Второй брак императрицы (Новелла) - Глава 395

Плохие новости на этом для Совешу не закончились.

Несколько дней спустя тюремщик, который обычно приносил еду Раште, которая была заперта в башне, вошел в кабинет Совешу и дрожащим голосом сообщил ему тревожную новость.

Свергнутая Императрица несколько дней ничего не ела и не пила, она была слишком тихой, и это показалось ему странным, поэтому он заглянул внутрь через дверное окошко предназначенное как отверстие для еды.

Несмотря на то, что это было отверстие для еды, маленькая тарелка едва могла пройти через него.

Тем не менее, ноги человека, который был внутри, можно было увидеть, если бы он ходил по комнате.

Но то, что увидел тюремщик, были серебряные волосы Рашты, почти полностью покрытые кровью.

Та часть, которая должна была быть головой, была совершенно неподвижна, он наблюдал за ней некоторое время, и она так и не пошевелилась.

Кроме того, из комнаты исходил очень неприятный, трупный запах.

Он пришел сюда, потому что ему нужно было разрешение Императора, чтобы осмотреть содержимое комнаты и убедиться в том, не убийство ли это.

Совешу встал со своего места.

— Хорошо…»,- удивлённым тоном дал своё разрешение Совешу.

Совешу был ошеломлен, когда поднимался по лестнице башни, казалось, что он до сих пор не мог поверить в то, что она умерла.

«Она действительно мертва…?»,- удивлённо подумал Совешу.

Рашта, казалось, была полна решимости сопротивляться до последнего, когда он видел ее в последний раз, она хотела жить, она не хотела так легко сдаваться и уходить из этого мира.

«Почему же так быстро…? Что на неё повлияло…? Разве она не цеплялась за жизнь изо всех сил…?»,- задумался Совешу.

Он думал, что пройдет по крайней мере несколько лет, прежде чем она сойдет с ума от того, что так долго сидела взаперти в полном одиночестве, но так скоро…

Однако он увидел её разлагающееся тело, как только открыл дверь, вместе с этим противный запах ударил в ноздри Совешу.

От прекрасного лица, напоминавшего ангела, осталось лишь несколько следов, её было не узнать, сейчас она была разлагающимся трупом.

Только её серебристые волосы, красивые и пышные, напоминали те, что были раньше, но, как и сказал тюремщик, они почти полностью были покрыты её кровью.

Кровь, хлынувшая из её рта и разбитой при падении головы, собралась на полу, и пока её тело извивалось в агонии, её серебристые волосы окрасились кровью в красный цвет.

Тюремщик прикрыл рот и в ужасе поспешил вниз по лестнице.

С одной стороны, это было красиво, с другой же, ужасно.

Пришедшие рыцари тоже нахмурились при виде этой ужасной картины.

Совешу молча наблюдал за ней, даже не двигаясь.

Он не хотел видеть её лица, когда её свергли, и даже когда её заперли в башне, он вообще больше не хотел видеть её лживого лица.

Было очень неприятно видеть ее мертвой сейчас в таком жалком виде, во всей этой крови и прочих жидкостях, вытекших из её тела в результате смерти…

Она умерла, даже не сомкнув своих глаз.

Холодные, безжизненные глаза Рашты были приоткрыты и словно смотрели прямо в душу.

Словно услышав её отчетливый смех, Совешу нахмурился.

«Почему Его Величество не говорит, что любит меня…?»,- вопросительным тоном сказала Рашта.

Голос Рашты смешался с её смехом и эхом отдавался у него в ушах.

Некоторое время он смотрел на ее тело, затем повернулся и спустился вниз по крутой лестнице, погружённый в свои мысли.

Он вспомнил Рашту, которая плакала так, как будто весь мир рухнул, когда ее лодыжка попала в ловушку в тот самый день их встречи.

Эти мысли сейчас были бесполезны, но внезапно Совешу снова почувствовал любопытство.

«Рашта, которую будут помнить, как самую злую Императрицу в истории Восточной Империи, всегда ли она была таким ужасным человеком…?»

«Неужели я оценил ее при нашей встрече неправильно, потому что был очарован ее ангельской внешностью…?»

«Или это Императорский дворец, власть и дворяне заставили ее до такой степени измениться…?»,- глубоко задумался Совешу.

— Никто не сможет ответить на этот вопрос…»,- пробормотал Совешу, не обращая внимания на своё окружение.

Услышав бормотание Совешу, маркиз Карл спросил, вытирая рот и лицо носовым платком.

— Ваше Величество, Вы что-то сказали…?»,- он так же до сих пор не смог отойти от произошедшего.

— Ничего…»,- коротко ответил ему Совешу.

Затем он покачал головой, на мгновение задумался и приказал.

— Не хороните ее тело, как тело Императрицы. Кремируйте его и рассыпьте его прах по широкой равнине.»,- Совешу не хотел, чтобы её увидели такой.

«На похоронах её жалкий вид лишь бы ещё больше опозорил всех…»,- холодно подумал Совешу.

***

Совешу чувствовал себя опустошенным.

Его жена, с которой он должен был провести остаток своей жизни в счастье, предала его, а ребенок, которого он так жаждал, не принадлежал ему.

Глорим была сейчас далеко, а Рашта, сражавшаяся до конца, умерла в одиночестве ужасной смертью. Совешу в принципе считал, что жизнь недолговечна.

Его мечтой было жить счастливой семьей с любящей женой и прекрасными детьми.

Он хотел дать своим детям семью, которую его отец не смог ему дать.

Совешу хотел, чтобы его семья была образцовой, чтобы все остальные брали пример с его семьи.

Но не всё в этой жизни идёт так, как задумывает человек.

«Почему это было так сложно получить…?»

«Разве это что-то необычное или труднодостижимое…?»,- подумал про себя Совешу.

Разве не иронично, что Император тщетно боролся за то, чтобы иметь ту счастливую семью, которой обладают даже многие простолюдины?

Даже Навье… которая верила, что обрела настоящее счастье, подверглась нападению и сейчас находится в критическом состоянии.

У Совешу снова заболел живот, когда он почувствовал, как его сердце горит из-за всей этой боли и несправедливости.

Совешу схватился за живот и наклонился от острой боли.

Постоянное чувство грусти и тоски заставило его закрыть лицо руками и прижать веки кончиками пальцев.

Он чувствовал, что перестанет тонуть в болоте только тогда, когда получит известие, что Навье вне опасности.

Совешу казалось, что единственным оставшимся близким ему человеком, была только Навье.

***

— Ваше Величество, герцог Элги здесь…»,- доложил секретарь.

Когда его посетил герцог Элги, Совешу смотрел на картину Навье, бормоча что-то про себя.

Затем он спросил.

— Зачем он пришёл?»,- тон Совешу был отрешённым.

— Он хочет попрощаться с Вами перед отъездом.»,- ответил секретарь.

Совешу нахмурился из-за нежелательного визита.

Он ненавидел герцога Элги, потому что тот остался относительно невредимым, несмотря на его причастность к скандалам с Раштой, Совешу это очень сильно раздражало.

Даже если бы он сильно захотел, официально он не мог ему ничего предъявить, в этом плане у Совешу были связаны руки.

Герцог Элги даже мог совершенно законно захватить важный порт Восточной Империи по решению Альянса Континента Вол.

Это бы сильно дестабилизировало Восточную Империю в стратегическом плане.

Конечно, это было маловероятно, но такой исход имел право на существование.

Так же, как Совешу уважал Альянс Континента Вол, они также уважали Восточную Империю.

Если бы они с Герцогом Элги вступили в открытую конфронтацию, была большая вероятность, что Альянс континента Вол встанет на сторону Совешу, хотя и неохотно.

Однако существовала небольшая вероятность потери порта и того, что ему придется вести переговоры с Альянсом Континента Вол, чтобы получить желаемый результат.

Совешу не хотелось, чтобы ситуация осложнялась и всё доходило до таких крайностей.

После того, как он на некоторое время погрузился в свои мысли, он согласился встретиться с Герцогом Элги в гостиной.

Он не хотел видеть лица этого человека, но ему было любопытно, что он хотел ему сказать.

«Какого черта…? Какого черта он это сделал…? С какой целью…?»,- думал про себя Совешу.

В его поведении было много того, чего он не понимал.

Он был признанным близким другом Хейнли и помог Навье сбежать из особняка, но он также был близок с Раштой.

«Что за игру ведёт этот человек…?»,- подумал Совешу.

Он спровоцировал несколько скандалов с Раштой из-за их очень близких отношений.

В последний момент он даже добавил два серьезных преступления в список Рашты, чтобы потопить её ещё больше и попутно получить выгоду для себя.

Хотя с другой стороны делать это тоже было нехорошо для него, он определённо подорвал свою и без того нехорошую репутацию.

Имидж Герцога Элги как плейбоя еще больше ухудшился, и теперь все вокруг говорили о нем плохо.

Так что Совешу было очень любопытно.

«Почему…? Почему он это сделал…?»,- не переставал думать Совешу.

Войдя в комнату, Герцог Элги поприветствовал Совешу спокойной улыбкой.

— Мне пора уезжать… Спасибо за всё Ваше Внимание, Ваше Величество…»

— …»,- Совешу молча смотрел на него.

— Возможно, в следующий раз мы встретимся в суде Альянса…»,- улыбка герцога Элги была наглой.

— …»,- Совешу ничего не ответил.

Он сел, подперев одной рукой подбородок, мгновение смотрел на него и спросил.

— Ты знаешь, что Рашта мертва?»

Герцог Элги слегка вздрогнул от неожиданной информации, он ещё не знал об этом.

Совешу воспринял его реакцию как ответ и задал еще один вопрос.

— Я думаю, ты был виноват в том, что Рашта стала такой странной… Какая у тебя обида на неё…? Зачем ты всё это устроил…?»,- тон Совешу был любопытным.

Губы Герцога Элги изогнулись.

Выражение его лица было одинаковым, смеялся он или плакал.

Окинув его оценивающим взглядом, он тихо рассмеялся и ответил ему тем же вопросом.

— Итак, Ваше Величество хочет знать, какое негодование побудило меня к этому…?»,- всё с тем же выражением лица спросил Герцог Элги.

— Ты всё правильно понял.»,- находясь всё в том же положении, без капли уважения ответил Совешу.

— Это из-за мисс Алейши…»,- спустя какое-то время ответил герцог Элги.

Лицо Совешу быстро стало жестким, как будто его покрыл тонкий слой льда.

Совешу на мгновение показалось, что герцог Элги — сын Алейши.

Он медленно моргнул пару раз и задумчиво сказал.

— Может быть…»

— Нет.»,- но Герцог Элги его сразу же перебил, предвидев вопрос Совешу.

Герцог Элги слегка улыбнулся, как будто знал, о чем думает Совешу.

— Моя мама не таракан, который вторгается в другие семьи…»,- с презрением сказал Герцог Элги.

— …!»,- Совешу нахмурился.

— К сожалению, мой отец был насекомым, которое соответствовало этому виду тараканов…»,- коротко добавил Герцог Элги.

Широкая улыбка расползлась по его лицу.

Совешу смутился еще больше.

Помимо слухов о том, что Алейша покончила жизнь самоубийством, был еще один, более страшный слух.

Ходили слухи, что ее родители, опасаясь того, что могут подумать другие, бросили свою дочь в море и замаскировали ее смерть под самоубийство.

В отличие от других наложниц, у Алейши не было такого же конца…

«Эта женщина…»,- подумал Совешу.

Затем он сглотнул сухую слюну что-то осознав.

«Эта женщина дала моей матери печенье, смешанное с препаратами для прерывания беременности…»

Его детский голос ожил в сознании Совешу.

«Я съел их по ошибке, отец…»

Глаза Совешу дрогнули.

«Руки Императора теплые…»

Один голос шептал, а его мать плакала.

«Дети умирают быстро…»

Один голос шептал, а его мать плакала.

«У тебя будет младший брат…»

Ласково прошептал голос.

Его разгневанная мать.

Его разгневанный отец.

Он шел очень быстро, неся печенье.

Счастливый момент, когда они смеялись друг перед другом.

«Есть доказательства, что во дворец Императрицы проникли препараты для прерывания беременности…!»

Голос его разгневанного отца…

Эту женщину вытащили сквозь слезы.

Отрывочные сцены быстро пронеслись в его голове.

Совешу внимательно изучал лицо герцога Элги.

Только его мать, Алейша и он сам знали «подробности» этого инцидента.

Однако этот человек…

Герцог Элги рассмеялся.

— На самом деле это не то, что ты думаешь, у тебя странное недоразумение…»,- всё так же улыбаясь сказал Герцог Элги.

Затем его смех превратился в выражение огромного отвращения.

Как будто он ненавидел то, что Совешу его неправильно понял.