обратная сторона мира, поэтому без колебаний отвечала на всё.

Через некоторое время Левантеон воскликнул с чрезвычайно возбуждённым выражением лица.

— Боже мой! Это правда? Действительно ли первая принцесса заглянула за границу мира?

Увидев его раскрасневшимся и взбудораженным, похожим на ребёнка, я впервые за долгое время почувствовала, что во мне просыпается бодрость духа.

Если подумать, какое-то время я была слишком мрачной и шокированной из-за того, что увидела в книге. Чувствуя себя нищенкой, заглядывающей за границу сущего, я узнала своё мрачное будущее.

Но, как сказал Левантеон, заглянуть за обратную сторону мира – это то, чего заслуживают все волшебники.

Подумав об этом, я вдруг почувствовала лёгкость в груди и пожала плечами.

— Как Вы могли узнать что-то такое и так хорошо это скрыть? Если это правда, то разве это не поразительно!

Конечно, учитывая, что он добавил «если это правда», было ясно, что Левантеон всё ещё не до конца верит мне, даже после клятвы на Жемчужине Истины.

Но это было очевидным, и я могла его понять.

— Самое главное, Вы такая юная! Я не встречал ни одной записи о том, чтобы волшебник увидел обратную сторону мира в этом возрасте, не достигнув даже совершеннолетия!

Да, да. Было удивительно видеть принцессу, гения, которая была достаточно безумной, чтобы отправиться за грань в возрасте четырнадцати лет.

— Но… есть другой вариант. Хоть я и использовал Жемчужину Истины, чтобы подтвердить сказанное Вами. Возможно, первая принцесса ошибочно подумала, что видела обратную сторону мира.

Получив столько ответов, сколько было необходимо, Левантеон потёр подбородок, как будто к нему, наконец, вернулся разум, и он в очередной раз начал сомневаться.

Моя гордость была немного задета.

“Что, теперь ты смеешь сомневаться во мне?”

Ты – волшебник, который даже не может угнаться за пальцами моих ног, так кто ты такой, чтобы поднимать шум из-за того, что ошибочно считаешь слабостью или лазейкой?

Но от Левантеона ещё можно было кое-что получить.  Поэтому я решила простить ему его нахальство хотя бы сегодня.

Однако моё самолюбие было задето, поэтому я намеренно криво подняла уголки рта и рассмеялась над ним.

— Такие слова можно назвать доказательством того, что ты ничего не знаешь о стороне за гранью.

Левантеон сузил глаза, увидев мой расслабленный вид.

Он казался сомневающимся, но было ясно, что волшебнику будет трудно понять это, даже если мне придется всё объяснять.

“Тц, в мире слишком много глупых людей.”

Но я была инструментом, способным заменить людей, которых не хватало, я –  разносторонняя принцесса, поэтому должна позаботиться об этом особенно тщательно.

Я намекнула Левантеону.

— Если хочешь, могу поделиться с тобой некоторыми воспоминаниями.

— Правда?!

Как рыба, хватающая свою добычу, он быстро проглотил наживку, которую я ему бросила.

— Тогда, прямо сейчас, прямо сейчас!..

— О чём ты говоришь? Я не могу сделать это сейчас.

Левантеон, взволнованный моими словами, уже готовый создать магическую формулу, поднял голову и смотрел так, как будто услышал, что небо рухнуло.

— Что… Почему? Почему Вы говорите, что не можете сделать это прямо сейчас?!

— Левантеон, сколько бы раз тебя ни впускали в Зал Белой Ночи, ты всё ещё не знаешь основных правил сделки.

Я посмотрела на него с сожалением в глазах, затем поднялась со своего места.

— Свяжись со мной снова, когда определишься с тем, что сможешь мне предложить.

Я улыбнулась Левантеону и направилась к двери.

— П-принцесса! Принцесса!..

Я слышала голос, жалобно зовущий меня, но игнорировала его.

Выйдя из Зала Белой Ночи, я впервые за долгое время почувствовала прилив сил.

__________________________

1. п/п.: как бы проверяя её, правду ли сказала Арабелла.

п/р.: Извините, но отредактировав кучу глав «В поисках Камелии» и «Я был бы добр, если бы ты изменилась», я поначалу подумала совершенно не об этом… Даже неловко стало)

2. п/п: здесь это что-то вроде идеологической обработки или промывки мозгов.