Второй брак императрицы (Новелла) - Глава 390

В доме друга Герцога Земенсии, где он останавливался после того, как его отец изгнал его, были найдены десятки писем, в которых он выражал своё сожаление.

— [Я обнаружил, что Император Хейнли держал мою сестру взаперти с запертыми дверями и окнами, чтобы убить её…] Это говорилось в записке, оставленной им.»,- сказал Маккенна.

Герцог Земенский также приказал разослать повсюду письма с таким же содержанием, чтобы как можно больше людей узнало об этом.

Стало даже известно, что несколько дней назад он пошел в загс и попросил вернуть своему отцу титул герцога, потому что чувствовал, что сходит с ума.

Мысли о несправедливой смерти его сестры разъедали его изнутри, особенно когда он видел, как Император и Императрица в это время счастливы вместе.

— Друг, который принимал герцога Земенсию, засвидетельствовал, что он действительно сошел с ума. Он просто всё время пил крепкий алкоголь и говорил глупости про смерть своей сестры, про Императора и какой-то заговор…»,- сказал Маккенна.

— Возможно он не был сумасшедшим, но был готов притвориться сумасшедшим…»,- Хейнли пробормотал холодным голосом.

Было слишком много приготовлений, чтобы сказать, что он просто сошел с ума от угрызений совести.

Герцог Земенсия явно всё спланировал, он действовал решительно, расчётливо и хладнокровно.

Даже его жена и дети жили в другом особняке за пределами столицы под предлогом того, чтобы не доставлять неудобств его другу.

Хейнли послал рыцарей, чтобы схватить их, но предположил, что все трое пересекли границу и бежали в другую страну, так как побоялись сурового наказания.

Не в силах вынести боль в своем сердце, Хейнли сжал кулаки и закрыл глаза.

Незадолго до столкновения Навье рефлекторно применила свою ледяную магию на падающего к ней мужчину, в то время как Капмен попытался оттолкнуть ее и прикрыл своим телом, чтобы защитить.

«Всё произошло в одно мгновение, и я ничего не успел сделать…»,- корил себя Хейнли.

«Всё произошло прямо перед моими глазами, и я ничего не успел сделать…»,- эти мысли не выходили у него из головы.

Герцог Земенсия погиб на месте, часть его тела замёрзла в одно мгновение, в дополнение к этому он столкнулся с землёй.

И Капмен, и Навье выжили, потому что падение герцога Земенсии немного замедлилось, когда его настигла ледяная магия Навье, его тело зацепило их вскользь, благодаря Великому Герцогу Капмену, который вовремя подоспел на помощь.

Однако Навье не смогла сконцентрировать достаточно маны, учитывая, что она рефлекторно применила ледяную магию, даже не осознавая этого, так что это не оказало большого эффекта, чтобы заморозить его тело целиком, что было к лучшему, так как в противном случае на них обрушилась бы целая глыба льда.

Они смогли выжить, хоть и поранились об острый лёд и получили по голове замёрзшей частью тела Герцога Земенсии.

В результате оба до сих пор не смогли проснуться и находились без сознания.

Хотя он был серьезно ранен магией льда, удар по голове, нанесенный герцогу Земенсии землёй при падении, был смертельным.

Хейнли сжал левую сторону груди, извиваясь, чтобы скрыть свою боль и беспомощность, ведь он не успел вовремя среагировать и что-то предпринять.

Сейчас ему было очень нелегко. Различные эмоции, переживания и мысли бушевали в его сознании.

Он ненавидел себя за то, что не доверял только Старому Герцогу Земенсии, несмотря на то, что Маккенна предупреждал его, что это кажется ему странным.

Она ненавидела себя в прошлом за то, что думал, что сможет легко использовать Герцога Земенсию после того, как тот со слезами на глазах поблагодарил его за спасение его сына.

Если бы только Герцог Земенсия смог пережить падение, Хейнли смог бы немного облегчить свою боль, вылив свой гнев на виновного.

Но мужчина, который подверг опасности женщину, которую он любил, и его ребёнка, умер мгновенно.

Его гнев, потерявший свою цель, разъедал его внутренности. Ему хотелось жестоко покарать этого преступника, но карать было некого.

Маккенна посмотрел на Хейнли со слезами на глазах. Он так же, как и Хейнли очень переживал из-за произошедшего и не находил себе места.

— Ваше Величество…»,- пробормотал Маккенна едва сдерживаясь.

Не в силах плакать, Хейнли спросил с покрасневшими глазами.

— А как же Старый Герцог Земенсия? Его поймали?»

Изнутри плотно закрытой железной двери непрерывно доносились громкий скрежет и истошные крики боли.

Кровь текла из-под железной двери и образовывала небольшие лужицы.

Испуганные рыцари Имперской гвардии сглотнули пересохшую слюну, сжимая кулаки.

Рыцари-подпольщики, с которыми встречался Хейнли и с которыми он непосредственно работал в годы своего правления принцем, были спокойны, потому что они знали личность Хейнли, но не рыцари Имперской гвардии.

Они по-прежнему считали Императора Хейнли беззаботным принцем-плейбоем, который жил лёгкой, роскошной жизнью.

Хотя он справлялся со своими обязанностями Императора лучше, чем ожидалось, это часто объяснялось тем, что Императрица Навье была рядом с ним, чтобы направлять его на правильный путь.

Однако всеобщее мнение изменилось, когда разъяренный Император Хейнли приказал доставить Старого Герцога Земенсию и тело его сына в темницу, затем лично вошел внутрь с одним из доверенных людей и запер железную дверь изнутри, приказав не беспокоить его.

С тех пор крики боли не прекращались, казалось, что он лично уже несколько часов истязает Старого Герцога Земенсию.

Они не знали, что происходит внутри, что вызвало эти скрежеты и сколько крови пролилось по ту сторону двери, раз её часть просочилась сквозь плотно закрытую дверь.

По прошествии пяти часов крики наконец на мгновение прекратились.

Рыцари Императорской гвардии невольно почувствовали облегчение, расслабили плечи и руки, которые все это время были напряжены.

— Всё закончилось?»,- спросил один из рыцарей.

***

Хейнли ещё не закончил, он был очень зол, его злость нельзя было описать словами.

Когда Хейнли отложил инструмент, который держал в руке в сторону, подошла Мастас и взял его.

Мужественные рыцари Имперской гвардии вздрагивали от страха при одном только звуке, доносившемся из подземелья, но выражение лица Мастас было безразличным.

Она была известна тем, что была безжалостна своими даже голыми руками, настолько, что ее прозвали «кровавые руки».

Она могла быть чрезвычайно холодна даже по отношению к человеку, на которого не держала зла, но сейчас к тому же была очень зла из-за того, что случилось с Навье.

Она была в такой ярости, что хотела разорвать на части труп Герцога Земенсии собственными руками, она так же очень сожалела о произошедшем, и так же как и Хейнли желала привнести свой вклад в месть.

Старый Герцог дрожал, глядя на Хейнли, он едва ли мог сохранять своё сознание, казалось, что он может отключиться или умереть в любой момент.

Уголки рта Хейнли слегка приподнялись в холодной, мстительной улыбке.

— Я не могу поверить, что делаю это своими руками с человеком, которого когда-то уважал. Разве мир не очень странный, Старый Герцог?»,- спросил Хейнли всё с той же улыбкой на лице.

— У тебя нет… качеств… Императора… ты никогда не сможешь быть… настоящим Императором.»,- пробормотал Старый Герцог, едва шевеля окровавленными губами.

— Я уже Император.»,- сказал Хейнли и приблизился к Старому Герцогу.

С улыбкой Хейнли поднял ногу и ударил ей Старого Герцога в голову, от чего тот упал и ударился об пол.

— А… А-а-а…. Даже… если ты сделаешь это… ты… ничего… не добьешься…»,- простонал Старый Герцог, корчась от невыносимой боли.

Хейнли холодно улыбнулся, наступив на тело Старого Герцога, казалось, что он получал желаемое удовлетворение, но для него этого было мало.

— Неважно, умоляешь ли ты, оскорбляешь или говоришь глупости. Ничто не вернет твоего ребенка к жизни…»,- сказал Хейнли, не убирая своей ноги с тела Старого Герцога.

Глаза Хейнли стали такими красными, что, улыбка на его лице казалась безумной.

Глаза Старого Герцога Земенсии тоже покраснели.

Его взгляд был прикован к сыну, который превратился в бесформенный труп, Хейнли превратил его в неузнаваемое месиво.

Когда Старый Герцог пару раз кашлянул, его сломанные зубы выскочили изо рта и упали на пол.

— Ты убил… своего брата… ты убил… мою дочь… ты убил… моего сына… и теперь… ты убьешь меня…»,- едва разборчиво проговорил Старый Герцог.

Старый Герцог попытался издать смешок, от которого ему показалось, что его легкие разорвутся на части, и посмотрел на Хейнли.

— Ублюдок… даже… в аду… тебя не примут…»,- пробормотал Старый Герцог, готовый принять свою смерть.

Мастас нахмурилась и отвернулась в сторону, она едва сдерживалась, чтобы самой его не прикончить.

Когда Король Уортон III был жив, ходили слухи, что из-за Хейнли он стал бесплодным, якобы Хейнли что-то сделал с ним.

После ранней смерти Короля Уортона III распространился слух, что Хейнли отравил своего старшего брата, чтобы занять его место.

Этот слух преследовал Хейнли, как тень, которая отказывалась исчезать.

Старый Герцог пытался спровоцировать Хейнли, говоря об этом.

— Вы хотите, чтобы я навсегда закрыла ему рот?»,- спросила Мастас, не в силах больше сдерживаться.

На вопрос Мастас Старый Герцог выплюнул сгусток крови в их сторону и усмехнулся.

— Ты думал, что никто… не укажет на тебя как на виновного… если ты его отравишь? Кому… было больше выгодно превратить… здорового короля Уортона III… в больного, бесплодного человека…?»,- продолжал провоцировать Старый Герцог.

Вместо ответа Хейнли снова пнул Старого Герцога в лицо.

Старый Герцог вздрогнул, но рта не закрыл.

Как будто его мертвые дочь и сын отдали ему последние силы, чтобы тот мог и дальше провоцировать Хейнли на убийство.

— Даже если я умру… Даже если моя семья умрет… Люди скажут… предыдущий Король внезапно умер… Вскоре после этого… предыдущая Королева… тоже умерла… странным образом… в молодом возрасте… ее семья… которая подвергала сомнению это… и расследовала… все умерли…»,- продолжал гнуть свою линию Старый герцог.

Затем Старый Герцог вздрогнул, и криво улыбнулся, как будто ему было очень приятно просто подумать об этом.

— Неважно… что ты сделаешь со мной… тебя запомнят… в истории… как жестокого Императора… неважно, насколько хорошо ты правишь… тебя запомнят… как Императора… который убил предыдущего Короля… и семью предыдущей Королевы…»,- Старый Герцог не собирался замолчать.

— В твоем положении, Старый Герцог…»,- Хейнли коротко вздохнул и улыбнулся.

На этом всё не закончится, Хейнли не собирался останавливаться на том, что уже сделал.

— Ты должен был молиться, чтобы я убил тебя. Ты знаешь, что сейчас произойдет?»,- улыбаясь спросил Хейнли.

— …»,- Старый Герцог молча ожидал дальнейших действий Хейнли, он не знал, что у него было на уме.

— Мастас.»,- позвал Хейнли.

— Да, Ваше Величество.»,- отозвалась Мастас.

— Мы должны сотрудничать с другими странами, чтобы захватить всех членов семьи, служащих и солдат человека, который пытался убить Императрицу.»,- приказал Хейнли.

— Будет исполнено.»,- подтвердила Мастас.

Глаза Хейнли, покрасневшие от гнева, стали холоднее.

— Похоже, старый герцог очень голоден…»,- сказал Хейнли.

Он молча посмотрел на труп Герцога Земенсии, затем сделал знак Мастас и вышел.

Глаза Старого Герцога так расширились, что, казалось, вот-вот выпадут от шока.

Он понял, что сейчас его будут кормить его же сыном.