Второй брак императрицы (Новелла) - Глава 337

[А…? Он сейчас смотрит на меня?]

Капмен снова услышал этот голос.

[Что происходит…?]

[Почему он ведет себя так странно…?]

[Почему он так пялится…?]

У всех инспекторов были похожие выражения лиц, но Капмен смог быстро распознать, кому принадлежал голос, который он искал всё это время.

На мгновение Великий Герцог посмотрел прямо на этого инспектора из-за его компрометирующих мыслей, ведь никто не знал о способностях Великого Герцога.

[Теперь, когда я припоминаю, разве этот парень однажды не был связан с Императрицей? Он парень, который внезапно встал на сторону Императора, чтобы изгнать Королеву Кристу…]

Капмен намеренно повернул голову, чтобы посмотреть на других инспекторов.

Только тогда инспектор, у которого были подозрительные мысли, почувствовал некоторое облегчение, но он не мог полностью расслабиться из-за мыслей, которые охватили его.

[На всякий случай, позже я спрошу Имару…]

Имару была фрейлиной, которую Криста очень ценила.

Однажды Навье попросила Капмена исследовать фрейлин Кристы, чтобы она знала о них определенные вещи.

Хотя она была действительно близка с Кристой, она не была одной из фрейлин, которые последовали за ней в Компшир, потому что у нее было мало времени для замужества.

Великий Герцог Капмен отправился прямо в гости к Имару.

— Какова причина Вашего визита, Великий Герцог?»,- холодно спросила Имару.

Имару считала, что Капмен способствовал смерти Королевы Кристы, поэтому отнеслась к нему холодно, как только увидела его лицо.

Она даже не позволила Великому Герцогу Капмену пройти через парадную дверь своего особняка.

Однако у Капмена не было времени беспокоиться о холодном обращении к нему других людей.

Он должен был как можно скорее выяснить намерения человека, который убедил слугу «напасть» на Императрицу Навье, и хочет ли он продолжать это делать…

Вместо того, чтобы быть честным, Капмен пошел на небольшой риск.

— Я услышал странную историю…»,- заинтересовывающим тоном заговорил Капмен.

— Что Вы имеете в виду под странной историей?»,- непонимающе спросила Имару.

— Ну, когда я расследовал нападение на Императрицу Навье, я услышал, как один инспектор рассказал странную историю…»,- всё тем же тоном продолжил Капмен.

— Какое это имеет отношение ко мне…?»,- удивлённым тоном спросила Имару.

— Потому что этот инспектор упомянул Ваше имя…»,- пояснил Капмен.

[Лилид снова напилась и рассказывала всем что не попадя…?],- с досадой подумала Имару.

Прежде чем Капмен закончил свои слова, в голове Имару раздался нервный голос.

Капмен задумался, не зовут ли того инспектора Лилид, но вскоре понял, что это не так.

Он вспомнил, что Лилид была светской дамой, которую Криста тоже очень ценила. В отличие от Имару, она последовала за Кристой в Компшир.

Вскоре после этого Капмен обнаружил, что этот инспектор был любовником Имару, но не раскрыл этого, а вместо этого ушел и направился прямо к Лилид.

Как и большинство фрейлин, Лилид, к счастью, жила недалеко от столицы.

Однако встретиться с Лилид было не так просто, как с Имару.

— Простите, Великий Герцог. Мисс Лилид не хочет никого видеть с тех пор, как вернулась из Компшира. Тем более незнакомых людей.»,- сказал дворецкий.

Дворецкий попросил его понять ее.

Лилид полностью избегала визитов, потому что для нее было слишком больно видеть смерть Королевы Кристы вблизи.

— Я пришел от леди Имару, чтобы передать ей сообщение.»,- соврал Капмен.

Когда Лилид наконец согласилась встретиться с Великим Герцогом Капменом, она была настроена более враждебно, чем Имару.

[Как будто Криста умерла из-за лжи…]

[Он подонок, который преследует Императрицу, он способен убить человека своим языком…]

Кроме того, было трудно получить соответствующую информацию из-за того, что она посвятила себя его гневному оскорблению внутри своего разума.

Из информации, которую Капмен получил от Лилид, по крайней мере, одна стоила того, чтобы посетить её.

После смерти Кристы она снова посетила Компшир и сказала, что встретила «этого человека».

Хотя Великий Герцог Капмен не смог выяснить, кто был «этим человеком», он немедленно собрал вещи и отправился в Компшир.

В глубине души он думал, что «этим человеком» может быть Старый Герцог Земенсия, Герцог Либерти или Маркиз Кетрон.

Герцог Либерти и маркиз Кетрон стали летучими мышами, прилетевшими к Императрице Навье, но прежде они были врагами, в то время как Старый Герцог Земенсия все еще был врагом.

Это мог быть кто-то другой, но эти трое были самыми подозрительными личностями, и были в приоритете при этом расследовании.

Как только Капмен вошел в Компширский особняк, он был обескуражен, наблюдая за заброшенным особняком, который был полностью убран без единого предмета мебели.

Он проделал такой долгий путь через имена и места, которые он обнаружил из мыслей других людей, но он не был уверен, что его исследования идут в правильном направлении.

Даже если Лилид столкнулась с «этим человеком» в Компшире, и это привело ее к участию в злом плане против Навье… появится ли здесь снова «тот человек», о котором Лилид думала про себя?

«Будет трудно найти какие-либо намеки на «этого человека», когда всё так чисто убрано…»,- подумал Капмен.

Медленно обходя особняк, он услышал мысли человека у входа.

Капмен растерянно огляделся, но спрятаться ему было негде, потому что мебель была убрана.

В результате у Капмена не было другого выбора, кроме как открыть окно и выпрыгнуть наружу.

Поскольку он прыгнул со второго этажа, он получил часть удара по коленям, но серьезных повреждений не получил, потому что научился хорошо приземляться.

[Что это был за шум…?],- подумал человек, который пришёл после Капмена.

Капмен откинулся к стене и не шевелился.

[Я ослышался…?]

К счастью, человек, который вошел в особняк, похоже, не обнаружил никаких чужих следов и ничего не заподозрил.

[Да, я, должно быть, ослышался… Сюда никто не придет… Здесь так пусто, что даже воры сюда не прилетают…]

Хотя внутренний голос слышался все более отдаленно, Капмен оставался скрытым там, где сейчас находился.

У него было жесткое выражение лица, потому что он не мог расслабиться, Капмен был напряжён, словно сжатая пружина.

Каким-то образом он избежал внезапной критической ситуации, но всё ещё не знал о намерениях неизвестного ему человека.

Кроме того, было трудно понять, был ли это тот человек, который до сих пор хотел навредить Навье, тем самым человеком, который был ему нужен.

Тем не менее, Капмен оставался на своей позиции.

Никто не мог знать чужих мыслей, поэтому люди обычно бесконтрольно пропускали в свой разум большой поток разнообразной информации в совершенно непредвиденные моменты.

Инспектор был верен Имару, в то время как Имару и Лилид были верны покойной Королеве Кристе, но в конце концов все они раскрыли в своих умах информацию, которую можно было расценить как предательство, хотя конечно, эта информация не является прямым доказательством чего-либо, потому что чьи-то мысли нельзя было предоставить в суде.

[Криста…]

Внезапно Капмен снова услышал внутренний голос этого человека, когда его шаги приблизились к тому месту, где скрывался Капмен.

Посетитель особняка, казалось, подошел к окну.

[Сестра, я обязательно отомщу за твою смерть…!]

Капмен вздрогнул от этой мысли.

«Сестра…?»,- удивлённо подумал Капмен.

Был только один человек, который мог бы назвать сестрой предыдущую Королеву Кристу. Молодой Герцог Земенсия.

Однако разве Герцог Земенсия не был изгнан Старым Герцогом Земенсией за его резкие слова в адрес Кристы?

[Ты была неправа, но наказание, которое ты получила, было хуже, чем ты заслуживала…],- с грустью подумал Герцог Земенсия.

Герцог Земенсия ушел, побродив некоторое время по особняку в тишине, погружённый в свои мысли.

Как только герцог Земенсия ушел, Капмен снова спокойно вошел в особняк.

Возможно, из-за того, что он был один в пустом особняке, Герцог Земенсия думал о многих вещах, поэтому Герцог Капмен смог получить больше информации, чем ожидал.

Сначала Герцог Земенсия не мог по-настоящему сопереживать гневу своего отца.

Хотя смерть Кристы опечалила его, он не верил, что есть причина злиться на Императора Хейнли.

Кроме того, у него уже были собственные дети.

Хотя он очень любил свою сестру, ему приходилось заботиться о тех, кто был жив.

Точно так же, как его отец бросил свою дочь ради будущего своих внуков.

Но через некоторое время всё изменилось, Герцог Земенсия инсценировал сильную ссору со своим отцом, в которой его выгнали, чтобы развеять любые подозрения Хейнли.

Если Старый Герцог совершит преступление, его жена, дети и он сам, скорее всего, пострадают.

С другой стороны, если бы он совершил преступление, его жена и дети могли бы искать защиты у своего отца, учитывая, что Старый Герцог был выше его.

Однако Герцогу Земенсии не приходило в голову, почему он внезапно передумал и что именно он задумал.

[Когда они вернутся счастливыми. Это будет последний раз, когда они улыбнутся.]

Это было последнее, о чем он подумал.

Его решимость крепла, когда он провёл руками по оконной раме.

Когда Капмен внимательно посмотрел на окно, у которого некоторое время назад стоял Герцог Земенсия, он заметил несколько необычных отметин.

Это были следы того, что окно когда-то было наглухо забито.

«Это из-за этого…»,- подумал Капмен.

Увидев это, Капмен понял, почему он передумал, но всё ещё не понимал, что он задумал.

Капмен сжал кулаки, переполненный решимостью всё разузнать и докопаться до истины.

Он быстро покинул особняк, сел на лошадь и направился в столицу.

Герцог Земенсия тайно наблюдал за ним издали.

***

После суда я отправилась прямо в особняк Троби, но мою мать вызвал Совешу.

— Не волнуйтесь, Император Совешу вызвал Герцогиню Троби и Виконта Лангдела.»,- сказал рыцарь.

Заместитель командира 5-й дивизии Транснациональных рыцарей, сопровождавший меня вместо виконта Лангдела, сообщил мне, что мою маму и Виконта Лангдела вызвал Совешу.

Зачем Совешу вызвал мою маму и Виконта Лангдела…?

Мне было любопытно, но моих сопровождающих не было рядом со мной, чтобы обсудить это.

Поскольку с тех пор, как мы были здесь в последний раз, прошло некоторое время, я отправила Лору и графиню Джубел в их родные дома, чтобы они могли отдохнуть и повидаться со своими близкими.

— Мисс, что Вы хотели бы на ужин?»,- спросил дворецкий.

Я ответила дворецкому, что сначала подожду маму, чтобы поужинать с ней.

К счастью, моя мама не заставила себя долго ждать.

Как только моя мама вернулась, я спросила её.

— Мама, с какой целью Совешу вызывал тебя и Виконта Лангдела к себе?»

У нее не было серьезного выражения лица, так что не похоже, чтобы он вызвал её для неприятного разговора, но я хотела быть уверенной в этом наверняка.

Моя мама сняла плащ и передала его служанке со странным видом.

— Он сказал мне, что отменяет изгнание Кошара.»,- сказала она задумчивым тоном.

— Правда…?»,- удивлённым тоном спросила Навье.

Это была хорошая новость.

Это означало, что мой брат мог без проблем унаследовать семью Троби, всё имущество и активы семьи.

— Итак, Виконт Лангдел…»

— Да… Основная причина изгнания Виконта Лангдела заключалась в его попытке причинить вред потомку Императорской семьи. Поскольку теперь известно, что Глорим не является дочерью Императора Совешу, я думаю, что его изгнание также будет в скором времени отменено.»

Я была рада это услышать.

Я не знаю, вернутся ли виконт Лангдел или мой брат в Восточную Империю на постоянно основе только потому, что изгнание отменено, но это место было домом для обоих в течение многих лет.

Пока я была погружена в свои мысли, моя мама внезапно начала смеяться.

— В чем дело, мама?»,- любопытным тоном спросила Навье.

Когда я спросила, сбитая с толку её неожиданным смехом, мама покачала головой и ответила.

— Его Величество сказал Виконту Лангделу, что может представить трудности, через которые он прошел, но виконт Лангдел холодно ответил ему…»

— Что он ему ответил, мама?»,- нетерпеливым тоном спросила Навье.

— Для него единственное отличие Его Величества от Рашты состоит в том, что у него есть сила, поэтому он не хотел его утешения, потому что в остальном и Совешу, и Рашта равны.»

С позиции Виконта Лангдела так и должно быть.

Хотя сначала он был зол только на Рашту за клевету на герцогиню Туанию, позже Совешу попытался замять это дело и чуть не погиб в процессе.

— Его Величество спокойно это выслушал…?»,- удивлённым тоном спросила Навье.

— Даже если это его беспокоило, он не мог действовать безрассудно. Он находится в ситуации, когда вскоре ему придется подать жалобу в Альянс Континента Воль по делу порта, ему не выгодно создавать проблемы командующему рыцарями альянса.»,- ответила Герцогиня Троби.

Понятно… Совешу… должно быть, он был очень зол внутри, потому что его гордость была задета…

Поужинав с мамой, я вернулась одна в свою комнату.

Возможно, со временем я почувствую себя плохо, но сейчас я так себя не чувствовала, и я не хотела накручивать себя лишними мыслями по этому поводу…

Может быть, потому, что я видела, что Раште было нелегко в Верховном суде.

Кроме того, я впервые увидела, как Совешу публично унижают, всё это было для меня в новинку.

В уголке моей груди я чувствовала, как Хейнли танцует от радости и удовлетворения, превратившись в «Королеву».

Я могла бы сказать, что сожалею о том, что Раште придется оставаться запертой в башне до конца своей жизни, но… это были бы пустые слова.

На самом деле мне не было её жалко, она заслужила всё это, за все свои совершённые преступления.

Это чувство может измениться позже, но не сейчас, сейчас я понимала, что справедливость наконец-то восторжествовала.

Когда я переоделась в удобную ночную одежду, пришел дворецкий, чтобы сообщить мне о чьем-то неожиданном визите.

— Мисс … хм… пришел кто-то, кто хочет Вас видеть…»,- неуверенным тоном сказал дворецкий.

— Кто это?»,- спросила Навье.

— Это лорд Лидре…»,- ответил дворецкий.

Это Совешу…

В детстве Совешу и мне пришла в голову идея использовать псевдонимы, известные только нам двоим, чтобы мы могли тайно сбежать поодиночке.

Лорд Лидре — это псевдоним, который тогда использовал Совешу.

— Мисс?»,- вопросительным тоном произнёс дворецкий.

— Пожалуйста, скажи ему, что я сплю.»,- холодно ответила Навье.

Я говорила твердо, как только могла, его визит в такое время был для меня крайне неожиданным и неуместным.

Дворецкий вышел с жестким лицом, как будто он думал, что мое выражение лица было очень суровым.