Семантическая ошибка (Новелла) - Глава 3

СанУ совсем не мог сосредоточиться на занятии по китайскому языку. Провокатор, сидящий рядом с ним, постоянно крутил ручку пальцами и без остановки тряс ногами. Вдобавок, даже если СанУ удавалось хотя бы на секунду забыть об этих неприятностях, ДжэЁн задевал его локтем. Из-за этого 50-минутное занятие показалось пятью часами.

Когда занятие закончилось, СанУ испытал настоящее облегчение. Он вскочил, даже не взглянув на ДжэЁна, который был погружён в вырисовывание чего-то ручкой на краю стола, и самым первым поспешил перейти в следующую аудиторию.

«Я думал, что ты ненормальный, поэтому просто собирался оставить всё как есть, но теперь я передумал. С нетерпением буду ждать следующего семестра».

По пути в аудиторию СанУ пытался понять, что тот имел в виду, когда сказал, что передумал? Не может быть, что он собирается ходить на те же занятия, чтобы отвлекать его? Он изо всех сил старался отогнать зловещее чувство, поднимающееся изнутри. Такого не может быть. Это совпадение, что занятия пересеклись.

Забежав в следующую аудиторию, он снова увидел сумку, оставленную на его идеальном месте. Смотреть на это было невыносимо. На этот раз это был синий рюкзак. К сожалению, в этой аудитории тоже был кто-то, кто знал, что это его идеальное место.

Глубоко вздохнув, СанУ успокоился и, сев на соседнее место, открыл книгу, но был так зол, что не мог различить буквы. Страница, на которую он положил кулак, была влажной от пота. Он не мог поверить, что придётся видеть этого дьявола каждое утро понедельника. Из-за этого он даже не мог сосредоточиться на занятии!

Пока он тихо ругался, подошёл хозяин рюкзака. И хотя СанУ было всё равно, кто это, на этот раз его голова автоматически повернулась в сторону.

Красная куртка, красная кофта, красная шапка и кока-кола!

Его враг опустился на стул, повесив свои сумку-мессенджер и рюкзак на спинку. В течение 30 секунд СанУ мог только тупо смотреть на него. Чан ДжэЁн ухмыльнулся, отхлёбывая кока-колу. Решив, что так не пойдет, СанУ покинул своё место, но он по-прежнему не мог пропустить занятие, поэтому переместился и сел на самое дальнее место от ДжэЁна.

Вскоре лекция началась. Проверяя посещаемость, профессор надел очки, когда подошла очередь ДжэЁна:

— Чан ДжэЁн, ты специализируешься на визуальном дизайне. Этот курс точно тебе подойдёт?

— Мне очень нравится математика, профессор.

— Это, конечно, хорошо, но всё же инженерная математика?

Профессор был взволнован таким заявлением, а СанУ  —  ошеломлён. Он положил свою голову на руки, в отчаянии, и просидел так 4 минуты. После этого тоже было сложно сконцентрироваться. Поскольку он был не на своём обычном, оптимальном месте, он смотрел на профессора с другого угла. Возможно, это было из-за его настроения, но, кажется, он также не мог четко слышать голос профессора. Это было хуже всего, потому что атмосфера была более сумбурной, чем обычно.

В конце занятия СанУ пулей выбежал из аудитории. Раньше ему никогда не доводилось испытывать такого сильного гнева. В большинстве ситуаций он оставался спокойным и хладнокровным, но сейчас он чувствовал себя так, словно его ударили ножом прямо в ахиллесову пяту.

Повезло, что ДжэЁн не заговаривал с ним. Несмотря на это, было ощущение, что у него может появиться аллергия от одного только присутствия этого парня рядом.

В тот день ему потребовалось немало времени, чтобы избавиться от сковывающего напряжения. На две минуты раньше обычного он сел за столик в секции корейской кухни, однако, его не покидало беспокойство.

— О, вот здесь есть место!

— Именно здесь?

Ужасное предчувствие не исчезало. ДжэЁн, который ходил с подносом, прошёл мимо множества пустых столов и сел рядом с СанУ, всегда предпочитавшего есть в углу.

i) Сесть на другое место: он последует за мной, и произойдёт такая же ситуация. Пустая трата времени.

ii) Остаться на месте: ничего не произойдёт.

После простого моделирования ситуации СанУ принял решение игнорировать и продолжил есть.

— Хён, хён, хён! Что привело тебя в университетскую столовую?

— Точняк. Давненько не видел тебя засранца.

— Я слышал, что после того, как ты обругал профессора, ты не смог выпуститься. Это правда?

— Нет, дебил, кто тебе такое сказал?

СанУ наблюдал удивительное зрелище. Несмотря на то, что он специально выбрал тихое место, стол заполнился только потому, что ДжэЁн сел рядом с ним. Из-за людей, которые его окружили, из-за их чрезмерного шума, СанУ ел, не зная, попадает ли еда ему в рот или в нос.

Закончив обед, он проверил время: было 12:22, на шесть минут раньше обычного. СанУ быстро встал с пустым подносом, быстро выбросил остатки еды и выпил пять стаканов воды. Ему было нехорошо, из-за того, что он поел очень быстро и сейчас чувствовал, что его тошнит.

Выйдя через чёрный ход, он остановился у закусочной. Каждый день после обеда он выпивал баночку кофе марки Blackholic. Причина, по которой предпочтение было отдано именно этому продукту, заключается в том, что он самый дешёвый и подходящий по объёму.

Рядом с отделениями для снеков, рамёна и мороженого стояли три холодильника с напитками. СанУ встал перед третьим холодильником и посмотрел на пятую полку.

— Что? Где он?

Как бы он ни смотрел на место, где раньше стоял этот кофе, теперь оно было пустым. СанУ был не из того типа людей, который привыкает к неожиданным ситуациям. Постояв некоторое время перед холодильником, впервые за всю свою студенческую карьеру, он подошёл к женщине средних лет, которая заведует закусочной.

— Вы больше не заказываете Blackholic?

— О, студент! Это…

Она избегала взгляда СанУ, как будто была в растерянности.

— Какой-то студент купил всё вчера днем.

СанУ почувствовал, как будто небо обрушилось. Ему не нужно было спрашивать, что за студент это сделал. Ясно понимая причину, важным было последующее действие.

— Тогда… Когда будет пополнение?

— Он плохо продаётся, я думаю, это займёт около двух недель?

Он был вынужден взять банку с дизайном, похожим на Blackholic, и, пошатываясь, вышел из закусочной.

Был ли у него когда-нибудь такой дерьмовый день в жизни? Был ли когда-нибудь день, когда всё шло не так, как задумано? Конечно, такого дня ещё не было. СанУ чувствовал себя не в своей тарелке.

Был один путь, на котором он всегда пил кофе после еды. 11-минутная прогулка по горной тропе за школой всегда заряжала его энергией.

СанУ медленно шёл, вспоминая неприятные вещи, которые произошли сегодня. Было много странного. Откуда Чан ДжэЁн узнал расписание СанУ? И как он узнал, на каком месте он всегда сидит? А какой кофе он пил? Прямо как сталкер.

— Ты не можешь идти дальше.

— Почему?

— Здесь проходят репетиции театрального клуба.

Въезд на дорогу, по которой всегда ходил СанУ, был заблокирован. В этом не было ничего странного, но было подозрительно, что это произошло сегодня, потому что раньше такого не было.

У СанУ не было выбора, кроме как пойти другим путём. Он сделал глоток кофе, но тот был настолько сладким, что его лицо непроизвольно скривилось. Пройдя мимо площадки для мини-футбола, рабочий, отдыхавший перед строительной площадкой, заговорил с СанУ:

— Студент, почему ты сегодня идёшь таким путём?

Он не понял, о чём говорит рабочий, потому что это была их первая встреча, к тому же в этот день произошло так много странных вещей. СанУ вылил остаток кофе в канализацию и подошёл к фасаду корпуса естественных наук.

«…….»

Не могло быть совпадением, что второй мусорный бак, которым он всегда пользовался, был полон. До сих пор СанУ  всегда выбрасывал в этот мусорный бак только банки, поэтому ему не приходилось беспокоиться о том, заполнен он или нет. Бросать банку в третий мусорный бак было не очень приятно, потому что банка ударилась об отверстие и выпала, и ему пришлось поднять её и снова выбросить. СанУ, колеблясь, направился в библиотеку.

«Здесь он не сможет меня доставать».

В библиотеке была система бронирования, поэтому СанУ, который всегда бронировал место в полночь, здесь имел минимальные шансы потерять свое место. Войдя в зал твёрдым шагом, он сел за свой компьютер, зарезервировал необходимые книги, и проверил несколько книг на полке «новые поступления». Место, которое он зарезервировал заранее, было крайним справа за четвертой партой. Вокруг было свободно, потому что рядом находилась секция теологии, в которую студенты заглядывали нечасто, и в этой стороне не было никаких заграждений, как, впрочем, и окон. СанУ никогда не сидел ни на каком другом месте, кроме этого.

Его сердце упало на мгновение, когда он заметил сумку, лежащую на сиденье рядом, но, к счастью, это была белая эко сумка, а не рюкзак или кожаная сумка-мессенджер, которые он видел сегодня.

Открыв учебник по информатике, он начал заниматься. В какой-то момент он вышел в уборную, а когда вернулся на своё место, на столе стояла банка с кофе.

«i) Я купил это? Нет.

ii) Вижу ли я здесь владельца? Нет.

iii) Нужно ли мне это? Да. (Причина: Blackholic)»

Пройдя все три уровня алгоритма, он потянулся за банкой. Открыв кольцо, он уже собирался пить, когда увидел стикер с надписью «Новая разработка, собственность Чан ДжэЁна».

СанУ поморщился так, как будто увидел отвратительного жука. В этот момент из-за его плеча появилась рука и взяла банку. Повернув голову, он встретился глазами с ДжэЁном, который смотрел на него через большие очки.

— Мы снова встретились.

«…….»

ДжэЁн повесил свой рюкзак и кожаную сумку-мессенджер на стул рядом с белой эко сумкой. СанУ было трудно даже поверить в то, что он сейчас наблюдал — этот придурок таскал с собой три сумки только для того, чтобы дурачить других. Сняв красную шапку, ДжэЁн положил её на стол и ушёл.

Пока СанУ делал свои записи, он дважды сломал грифель механического карандаша, потому что слишком сильно давил. Некоторых тараканы беспокоят больше, когда они невидимы, чем когда они на виду[1]. Это именно то, чем Чан ДжэЁн сейчас и занимался. Даже когда он отошёл, СанУ не мог нормально сосредоточиться, потому что отвлекался на мысли о том, чем сейчас занимается этот придурок, оставив свою кричаще красную шапку на столе.

Вскоре ДжэЁн вернулся с несколькими книгами: «История секса», «Природа оргазма» и «Красота наготы». Откинувшись на спинку стула, он качался на нём вверх и вниз, когда переворачивал страницы, и всякий раз, увидев картинку, внимательно её изучал.

«Подлый гад…»

СанУ изо всех сил старался не смотреть на него, но постоянно слышал звук перелистываемых страниц. Вдобавок к этому, ДжэЁн продолжал выстукивать ногами и трясти стол. Если бы здесь был ещё один студент, они бы объединили свои силы, чтобы противостоять ему, но СанУ был один. Стол, за которым они сидели, был рассчитан на восемь человек, поэтому намерения ДжэЁна сесть так близко к СанУ и трясти стол были очевидны.

«Показать гнев = поражение.

Игнорировать = победа.»

Учась в старшей школе, СанУ приходилось драться с несколькими такими придурками, которые добивались внимания, поэтому он хорошо знал, как нужно реагировать. Независимо от того, сколько внимания они пытались к себе привлечь, это просто психология, как у Burberry Man[2] (эксгибиционист), который снимает штаны в надежде удивить. Чан ДжэЁн просто добивался, чтобы СанУ потерял самообладание и сорвался, пока будет выкрикивать ругательства.

Однако, хотя он и понимал это, терпение его продолжало иссякать.

СанУ пытался как-то вытерпеть это, но, когда стол в очередной раз задрожал, а грифель механического карандаша сломался, он автоматически встал, чтобы уйти. Когда СанУ собрал свой пенал, закрыл учебник и грубо кинул всё в рюкзак, ДжэЁн встал и потянулся. Он последовал за ним, как будто это было естественно. СанУ этому даже не удивился, но решил игнорировать его.

Однако, с нарастающим гневом спускаясь по лестнице, он чуть не врезался в ДжэЁна после выхода из здания. Не в силах больше это терпеть, он посмотрел на Чан ДжэЁна.

Их вид напоминал дуэлянтов среди дикой пустоши. Если смотреть на их лица, СанУ с искаженным выражением лица был похож на злодея, а расслабленный ДжэЁн выглядел как герой, однако всё было наоборот. Столкнувшись со злодеем, который мучил его, он почувствовал, как поток ветра прошёл между ними, как будто они были в игре. Как главный герой RPG-игры, СанУ мечтал выхватить свое оружие и прикончить его.

— Вы псих?

Слабая атака ничего не сделала противнику, скорее, ДжэЁн, казалось, был доволен услышать это.

— Сонбэ, вы сталкер?

— Сталкер? Хубэним, очевидно, тебе лучше знать, не так ли?

ДжэЁн прикрыл рот, зевая, и засунул руки в карманы.

— Все знают о том, что ты делаешь одни и те же вещи в одно и то же время, в одном и том же месте каждый день. Ты думал, что в чёрном тебя не замечают? Ты выделяешься намного больше, чем думаешь.

— Как Вы узнали моё расписание?

Он достал знакомый блокнот из одной из трёх сумок и кинул его в СанУ. Это был блокнот с расписанием СанУ, оставленный в конференц-зале. Когда ДжэЁн подошёл на несколько шагов ближе, разница в росте, которая была не так заметна издалека, стала очевидной. Чтобы не терять своё преимущество, СанУ посмотрел на него широко открытыми глазами.

— Вы всё равно не сможете выпуститься. Зачем Вы тратите время зря?

— Меня это забавляет, поэтому я собираюсь и дальше причинять тебе неудобства. Тебе не следовало меня задевать.

— Что Вы получите, изводя меня?

— Это просто… вопрос эмоций.

Ехидно улыбающийся ДжэЁн теперь казался настоящим злодеем. СанУ почувствовал, как на руках появились мурашки. Что это вообще за человек? ДжэЁн говорил то, чего СанУ понять не мог. Разве кто-то будет причинять вред другим ради желаемой цели? Что делать, если он просто садист, которому нравится издеваться на другими?

— Что мне сделать, чтобы Вы прекратили?

— Кто знает? Я ещё не думал об этом. Будь послушным? Ты был так груб и даже не извинился.

— Чтобы от тебя требовали извинений, сначала нужно в чём-то провиниться.

— Или подожди, пока я передумаю. Ты же знаешь, я такой изменчивый…

— Я думал, что Вы просто кусок мусора, но вы — настоящий псих.

— Я слышу это довольно часто.

Казалось, между ними проскочила невидимая искра. В словах СанУ звучала насмешка:

— Вы думаете, что я жалкий слабак, но Вы ошибаетесь. Я ничего не боюсь. Раньше я сталкивался с разными психами и троллями. То, что делает сонбэ, меня не волнует.

Намеренно блефуя, ДжэЁн радостно засмеялся:

— Вау, я прям начинаю загораться.

— Давайте, продолжайте, и посмотрим, псих-сонбэним.

— Ага. Мне так-то всё равно больше нечем заняться. И всё благодаря тебе, придурочный хубэним.

СанУ резко развернулся и подошёл к велосипеду, который оставлял перед библиотекой. На всякий случай он повернулся спиной так, чтобы ДжэЁн не мог заглянуть, разблокировал замок и запрыгнул на свой велосипед.

— Уверен, он спустил колеса.

Если бы ДжэЁн только прикоснулся к велосипеду, у СанУ был бы повод немедленно сообщить в полицию. Однако, вопреки его ожиданиям, велосипед остался невредимым. СанУ просто вернулся домой раньше обычного.

Пристегнув велосипед перед своей однокомнатной квартирой, он поднялся на четвёртый этаж. Когда он открыл дверь, его разум и тело наконец расслабились. СанУ некоторое время отдыхал, лёжа на кровати прямо в одежде.

«Что за гром среди ясного неба.»

Он мучился целый день. Не мог сосредоточиться на занятиях, получил несварение из-за обеда в столовой, прогулка была испорчена, и в довершение ко всему не смог позаниматься в библиотеке. В отличие от того, что он сказал ДжэЁну, он не чувствовал уверенности. Этот Чан ДжэЁн отличался от плохих парней, с которыми СанУ сталкивался до сих пор. ДжэЁн был коварным и аккуратным, так что вряд ли он прибегнет к незаконным действиям. Однако сообщать о незаконных действиях  — это было единственным способом, которым СанУ умел сопротивляться.

«Есть только одно решение.»

Единственный способ – это стойко выдержать всё и позволить ДжэЁну исчерпать себя. Независимо от того, как далеко он зайдет в своём сумасшествии, и как сильно он будет стараться, Чан ДжэЁн просто не сможет разобраться и выдержать такие сложные курсы, как «Инженерная математика 2». В лучшем случае, он продержится только до периода отсеивания через две недели.

Две недели. Это может быть мучительно, однако, не такой уж и большой срок по сравнению с семестром. Если он не будет высовываться, и будет просто терпеть, быстро наступят хорошие деньки.

«Бесит.»

У него почти не было друзей, и, ни один из них, вероятно, не смог бы понять, что можно испытывать стресс из-за того, что кто-то занял твоё место или сел рядом. В ту ночь СанУ спал очень плохо.

***

На следующий день наступил долгожданный второй день нового семестра.

Обычно СанУ спал восемь часов, но проснувшись посреди ночи от приснившегося кошмара, он смог поспать всего четыре часа, поэтому был в ужасном состоянии. Ему снилась красная куртка. Когда молния на ней расстегнулась, появились острые зубцы, пытающиеся вонзиться ему в кожу. После пробуждения он чувствовал себя нелепо, но во сне он убежал, потому что был напуган.

СанУ стиснул зубы и пробормотал магическое заклинание:

«Нужно просто подождать две недели.»

Беспочвенная тревога о том, что его стабильная жизнь рухнет, нарастала, поэтому ему постоянно приходилось держать себя в руках. Альтернативы не было, он не мог изменить занятия, которые должен был посещать (потому что Чан ДжэЁн всё равно последует за ним), и не мог взять академический отпуск из-за такой незначительной причины.

Когда он проходил через главные ворота, электронные часы показывали 8:24. В отличие от предыдущего дня, он специально пришёл в университет рано, чтобы занять место. В академгородке едва ли можно было встретить кого-то из студентов в такое время. Поставив велосипед на замок перед библиотекой, он направился на занятие в здание инженерного факультета.

Открыв дверь аудитории, он мгновенно почувствовал отчаяние — на крайнем правом столе четвёртого ряда снова лежала кожаная сумка. Во сколько, черт возьми, он пришёл, чтобы занять это место? Он подбежал, чтобы внимательно осмотреть сумку, но не мог сказать, была ли она такой же, как вчера, или нет.

«Он же не мог оставить её здесь вчера?»

СанУ подумал об одной ошеломляющей вероятности — как бы внимательно он ни изучил этого человека, на прилежного студента он не был похож, как ни посмотри. Скорее всего, он оставил сумку здесь вчера, вместо того, чтобы приезжать раньше, чтобы занять место.

Как бы то ни было, сегодня тоже было поражение. СанУ пришлось сесть как можно дальше от этого места. Обогреватель включён не был, и в аудитории было так же холодно, как и на улице. После того как он сел, не снимая верхней одежды и шарфа, на него накатила сонливость — так было ещё и потому, что он не выспался. Несмотря на это, СанУ открыл книгу, чтобы просмотреть содержание предстоящего занятия, но буквы перед его глазами размывались.

«Если задремлю во время занятия, у меня будут проблемы.»

Вместо этого было бы лучше немного поспать перед началом занятия. Впервые он закрыл книгу, чтобы использовать её как подушку. Закрыв глаза, положа голову на свои основные учебники, он не заметил, как сознание быстро покинуло его.

— … 30 баллов за домашнее задание, а остальные 20 баллов – оценка за итоговый тест. Адрес моего офиса и адрес электронной почты есть в распечатке, верно? Если вы хотите провести встречу, вы можете найти помощника преподавателя или отправить мне электронное письмо напрямую. А теперь давайте перейдём к теме занятия.

Когда СанУ снова открыл глаза, он услышал монотонный голос, а красный цвет заполнил его поле зрения. Он определенно садился достаточно далеко от того места, но Чан ДжэЕн сейчас сидел прямо рядом с ним, наблюдая за ним с выражением лица, полным иронии.

СанУ быстро взглянул на свои наручные часы — с начала лекции прошло 14 минут.

Осмотревшись, он увидел, что у студентов были раздаточные материалы, но только его собственный стол был пуст. ДжэЁн потряс листом формата А4 прямо перед его лицом.

«Этот придурок…»

СанУ поспешно посмотрел на других студентов, но лишних раздаточных материалов ни у кого не было. Просить ему было неловко, потому что он должен был получить этот материал в начале занятия, пока профессор всё объяснял. СанУ стиснул зубы и протянул руку ДжэЁну. Он говорил шёпотом.

— Отдайте мою распечатку.

— Это моя. А ты что, потерял свою?

— Вы всё равно не будете заниматься.

Глаза ДжэЁна сузились. Тонкий лист бумаги затрепетал у него в руке. СанУ попытался дотянуться и выхватить его, но не смог даже коснуться, потому что ДжэЁн быстро отдёрнул листок назад. Он сложил лист пополам, потом ещё пополам, приговаривая:

— Если ты что-то хочешь, разве ты не должен вежливо об этом попросить?

СанУ в это время с нетерпением наблюдал за тем, что он делает.

ДжэЁн, одетый в красное и яростно шепчущий низким голосом, выглядел как дьявол. Раздаточный материал, в котором нуждался СанУ, теперь принял форму самолётика, зажатого между указательным и средним пальцами ДжэЁна.

— Дайте мне, пожалуйста.

— Давай более искренне.

— Я прошу Вас.

— Ответ неверный.

В тот момент, когда профессор повернулся спиной к студентам, чтобы сделать запись на доске, бумажный самолётик обрисовал в воздухе плавную дугу, вылетая в приоткрытую запасную дверь.

СанУ поднялся со своего места, подавляя гнев. Глупо было что-то просить у Чан ДжэЁна. Протиснувшись между тесно расставленными столами, он пошёл вперед, чтобы взять распечатку из стопки на столе профессора. В этот момент профессор обернулся. С холодным выражением лица он спросил:

— Что вы делаете, студент?

— Извините. У меня не было материалов, но я не мог сказать Вам об этом, потому что боялся, что это помешает лекции.

— Разве это не потому, что вы спали с самого начала лекции?

Профессор неодобрительно щёлкнул языком с выражением лица, которое кричало «безнадёжный».

— Сходи в уборную что-ли.

— А?

— В. Уборную.

СанУ вышел через переднюю дверь с раздаточным материалом в руках, даже не понимая, зачем ему нужно туда идти. Он не был тем студентом, которого профессора любили за то, что он тянул руку или посещал лабораторные занятия по собственной инициативе, но он, естественным образом завоевал их доверие к концу семестра благодаря высокому уровню выполнения заданий и высоким результатов тестов.

Это было в первый раз, когда он произвёл впечатление на профессора в первый же день занятий. К тому же, профессор Чхве был важным профессором, который в основном преподавал более сложные предметы.

Зайдя в уборную, СанУ чуть не заорал — его отражение в зеркале было незнакомым: под носом красовались яркие чёрные усы. Он поспешно открыл кран и умылся водой, но ничего не изменилось.

«Мне нужно поторопиться вернуться…»

СанУ намылил руки с мылом, и быстро потёр желобок над губой. Чёрный маркер потихоньку стирался, но это был очень медленный процесс. СанУ не мог поверить, что тратит время лекции на такую бесполезную вещь.

«Так тщательно прорисовал, как настоящий студент факультета дизайна, сукин ты сын.»

Так он провёл 19 минут, пять минут оставалось до конца лекции. Он подумал, что если сейчас зайдёт, то только разозлит профессора своим поздним возращением.

«Что такого плохого я сделал?»

СанУ внезапно почувствовал себя несправедливо обиженным. Он всего лишь изложил профессору холодные и неопровержимые факты о том, что произошло на курсе, который провалил ДжэЁн: он делал задание в одиночку. То, что Чан ДжэЁн не смог получить высшее образование, может показаться кому-то несправедливым, но он сам в этом виноват. Было слишком жестоко, что он не может ничего делать, кроме как стоять и ждать конца лекции перед дверью аудитории.

«Ошибкоподобный мудак!» — СанУ произнес самое ужасное ругательство, которое мог придумать.

Даже «ошибка» может быть разной: если она возникла из-за опечатки или форматирования, то её можно легко исправить, но логические ошибки, которые часто встречаются, не так-то просто отловить, неважно насколько тщательно приходится просматривать код. Чан ДжэЁн, который неожиданно появился и разрушил повседневную жизнь СанУ, был не чем иным, как семантической ошибкой.

После того как лекция закончилась, студенты, сидящие на занятии плотно, как сардины в банке, изо всех сил пытались выбраться из класса. СанУ вернулся на своё место и собрал рюкзак. Краем глаза он заметил красное пятно, но проигнорировал его и вышел из класса. Целью Чан ДжэЁна было рассердить СанУ, поэтому он не хотел давать ему повода для торжества, показывая своё выражение лица.

Тогда он подумал, что лучше не посещать эту лекцию, чем быть в таком положении, но это был обязательный класс для его специализации, так что не оставалось другого выбора, кроме как держаться подальше от ДжэЁна, который занял лучшее место.

После этого всё пошло так же, как и в предыдущий день: взяв поднос с корейской едой, СанУ сел в самом отдаленном месте кафе, и среди множества свободных мест ДжэЁн сел рядом с ним и ел, не говоря ни слова.

Почувствовав несварение желудка, он очистил тарелку и пошёл в закусочную, но, конечно, там не было того кофе, который он хотел; из-за театрального клуба даже прогулка оказалась испорчена.

Сев на своё зарезервированное место в библиотеке, он понял, что измучен. Прошло всего два дня, как эта пытка началась, как такими темпами он сможет выдержать нападки этого психа в течение двух недель?

— Сегодня снова засели с книгами, хубэним.

Сидя с неправильной осанкой, ДжэЁн спокойно открывал книгу, когда СанУ свирепо уставился на него. Теперь, даже просто взглянув на лицо ДжэЁна, СанУ закипал от гнева.

«Могу ли я пожаловаться на него кому-нибудь?»

Обвинения:

— Хождение в красной одежде. (Не противоречит закону)

— Занятие места. (Не противоречит закону)

— Нахождение рядом. (Не противоречит закону)

— Выстукивание ногами. (Неоднозначно)

— Кручение ручки. (Неоднозначно)

— Покупка всего кофе. (Не противоречит закону)

— Заполнение мусорного контейнера. (Не противоречит закону)

— Удерживание раздаточного материала. (Не противоречит закону)

— Рисование на лице. (Виновен)

— Существование. (Не противоречит закону)

«…….»

Чем больше он анализировал провинности ДжэЁна, тем больше сам чувствовал себя жалким. Хитроумного негодяя нельзя было обвинить в ненормативной лексике или насилии — как будто ДжэЁн забрался в голову СанУ, а затем выбрал только то, что он абсолютно ненавидел, то, что другим не показалось бы таким уж важным, чтобы потом мучить этим.

«Забагованный говнюк!»

СанУ впился взглядом в ДжэЁна, который читал книгу и хихикал: тот сидел, полностью откинувшись спиной на спинку стула, скрестив ноги и энергично кивал. Красная шапка снова заполнила его поле зрения, поэтому СанУ почувствовал сильное желание треснуть ДжэЁна по затылку.

Он ничего не мог делать, потому что уже довольно долгое время его внимание было обращено на Чан ДжэЁна. Но через некоторое время всё наладилось: его противник, читавший книгу, зевнул и начал засыпать. К счастью, он заснул тихо, без храпа, скрежета зубами и разговоров во сне.

После того как ДжэЁн заснул, люди, которые, как предположил СанУ, были его друзьями, хихикали, фотографируя спящего. Вокруг также болталось несколько студенток, которые перешептывались, но СанУ это не сильно отвлекало.

Два часа спустя СанУ положил книгу и пенал в сумку, стараясь не разбудить ДжэЁна, но в тот момент, когда он задвинул свой стул, ДжэЁн внезапно вскочил на ноги. Напитки и несколько закусок, оставленных незнакомыми ему людьми, упали на пол, когда он задел их локтем.​

—-

Примечания:

[1] Имеется в виду цитата Юлия Цезаря: «Вещи невидимые, скрытые и непознанные порождают в нас и большую веру, и сильнейший страх». Даже когда ДжэЁна не было рядом, СанУ нервничал, потому что тот действовал непредсказуемо.

[2] Burberry-man (바바리맨) — это образное выражение в Корее для обозначения эксгибиционистов. Прототипом Burberry-man является мужчина средних лет, невзрачный, одетый в плащ и шлепанцы, или же в парадные туфли, возможно, с носками, и больше ничего. Он выпрыгивает из ниоткуда, расправляя свое пальто, как крылья летучей мыши, перед лицом проходящих женщин.

 

***

 

СанУ вышел из библиотеки, притворившись, что не знает его. Он спускался так быстро, как мог, но ДжэЁн вскоре его нагнал. То, как они лихорадочно спускались по лестнице на первый этаж, напоминало соревнование.

— СанУ-я, ты бесишься, да?

— Не разговаривайте со мной, потому что я не хочу слышать Ваш голос.

— Ты сам виноват.

СанУ вышел из здания и направился к своему велосипеду.

— Я не сделал ничего плохого. Вы делаете то, чем даже младшеклассники не будут заниматься, сонбэ, я…

— Ты не сделал ничего плохого, а я единственный, кто устраивает истерику? Ты это хочешь сказать?

СанУ резко остановился, потому что не мог проигнорировать сказанное.

— Что я сделал не так? Если Вы говорите о том, что я убрал Ваше имя из презентации, то…

— Прекрати.

ДжэЁн перебил его. СанУ резко развернулся, но оказался намного ближе, чем думал. Он ожидал, что ДжэЁн будет провоцирующе усмехаться, но тот был неожиданно серьёзен. На фоне тусклого неба СанУ встретился взглядом с ДжэЁном, на голове которого была красная шапка.

— Трудно в это поверить, но я хотел поладить с тобой.

СанУ молчал. Это был не первый раз, когда он видел лицо ДжэЁна так близко, однако он никогда тщательно его не анализировал. До сих пор он либо не осознавал, либо ни придавал значения тому, что глаза ДжэЁна за дужками очков были с немного опущенными уголками; что у него был прямой нос, независимо от того, одет ли он аккуратно или как хулиган, и что ни радужка его глаз, ни волосы не были полностью чёрными.

— Люди – эмоциональные создания. Если бы ты так сильно не игнорировал меня, я бы просто посмеялся над  презентацией и забыл.

— Тогда, если я извинюсь, Вы оставите меня в покое?

ДжэЁн выглядел озадаченным и громко рассмеялся.

— Ты идиот? Говорят, что ты – гений программирования. Оу, ты не понимаешь человеческую психологию, потому что ты — робот?

— Что Вы имеете в виду?

— Если бы всё было так просто, как мы бы дошли до этого, а?

Загадочные замечания ДжэЁна казались более сбивающими с толку, чем любая другая проблема, которую СанУ когда-либо решал. Было ощущение, что он всматривается в бесконечную пустоту и может слышать только звук облаков, которые пытается поймать.

— Не оправдывайтесь. Вы не более чем негодяй, задира и садист, сонбэ.

Эти слова скорее позабавили ДжэЁна, чем рассердили.

— Рад слышать от тебя комплименты.

— Вы псих?

— Ага, и тебе хорошо добраться.

«Сумасшедший придурок», — пробормотал про себя СанУ, залезая на велосипед и уезжая без оглядки.

***

По средам проводились занятия по курсу «Популярная культура и теория культуры». Несмотря на многочисленные отзывы о его сложности, это был единственный обязательный курс гуманитарных наук и свободных искусств, доступный в этот период. Программа была полна неизвестных терминов, потому что лекции основывались на теориях Франкфуртской школы и ориентализма. Даже предварительно ознакомившись с текстом учебника, термины нелегко было понять. Этот курс уже был сложным для студентов естественных и технических специальностей, а возможное присутствие провокатора снижало шансы СанУ на то, что он вообще что-то поймёт.

СанУ вошёл в класс за 19 минут до начала занятия. Естественно, ДжэЁн должен был быть там, но СанУ так не хотел видеть эту уродливую сумку-мессенджер, что закрыл глаза. Однако, когда он их открыл, никакой сумки не было: самое идеальное место в классе было чистым и аккуратным, будто за ним никогда никто не сидел.

«Что вообще происходит?»

Он был так удивлен, что у него участилось сердцебиение. СанУ быстро подошёл и занял это идеальное место. Сейчас он чувствовал прилив удовлетворения, но, поскольку не мог предсказать, что Чан ДжэЁн будет делать дальше, то начал беспокоиться.

СанУ открыл учебник и просмотрел то, что они будут изучать сегодня. Из-за того, что он не видел рядом с собой красный цвет, и сидел на правильном месте, ему казалось, что он учится впервые за долгое время. Когда он изучал учебник, рядом с ним неожиданно была поставлена белая эко сумка. СанУ громко вздохнул.

— Что вздыхаешь с самого утра?

СанУ поднял голову в направлении голоса, который не ожидал услышать — это был не ДжэЁн. Поначалу СанУ был счастлив только от этого факта. Перед ним стояла студентка в тёмно-зелёном свитере, которая выглядела знакомо.

— Я ДжиХе, Джи-Хе. Это ведь ты помог мне перенести коробки? Мы даже обедали вместе, не так ли?

Она села и весело защебетала, как будто разгадав выражение его лица. Только тогда СанУ вспомнил: в прошлый раз её волосы были уложены по-другому, поэтому он не смог узнать её сразу. ДжиХе полностью повернулась к СанУ и заговорила с ним:

— Ты тоже ходишь на этот курс, оппа? Тебе интересна философия? Я хожу на занятия, потому что меня интересуют теории французских мыслителей, таких как Лакан и Фуко.

— Мне неинтересно. Я хожу, потому что этот курс обязательный.

— О, правда? Ну, мне тоже нужно будет ходить на курс по компьютерным технологиям. Это круто! Я позже спрошу тебя, какой из них проще, оппа. Я слышала, что самая большая разница между теорией обработки информации и введением в компьютерные технологии это…

К счастью, лекция началась вовремя и прервала её.

Профессор, который не опаздывает, обширный раздаточный материал для подготовки и идеальное место. Хотя рядом с ним сидел кто-то, кто, казалось, готов тараторить весь день, СанУ оценил ситуацию как превосходную.

Внезапно его поразила мысль, что сегодня он ни разу не видел Чан ДжэЁна. СанУ был уверен, что тот ещё не сдался и  продолжает что-то замышлять. Как бы то ни было, дышать стало чуть тяжелее.

— … итак, мы видим мир, разделенный на превосходящую элиту и массовую общественность, лишенную власти. Считается, что элита возглавляет общество.

— Это истина. Если так, то что значит прославлять оппозиционные мнения общественности? Почему от этого отказывались ранее?

— Мы говорим, что это не вопрос истины или заблуждения. Нам нужно сначала разобраться, как появлялись социологические теории.

СанУ шёл по коридору гуманитарного корпуса, обсуждая с ДжиХе содержание сегодняшней лекции. Неудивительно, что ДжиХе намного умнее, чем выглядит. Он был воодушевлён, просто потому, что не видел ярко-красного цвета.

«Вот что значит – нормально.»

После двух дней страданий он был восхищен кратким опытом ощущения нормальной жизни. ДжиХе сидела рядом с ним в течение двух пар, и в отличие от других, она совсем его не беспокоила. Кроме того, после лекции она объяснила СанУ, что тот не понял, и это было вишенкой на торте.

— Оппа, где твоя следующая пара?

— У меня нет больше пар.

— Завидую… У меня ещё две осталось. Что мы будем есть на обед?

ДжиХе спросила об этом так, словно это естественное дело, что два человека, посещающие один курс, будут обедать вместе. Усомнившись в совместимости этих вещей, СанУ не стал возражать, так как тоже шёл в столовую.

Идя по кампусу, СанУ волновался, потому что не знал, откуда может появиться его враг. Он продолжал оглядываться по сторонам, что даже ДжиХе спросила, зачем он это делает. Уже собираясь ответить, СанУ заметил группу людей, выбегающих из гуманитарного корпуса: красный цвет в толпе был виден издалека.

— Эй, пошли быстрее!

— Почему?

— Поторопись!

СанУ зашёл в столовую и быстро встал в очередь в секцию корейской кухни. Поскольку Чан ДжэЁн выходил вместе с  большим количеством людей, это означало, что у него только что закончилась лекция. Если подумать, ему нужно пересдать курс «Воспитание личности студента Университета Хангук». Было ясно, что их занятия пересекаются, поэтому он и не смог терроризировать СанУ на теории культуры.

Неся свой поднос, СанУ чувствовал удовлетворение. У него появилась отличная идея, куда можно сесть, после того, как заберет еду — в отличие от обычного, он направился в людное место. Когда он тихонько осмотрелся, то поискал столики, где осталось только два свободных места. Вместе с ДжиХе, они сели на эти оставшиеся места. Теперь стол был заполнен, что лишало ДжэЁна возможности сесть рядом.

— Оппа, похоже, ты в хорошем настроении.

— Ага.

Не говоря больше ни слова, СанУ приступил к трапезе, во время которой его взгляд блуждал по людям, раздававшим  еду. Красная куртка стояла в очереди за свиной котлетой.

Вскоре ДжэЁна вытолкали в зал. Оглядываясь по сторонам, его глаза остановились на СанУ. Видя СанУ, сидящего с торжествующим выражением на лице, ДжэЁн, со странным насмешливым видом ушёл в другое место. В этом не было ничего особенного, но СанУ почувствовал огромное удовлетворение.

— Ты идёшь домой после обеда?

— Нет, я пойду в библиотеку.

— Тогда давай перед этим зайдём в закусочную? Я куплю тебе что-нибудь попить.

— Нет.

— Почему?

СанУ на секунду остановился и отложил палочки для еды. Это такая запутанная история… Как бы ей объяснить, почему он не может ничего пить в закусочной?

— Это прозвучит странно, но надо мной издевается один человек.

— Что?!

ДжиХе выглядела настолько удивленной, что СанУ замолчал. Когда молчание затянулось, она стала умолять его рассказать побольше:

— Правда, оппа? Как именно? Если всё действительно так, то это реально серьёзная проблема.

Он почувствовал, что не стоило ему об этом рассказывать. Пока он размышлял, как всё объяснить ДжиХе, она, казалось, успела вообразить ужасные вещи.

— Я не знаю, кто, чёрт возьми, делает это, но есть консультационный центр, полицейский участок и множество людей в мире, которые могут помочь.

СанУ смутился ещё больше и вернулся к первому вопросу ДжиХе:

— Он скупил в закусочной весь кофе, который я пью, поэтому мне там нечего больше покупать.

— Что? Всё выкупил? Прямо как в истории про господина Хо[1].

ДжиХе рассмеялась, после того, как изобразила идиотское выражение лица.

— А что? Просто закажи упаковку онлайн. Её доставят тебе в течение дня.

«…….»

СанУ был потрясён, как будто его ударили по голове. Студенческая закусочная была не единственным местом, где продавали «BlackHolic», но это было единственное место, к которому он привык. Он не был глупым, просто мышление его не было гибким.

В прошлом, когда он получил низкий балл в школьном тесте на интеллект, учитель объяснил, что СанУ был гением в области логического вычислительного интеллекта. Однако нехватка прикладного мышления и эмоционального интеллекта снизили его средний балл. Теперь он посмотрел на ДжиХе с нового ракурса.

— Ты такая умная.

ДжиХе засмеялась.

— Какими ещё способами он изводит тебя? Расскажи мне всё.

— Я знаю, что это снова прозвучит странно, но мне нужно сесть на определённое место в аудитории, чтобы сосредоточиться.

— О! Я видела такого парня в американском телешоу. Заранее извини, но разве это не признак обсессивно-компульсивного расстройства?

— Врач сказал, что это не ОКР. Как бы то ни было, он продолжает занимать место раньше меня, поэтому я не могу туда сесть. Чем дальше я удаляюсь от того места, тем труднее мне концентрироваться. Но когда я пытаюсь сесть поближе, то всё моё внимание отвлекается на этого уб-…, этого человека.

—Хм… Ну, тогда просто сиди рядом с ним и воспользуйся перегородкой вроде той, что мы использовали в начальной школе.

Допустить близкую физическую дистанцию, но блокировать обзор. Эта идея тоже звучала неплохо, так что СанУ всё больше начал доверять гибкому мышлению ДжиХе.

— И он всё время трясёт ногами в библиотеке и слишком громко читает свои книги. Звук перелистывания страниц раздражает…

— Ты можешь просто надеть беруши. Они дешёвые.

ДжиХе усмехнулась. СанУ засмеялся вместе с ней.

— Эй, спасибо! В следующий раз угощу тебя ужином.

— Правда? Я буду с нетерпением ждать!

Вместо того чтобы пойти в тот день в библиотеку, СанУ решил сделать покупки в магазине «Всё за 1000 вон». Закончив трапезу, он увидел окруженного друзьями Чан ДжэЁна, который обедал в другой зоне.

— Оппа, но я ещё не доела!

СанУ взволнованно зашагал. Он быстро очистил поднос у выхода, выпил много воды, и вышел из столовой, полный надежды.

«Пойдём вместе!» — услышал он голос ДжиХе позади себя.

Её лицо раскраснелось, а волосы развевались, и из-за одежды она была похожа на зелёного монстра.

— Зачем?

— Что?

— Зачем ты меня звала?

— Нет, просто… Я всё равно иду, так что было бы хорошо, если бы мы пошли вместе. Я смущаюсь, когда ем в одиночестве.

— О, это странно.

СанУ задумался. Он всегда ел один, но никогда не думал об этом в таком ключе.

— Тогда давай не пойдём в закусочную. У меня занятие в гуманитарном корпусе, поэтому, возьми меня с собой, пожалуйста?

— …зачем?

СанУ на мгновение почувствовал себя намного старше ДжиХе, потому что она говорила как ребёнок, которого похитили.

— Гулять после еды — полезно для здоровья. Если не хочешь болеть, придется делать это.

— Ты права.

Впервые у СанУ появился компаньон во время прогулки. Изначально, он направлялся прямо в магазин «Всё за 1000 вон», но, как и сказала ДжиХе, прогулка была неплохой идеей. Несмотря на то, что по утрам он делал плиометрические упражнения с собственным весом, необходимо ежедневно ходить, чтобы оставаться здоровым.

— Оппа, могу я задать тебе вопрос?

— Это уже вопрос?

— Нет, это риторическое выражение. В детстве твоим прозвищем было СанЧу[2], да?

— Как ты узнала?

ДжиХе хлопнула в ладоши, говоря: «Я знала это!». Он остановился и засмеявшись, сказал: «Я так волновался, когда впервые услышал это прозвище.»

— Ты рассердишься, если я буду называть тебя СанЧу-оппа?

— Неа.

В любом случае, СанУ называли так всю его жизнь. Он уже давно отказался от бесполезной идеи отучить людей так его называть, а кроме этого, ДжиХе и так была достаточно легкомысленной, чтобы называть его «оппа», хотя он ей и не брат. Люди злоупотребляют обращениями по своей прихоти, поэтому уделять внимание каждому только утомит. Те, с которыми он близок, и даже те, кого он считает врагами, называют его «СанУ-я», как и члены семьи.

По совпадению, как только он подумал о ДжэЁне, из-за здания появилась красная куртка — Чан ДжэЁн прогуливался с двумя студентами. В один момент они встретились глазами — СанУ немедленно отвернулся.

— Оппа?

— Я пошёл. До скорого.

— Да! До встречи!

СанУ низко поклонился и быстро прошёл мимо кланяющейся ДжиХе. Он был внимателен на занятиях, хорошо поел, и, хотя не мог выпить кофе, смог прогуляться. Однако, как только он увидел ярко-красный цвет, его настроение испортилось — он действительно теперь ненавидел красный.

Пройдя довольно большое расстояние, он оглянулся и увидел, что ДжэЁн, который отошёл от группы друзей, был в десяти шагах позади него. Ноги СанУ двинулись прежде, чем мозг успел отдать приказ.

«Я не могу попасться!»

Это был инстинктивный побег. До сих пор, независимо от того, кто бы ни угрожал или ни проявлял агрессию, он твёрдо с ними справлялся: в средней и старшей школе — используя авторитет учителей, достигнув совершеннолетия — используя правовую систему закона. Внезапная и неизвестная ошибка рушила выстроенную им справедливую и идеальную систему.

С тех пор как он был уволен из армии, у него никогда не возникало причин убегать, но сейчас он бежал изо всех сил, потому что не хотел видеть Чан ДжэЁна. Молнией он пронесся мимо колледжа естественных наук, института и закусочной и пробежал мимо бесчисленных студентов, лиц которых не знал. В какой-то момент, уже достигнув главных ворот, он обернулся, думая, что этого будет достаточно.

— Почему ты такой быстрый?!

СанУ мысленно закричал.

— Эй, давай отдышимся. По-твоему… я могу бегать… в таком возрасте? Это даже не физкультурный день, чёрт возьми…

СанУ хотел сбежать от ДжэЁна, который сидел на корточках и тяжело дышал, но и сам он пробежал большое расстояние на полной скорости и запыхался. СанУ сел на тротуар, на расстоянии от ДжэЁна, достал из сумки бутылку с водой и утолил мучившую его жажду.

— Ты с ума сошёл? Зачем ты побежал?

— Бежал я или нет — неважно, но почему Вы преследовали меня?

— Знаешь, это странно. Увидев, как ты убегаешь, я не думая побежал за тобой.

— Это ещё больше странно.

Они вели этот необычный разговор, тяжело дыша, а затем надолго замолчали.

Достаточно отдохнув, СанУ встал и направился ко входу в библиотеку, чтобы взять велосипед. ДжэЁн с раздраженным видом поднялся и осторожно последовал за ним — если СанУ шёл быстро, ДжэЁн также шёл быстро, а если тот замедлял шаг, то и ДжэЁн замедлялся. На этот раз СанУ игнорировал его и поддерживал нормальную скорость, потому что иначе она снова могла превратиться в спринт.

— Твоя девушка миленькая.

— У меня нет девушки.

— Как её зовут, подруга, с которой вы ели ранее?

— Ким ДжиХе.

— С какого она факультета?

— Вроде бы… философский?

— Вообще-то она – Рю, и она с факультета французской литературы.

СанУ, который отвечал как робот, потому что сосредоточился на ходьбе, остановился. Он повернул голову и посмотрел на ДжэЁна.

— Вы даже и её биографию проверили? Она милая девушка, которая не имеет ко мне никакого отношения!

ДжэЁн усмехнулся на эти слова.

— Какая проверка?! Вы пришли в ресторан, где я работаю, чокнутый придурок. Я видел её студенческий билет. Это нормально, что мне запомнилось её имя.

СанУ проигнорировал его слова и снова пошёл.

— Ты. Вот ты знаешь моё имя?

— Какой мне смысл его знать?

— Ты умный. Разве ты не можешь запомнить три символа имени человека?

— Эффективный мозг должен стирать бесполезную информацию.

— Снова портишь мне настроение.

ДжэЁн схватил СанУ за плечо, останавливая. Как только его руки коснулись плеч, СанУ автоматически нахмурился.

— Миссия: попробуй сочинить акростих[3] с моим именем.

ДжэЁн нёс чушь. СанУ первым делом сбросил его руку со своего плеча.

— Награда: я не буду беспокоить тебя с завтрашнего дня.

Эти слова уже трудно было проигнорировать. Немного подумав, СанУ спросил:

— Вопрос: Вы засчитаете миссию, как только я сочиню его? И как долго не будете беспокоить?

— Ответ: засчитаю миссию даже при минимальном проявлении артистизма. Время, на которое я отстану, сам определишь.

СанУ тщательно обдумал услышанное, но слово «артистизм» было слишком расплывчатым. Однако ему понравилась идея о том, что он может сам определять время, поэтому решил попробовать.

— Приведите рифму, пожалуйста.

— Это должен ты сделать, придурок.

СанУ подумал, что для слушателя будет проще рифмовать, если стихотворение-акростих представить в виде трёх строк. Открыв рот, он начал.

—Ча… часто дожди муссонные идут.

Когда он сказал именно то, что пришло ему в голову, ДжэЁн состроил высокомерное выражение лица, скрестив руки на груди. Глядя на это лицо, он, естественно определился со следующей строкой.

—Д… добра не принесут.

Красная куртка сияла от солнечного света, когда он поспешно пытался придумать последнюю строку:

—Ён… но скоро пройдут[4].

Выражение лица ДжэЁна было трудно прочесть. Его немного хмурое выражение превратилось в ухмылку. СанУ подумал, что написал приличный акростих, но было сложно понять, что об этом думал ДжэЁн. Он был судьей и когда молчал, СанУ чувствовал некоторую скованность.

— Исполнение.

ДжэЁн говорил величественно.

— 10 из 10 за точность.

— Ох…

— 10 из 10 за искренность.

— Щедрее, чем я ожидал.

— 3 из 10 за художественный артистизм.

— Что?

— За сюжет — 1 из 10.

«…….»

— За новизну из 10 баллов ты получаешь…

«Если я получу здесь 10 баллов, есть ли шанс?»

— 0 баллов.

СанУ чуть не произнес резкое ругательство.

— Всего 24 балла из 50. Увидимся завтра, СанУ.

— Как и ожидалось.

СанУ прошёл мимо Чан ДжэЁна. В конце концов, он просто зря потратил время, наивно выслушивая его чушь, когда знал, что так всё и обернётся. ДжэЁн не последовал за ним, но сказал кое-что вслед.

— Я думаю, что совершил ошибку. Теперь я понял, как тебя включить.

— Я Вам что, бытовой прибор?

— Думаю, вы похожи.

На это вообще не стоило отвечать. С тех пор как он поел, всё, о чём он мог думать, — это магазин «Всё за 1000 вон». Он сел на велосипед и проехал мимо ДжэЁна.

—-

Примечания:

[1] История о человеке, который пытается разбогатеть, скупая всё в магазинах, чтобы контролировать цены.

[2] СанУ рифмуется с СанЧу, что в переводе с корейского означает салат-латук.

[3] ДжэЁн предлагает сочинить стих, где начальные буквы строк будут буквами его имени.

[4] СанУ сначала пытался сочинить акростих, в котором говорилось, что это отстой, что начался сезон дождей. Но затем он изо всех сил пытался придумать что-то в последней строке, и в итоге получилось по смыслу наоборот — что будет плохо, если сезон дождей закончится (прим. ред.: к сожалению, сложно подобрать на русском какую-то приближенную по смыслу рифму, которая начинается на «ё», поэтому последняя строка по форме не совпадает).